Читаем Ингеронт онлайн бесплатно

Направленный взрыв расколол толстенную металлическую дверь начетверо, а уже вынести её окончательно было лишь делом сноровки. Ворвавшаяся в помещение группа захвата не встретила какого-либо сопротивления. Напротив, на полу ничком, сцепив руки на затылках и широко раздвинув ноги, уже лежал с десяток людей. Некоторые были в лабораторных халатах.

Оперативники даже на миг опешили от такой «радушной» встречи, (не хватало только цветов для идиллии), но лишь на миг.

– Здесь не все! – выкрикнул старший группы.

Он наклонился к одному из лежавших, одетому в дорогой костюм.

– Где остальные? – чётко, по слогам, спросил его старший.

Тот сделал вид, что не слышит.

– Где остальные? – повторил оперативник и слегка саданул вопрошаемого в рёбра твёрдым носком берца.

Костюм охнул, не стал строить из себя героя и кивнул головой куда-то в сторону.

Старший посмотрел, куда кивал костюм, и его взгляд уперся в массивный шкаф, стоявший у стены, полки которого были плотно заставлены объёмистыми папками-скоросшивателями с нечитаемыми обозначениями.

– Пакуйте сусликов, – приказал старший. – Третий и одиннадцатый, к объекту. – Он указал на шкаф.

Два дюжих, с медведеподобными фигурами, оперативника подошли к шкафу и, поднатужившись, отодвинули его, явив на обозрение ещё одну стальную дверь в стене.

– Заряд! – приказал старший.

– Не надо заряд! – раздался испуганный голос из щели приотворившейся двери. – Мы сдаемся, не оказывая сопротивления! Мы выходим! Не стреляйте!

– Не станем, если не дадите повода, – заверил старший. – Выходите по одному спиной вперёд и с руками на затылке, – приказал он.

Из двери по одиночке попятились люди. Пять или шесть. Их тотчас же обыскали и стянули руки пластиковыми наручниками.

– Если мы войдём туда, там нас не будут ожидать сюрпризы? – спросил старший группы у самого возрастного из всех задержанных и оттого казавшегося самым значимым из всех. – Или стоит бросить вперёд гранату, на всякий случай? Учтите, если кто-нибудь там пострадает, это будет вменено в вину вам как следствие отказа от сотрудничества с органами.

Человек вздохнул и выкрикнул:

– Вы ещё ответите за свои действия! Вы ещё не знаете на кого…

Удар под дых оборвал поток его красноречия. У дерзкого старца перехватило дыхание, и он стал медленно оседать на пол. Его никто не поддержал.

– Дядя прибавил себе сроку, – резюмировал оперативник, когда несговорчивый улёгся на полу в позе эмбриона. – Может кто-нибудь хочет добровольно изъявить желание сотрудничать?

– Я изъявлю, – вызвался совершенно неприметный, с виду лет сорока, тип в очках и с глубокими залысинами, облачённый в лабораторный халат.

Лежавший на полу что-то злобно, нечленораздельно прорычал в его адрес.

Старший угомонил его несильным ударом в бок.

– Никаких гранат и вообще никакого огня, – сказал человек в очках. – Он, – человек кивнул на лежавшего, – перед тем как вам сдаться, приказал открыть баллоны с водородом. Сейчас там гремучая смесь в воздухе. Одна искра – и всё взорвётся. Будет взрыв, как…

– «Гиндербург»! – завершил за него кто-то из оперативников.

– Как кто? – переспросил старший, видя, как интенсивно закивал головой человек в очках, соглашаясь со сказанным.

– Был такой гигантский немецкий дирижабль, командир. Летал через океан с пассажирами из Европы в Америку и обратно. Взорвался и сгорел в штате Нью-Джерси в тридцать седьмом году прошлого века. Море огня и куча трупов, – пояснил оперативник старшему.

– Если так, – сказал старший, – то нужно вызывать МЧС. Всем покинуть здание!

Повернувшись к человеку в очках, он спросил, показывая на стальную дверь:

– Что же там такое?

– Люди, – прозвучало в ответ. – Когда-то очень умные люди…

***

– Утечки не произошло, – сообщал советник по научным вопросам. – Специалисты из госбезопасности сработали профессионально, обрубив выходы во всемирную сеть и закольцевав их на локальную с ограниченным доступом. Вся отправленная информация поступила на почтовый ящик аналитической службы научного отдела госбезопасности.

– Что по этому поводу говорит корпорация «Заслон»? Это, кажется, её предприятие? – спросил президент.

– Руководство корпорации всячески отрицает, что было в курсе подробностей деятельности своего автономного филиала. Отчётность, направляемая в головное предприятие, не вызывала каких-либо сомнений или подозрений. Тем не менее оно настаивает на том, чтобы корпорации были отданы арестованные материалы филиала, на основании того, что за автономные подразделения головное предприятие несёт весьма ограниченную ответственность, – отвечал советник.

– Кто оно? – уточнил президент.

– Руководство корпорации «Заслон», – пояснил советник.

– Сильно настаивает? Крепкая настойка получается? Дух у них не захватит?

Советник деликатно промолчал, как-бы не замечая президентского юмора.

– Капиталисты, – говорил президент. – Чуют, стало быть, прибыль от трёхсот процентов и выше – оттого и настаивают. Что же такого наворотил этот автономный филиал?

– Поначалу предполагалось, что в автономном филиале занимались безлицензионными разработками и производством психотропных веществ, о чём свидетельствовали закупки производных. Однако, их объёмы не соответствовали промышленным масштабам и наркоконтроль передал дело госбезопасности, как по этой причине, так и на основании того, что было зафиксировано несколько контактов руководства автономного филиала с крупными иностранными организациями различного профиля и уровней с последующим поступлением от них крупных денежных сумм, оборудования и прочего в виде безвозмездных ссуд.

– Как вы сказали? – в голосе президента звучала ирония. – В виде безвозмездных ссуд? Фактически в подарок? Акулы капитализма? Никогда в такую благотворительность не поверю.

– Судя по информационному пакету, который автономный филиал пытался передать в адрес упомянутых организаций, – отвечал советник, – эти ссуды можно квалифицировать как инвестиции.

– А головное предприятие? – спросил президент. – Оно как-то прореагировало на такое спонсорство?

– Оно получило откат и стало довольствоваться лишь формальной отчётностью о текущей деятельности филиала.

– И здесь коррупция, – отметил президент. – Чем же он занимался согласно отчётности?

– Согласно отчётности – ничем предосудительным. Разработкой программных продуктов, их тестированием и прочим, предусмотренным пунктами Устава, посвящёнными автономным филиалам корпорации.

– А на самом деле?

– На самом деле далеко не тем, что отражалось в отчетах, которые, по сути своей, были фиктивными.

– Конкретнее, – требовательно произнёс президент.

– Занимались работами, связанные с расширением сознания.

– Тестированием психотропных веществ и медикаментов на людях?

– Не совсем…

– В чём, конкретно, заключается «не совсем»? – было видно, что президенту начинала действовать на нервы словесная игра с уклончивыми ответами.

– Нескольких никому не известных, но подающих большие надежды, молодых учёных, специализирующихся в области биохимии и фармакологии, подвергали систематическим воздействиям определённых препаратов, изменяющих или, как следует из показаний некоторых задержанных, фактически расширяющих сознание. Данные препараты компоновали в так называемые коктейли для повышения эффекта расширения сознания. По сути, синтезировали гениев. Причём опирались на предварительные эксперименты на крысах и свиньях.

– На крысах и свиньях? – переспросил президент.

– Как имеющих набольший IQ из представителей животного мира, – ответил советник.

– Мне казалось, что это обезьяны, – возразил президент.

– А также слоны и дельфины, – парировал советник. – Однако с ними, как можно догадаться, слишком много возни в плане условий содержания и прокорма.

– И чем увенчались опыты над этими животными? – спросил президент.

– Крысы стали преодолевать самые замысловатые лабиринты, из которых не могли выбраться экземпляры из контрольной группы, а свиньи влёгкую решать логические задачи повышенной сложности с помощью компьютера.

– Даже так? – не смог скрыть своего удивления президент. – А затем этими коктейлями стали потчевать молодых, талантливых и никому не известных учёных с целью?..

– С целью объединить их в коллектив, затем расширить им сознание препаратами, поставить перед ними конкретную задачу и посмотреть, что из этого получится.

– Это что-то из «Цветов для Элджерона»? – спросил президент.

– Только в конечных его главах, а в остальном, скорее, нечто вроде «Областей тьмы», – ответил советник.

– Что-то получилось?

– Получилось. Причём результат превзошёл всякие ожидания.

– Конкретнее, – потребовал разъяснений президент.

– Было сделано очень значимое открытие в области биохимии человека и фармакологии.

– Что же они там изобрели? – поднял вопросительно брови президент. – Неужели панацею от всех болезней?

– В общих чертах, – снова было уклончиво ответил советник, но заметив на лице президента недовольную гримасу, быстро исправился. – Созданный препарат является мощнейшим геропротектором.

– Чем? – не понял президент.

– Средством, существенно замедляющим геронтологические процессы в человеческом организме.

– Средство от старости, вы хотите сказать?

– Именно оно, – утвердительно кивнул советник.

– Уж не эликсир молодости сварили? – недоверчиво спросил президент.

– Эликсиры – из области алхимии, – отвечал советник. – Созданная виртуальная модель прототипа препарата – это, по сути, геронтопротекторно-гормональный комплекс с условным наименованием «Ингеронт» – ингибитор старения. Макото Наканиси, который занимается подобными исследованиями, такое даже и не снилось. При должном соблюдении условий приёма препарата продолжительность жизни, за счёт замедления геронтологических процессов в организме, может достигать… – советник сделал глубокий вдох, заполняя паузу, а затем выпалил:

– В среднем двести-двести пятьдесят, а максимально до четырёхсот лет!

– Сколько-сколько?! – не поверил услышанному президент. – Сколько вы сказали? Повторите, пожалуйста.

Советник повторил цифры уже спокойным голосом.

– Это уже какие-то «Пять капель эликсира» братьев Стругацких, – произнёс президент после некоторого молчания.

Затем он спросил:

– Это, как я понял, ещё не готовое изделие?

– Пока нет, – отвечал советник. – Формула комплекса пока существует только в виртуальном исполнении. Со сталактита, образно говоря, как было в упомянутом вами произведении, пока ничего ещё не накапало.

– Откуда тогда такие выводы?

– Формулу прогнали через виртуальные биохимические конструкции, имитирующие человеческие организмы в динамике.

– Через что?.. В чём?.. – не понял президент.

– Через виртуальные копии людей различных возрастов, габитусов и состояний здоровья в симуляции протекания жизни до естественного биологического завершения, – пояснил советник. – Конечные выводы и дали упомянутые мной сроки продолжительности жизни.

– Говорите, что это только виртуальная модель? Теоретическая… По сути, расчёт состояния сферического коня в вакуум.

Президент надеялся, что вопросы прозвучат как риторические и ему не придётся выслушивать пространные ответы, но не тут-то .было.

– Атомная бомба вначале тоже была своего рода сферическим конём в вакууме, придуманная в теории. Одиозные скептики терзали ученых одним и тем же вопросом: «А если не получится?», и мечтали, что всё сведётся к практическому воплощению ответа: «Тогда невозможность ядерного взрыва будет доказана», но, в конце концов, сверкнуло ярче тысячи солнц и задуло посильней божественного ветра камикадзе. Придумали, между прочим, в докомпьютерную эпоху, когда в распоряжении учёных были только логарифмические линейки да арифмометры.

– В меня хотите причислить к одиозным скептикам? – не преминул полюбопытствовать президент.

– Скепсис не в вашей натуре, – ответил советник. – Вам более свойственен критический склад мышления.

– Оставьте ваши комплименты, – сказал президент. – Ответьте, какова степень вероятности превращения продукта виртуального в продукт реальный?

– С вероятностью в девяносто два процента потребуется от трёх до пяти лет, чтобы синтезировать ингеронт и ещё около десяти на различные тестирования, чтобы, так сказать, довести комплекс до ума перед выпуском в свет. Вот такой вот получается проект.

– Девяносто два – это считай все сто, невзирая на оставшиеся восемь на неудачу, – задумчиво протянул президент. – В университете я прослушал курс теории вероятностей. Итак, от нового дивного мира нас отделяет всего каких-то пятнадцать лет… Вам не кажется, что открытие это сделано несколько преждевременно? Лет, этак, на семьдесят-сто раньше своего срока минимум?

– Возможно, – уклончиво ответил советник.

– Да что там «возможно»! – взмахнул рукой президент. – Определённо – «точно». Я на все сто уверен, что этот проект по расширению сознания с целью получения конкретных результатов был развёрнут отнюдь не только в нашей стране, но по всему миру. В абсолютном большинстве случаев, я полагаю, они завершились пшиком, а у нас выстрелил. Поэтому-то, судя по отчётам госбезопасности, «наш проект» имеет статус особого значения для некоторых мультинациональных корпораций и зарубежных спецслужб. Наша операция по пресечению деятельности автономного филиала спутала им планы, и они потеряли след. Но это лишь на время. Скоро будет объявлена Большая Охота.

– Вы так считаете? – поинтересовался советник.

– А как же иначе? Представляете, что для некоторых означает четыреста лет жизни? Дэвид Рокфеллер семь раз делал операцию по пересадке сердца, чтобы прожить сто один год. Какие ассоциации вызывает у вас имя Рокфеллер? – неожиданно спросил президент.

– Ну, гм, судя по некоторым отзывам на его кончину… – стал говорить советник.

– Вот именно, что отнюдь не радужные, – закончил за него президент. – А представьте себе такого субъекта, живущего все четыреста? А нескольких тысяч таких жадных, властных стяжателей и узурпаторов, не терпящих каких бы то ни было возражений и критики в свой адрес и живущих сотни лет? У них будет достаточно времени, чтобы перебить хребет истории и гальванизировать мертворождённое дитя Фукуямы. Только тогда речь пойдёт не о конце истории, а о её трупе.

– Не слишком ли вы гиперболизируете? – спросил советник.

– Это логика! – отрезал президент. – Человечество ещё не доросло до такого дара как формальное бессмертие. Что есть судьба человека в руках, людей, обличённых богатством и властью?

– Вы это у меня спрашиваете?! – опешил советник.

– Вот-вот, – поднял палец кверху президент. – И это всего лишь отношение смертных, у которых есть всё, к смертным, у которых нет ничего, но равных друг другу в плане человеческой физиологии, то есть биологической смерти.

– Ну, богачи и власть имущие, в среднем, живут несколько дольше обычных людей, – уточнил советник.