Читаем ИНГА БЕРРИСТЕР онлайн бесплатно
OCR — Оксана Львова
Spellcheck — xama
Берристер И.
Колдовское зелье: Роман/Пер, с англ. Л. М. Данько. — М.:
Международный журнал «Панорама», 2000. — 192 с.
ISBN 5-7024-1094-7
Солнечным июньским днем в загородном доме преуспевающего банкира Берта Далтона зазвонил телефон. Резкие звонки безжалостно нарушили сонную тишину богато убранной гостиной и эхом отозвались в пустынных коридорах, проникая в самые дальние уголки дома. К телефону долго никто не подходил, но это как будто не смущало человека, находившегося на другом конце линии. Звонивший продолжал терпеливо ждать отклика, словно был уверен, что ему непременно ответят. В конце концов так и вышло.
На лестнице зазвучали шаркающие шаги. Через некоторое время они раздались уже в коридоре, и вскоре на пороге гостиной показалась маленькая сухонькая старушка. У нее было морщинистое личико с румяными щечками, голубенькие глазки и серебристые волосы, Собранные на затылке в аккуратный пучок. Она была одета в темно-серое платье, единственным украшением которого служил белоснежный ажурный воротничок, сколотый у горловины серебряной брошью с крупным темным камнем.
— Иду! Уже иду! — крикнула старушка на ходу, обращаясь к телефонному аппарату так, будто он был живым существом. Однако, несмотря на явную поспешность ее действий, двигалась она очень медленно, и к тому моменту, когда ее тоненькие высохшие пальцы сжали телефонную трубку, в трелях телефона уже как будто начали проскальзывать отчаянные нотки. — Да! Слушаю! — громко произнесла старушка в трубку. — А, это ты, Дотти... Очень рада тебя слышать.
— Надеюсь, я не помешала тебе, Джемма? — раздалось в ответ. — Я знаю, что время от времени ты любишь вздремнуть после полудня...
— Нет, я не спала, хотя и находилась в своей комнате. Потому-то я и не отвечала так долго, ведь мне нужно спуститься со второго этажа и пройти по длинному коридору.
— Почему ты не попросишь Берти установить телефон в твоей спальне? — поинтересовалась Дороти, приходившаяся Джемме двоюродной сестрой.
— Что ты! — воскликнула та. — Только этого мне недоставало! Знаешь, сколько раз в день звонит телефон в этом доме? Берти поддерживает связь со всеми филиалами своего банка. Иногда ему звонят даже ночью. Представляешь, во что превратилась бы моя жизнь, пожелай я установить телефон рядом с кроватью?
— Действительно, обычно мне отвечает сам Берт, — заметила Дороти. — Я и прошу его пригласить тебя к телефону. А сегодня ты сама взяла трубку. У вас ничего не случилось?
— Ты угадала, — вздохнула Джемма.
— Вот как? — встревожилась кузина. — Неужели кто-то захворал?
— Нет, слава Богу, все здоровы. Но Берти пришлось уехать в Чикаго. Управляющий его главного банка неожиданно попросил отставку, и, пока не найдется подходящий человек на это место, нашему мальчику придется самому вести дела. А девочки сейчас находятся под моим присмотром.
— Постой, но ведь ты сама говорила в прошлый раз, что Берти нанял для них гувернантку? — недоуменно произнесла Дороти.
— Верно, но сдается мне, не ладят наши девчонки с Элли. Уж больно она молода. Боюсь, что ей с ними не справиться. Вот и приходится мне присматривать за всеми троими. А в моем возрасте, сама понимаешь, это не так просто. Впрочем, что это я все о себе да о себе, — спохватилась Джемма, которую все в семье называли тетушкой, хотя некоторым она приходилась бабкой. — Как у вас-то дела? Как погода? Небось, снова дожди?
— Чтобы в Шотландии летом без дождей! — рассмеялась Дороти. — Даже сейчас моросит. А в остальном все в порядке. Тедди продолжает работать над книгой, а я часто езжу к Эмили и помогаю ей, чем могу. Ей ведь скоро рожать.
— Как она себя чувствует?
— Неплохо, только очень боится. Мне приходится ее успокаивать собственным примером. Я аргументирую тем, что благополучно родила и ее, и Патти и ничего со мной не случилось.
— Кстати, давно ли ты получала весточку от своей младшей?
— Два дня назад она звонила мне. У нее скоро отпуск.
— Она так и не нашла себе парня по душе? — поинтересовалась Джемма.
— Парней вокруг нее много, но, когда я завожу речь о замужестве, она сразу замыкается в себе. Боюсь, что Пат все еще не рассталась со своей юношеской влюбленностью и до сих пор грезит Бертом, только скрывает это. Ей ведь кажется, что никто ни о чем не догадывается. Жаль, что у них вышла эта странная ссора! Непонятно, что такого могло произойти, чтобы они так сильно разругались?
— А какая превосходная получилась бы пара! — подхватила Джемма. — Как досадно, что меня в ту пору не было здесь. Уж я бы разузнала, в чем тут секрет.
— Что вспоминать сейчас об этом! Прошлого не вернешь... — грустно произнесла Дороти. Она собиралась еще что-то добавить, но кузина перебила ее.
— Как ты сказала? У Патти скоро начинается отпуск?
— Да, а что?
— Нет, ничего... Просто мне в голову только что пришла одна мысль... Что, если мне попытаться... — Джемма внезапно замолчала.
— Алло, Джемма! — окликнула ее Дороти. Не услыхав ответа, она подула в телефонную трубку, очевидно решив, что связь с Америкой прервалась. — Ты там? Я тебя не слышу!
— Здесь-здесь, — отозвалась Джемма. — Я тут задумалась на минутку... Ты больше ничего не хочешь мне сказать?
— Нет, мне лишь хотелось поговорить с тобой, только и всего. А сейчас нам пора прощаться. Передай Берту мои наилучшие пожелания. И поцелуй Тину и Вики.
— Обязательно! Звони почаще. оложив трубку, тетушка Джемма долго стояла в задумчивости. На ее лице было такое выражение, словно она пыталась решить трудную задачу. Затем, пробормотав что-то себе под нос, старушка лукаво усмехнулась и вышла в коридор. Там она повернула налево, в сторону кухни, но в этот момент сверху донесся заливистый детский смех, а вслед за ним возмущенный возглас гувернантки. Тетушка Джемма остановилась и подняла голову, прислушиваясь к шуму. Потом она решительно направилась наверх, в детскую.
— Пора принимать какие-то меры, — ворчала старушка, поднимаясь по лестнице и борясь с одышкой. — Девчонки совершенно отбились от рук...
— Патти, детка, как хорошо, что ты оказалась дома! Ты не сразу подошла к телефону, и я уж было решила, что тебя нет дома. Мне пришло в голову, что ты могла улететь в Шотландию, чтобы навестить родителей и сестру с мужем. Кстати, сколько ей осталось до родов? Месяц? Или больше? Мне бы очень хотелось...
— Тетя Джемма! — вклинилась Патти в монолог говорливой старушки. — Вы не забыли, что это междугородный звонок?
— Что? Ах да! Я звоню тебе по делу, детка. Мне нужна твоя помощь.
Помощь? Патти нахмурилась, пытаясь сообразить, какая помощь может потребоваться от нее тетушке Джемме.
— Интересно, чем я могу вам помочь?
На другом конце провода на мгновение воцарилась тишина, потом вновь зазвучал вкрадчивый голос тетушки.
— Видишь ли, детка, я сейчас пребываю в растерянности. Мне больше не к кому обратиться, кроме тебя. Конечно, разумнее всего было бы позвонить твоей матери, но так как она сейчас должна находиться возле Эмили, то у меня просто не осталось иного выхода, кроме как связаться с тобой.
Ну вот, пронеслось в голове Патти, только я собралась отдохнуть, как зачем-то понадобилась тетушке. Неужели мечты об отпуске так и останутся неосуществленными? Патти любила свою работу, но иногда ей все же хотелось забыть обо всем и отправиться куда-нибудь далеко, где ее никто не знает и где можно просто поваляться на пляже, наслаждаясь морем и солнцем.
Эти мысли увели Патти в сторону, и она потеряла нить разговора. Что там говорит тетушка Джемма? Какое еще несчастье стряслось в Ферн-Бей?
Поместье на живописном берегу озера Мичиган находилось в полном владении Берта и являлось как бы его вотчиной, где все должно было идти своим чередом и ничего не могло выйти из строя или разладиться без ведома всемогущего хозяина. Это Патти знала по собственному горькому опыту.
Дом в Ферн-Бей, сложенный из крепкого камня, был добротным и принадлежал крепкому человеку. Патти любила это место, и в не таком уж далеком прошлом ей казалось, что она любит не только дом...
— Вот и выходит, детка, что, поскольку Берти уехал и вся ответственность легла на меня, только к тебе одной я и могу обратиться. Не знаю, когда ты сможешь приехать сюда, но...
Приехать? Кто из нас сошел с ума: я или тетушка Джемма? — пронеслось у Патти в голове. Ведь всем родственникам известно, что Берт запретил мне появляться на пороге его дома. Или тетка начала страдать старческой забывчивостью?..
Патти рассмеялась невеселым беззвучным смехом. Подумать только, из-за чего разгорелся тот злополучный скандал! Из-за того, что ей захотелось как-то защитить Берта, уберечь его от неприятностей, от душевных страданий. И чего она добилась в итоге? Только того, что Берт стал относиться к ней как к злейшему врагу и подлой предательнице.
Меньше всего Патти хотелось сейчас возвращаться в болезненное прошлое. Совсем недавно ей казалось, что с этим покончено навсегда. Ее жизнь как будто обрела вполне определенный смысл и наполненность. У нее была любимая работа, друзья, разделявшие ее интересы, мужчины, которые приглашали ее на свидания, окружали всяческим вниманием, делали комплименты и — самое главное — не смотрели на нее ледяным взглядом, от которого мороз бежал по коже и душу обжигало холодом. В глазах своих приятелей Патти никогда не замечала подозрительности и горького недоумения, что приятно отличало их от Берта Далтона.
Пожалуй, Патти могла бы сказать, что она счастлива. Она жила богатой, насыщенной жизнью, где не было места тоске и бесплодным размышлениям о том, что могло бы быть, если бы роковая ситуация в прошлом сложилась иначе. Сейчас Патти была взрослой двадцатипятилетней женщиной, уверенной в себе и исполненной чувства собственного достоинства.
Вернее, так было до самой последней минуты, пока не позвонила тетушка Джемма и не вмешалась в ее жизнь самым бесцеремонным образом. Зачем она напомнила Патти о прошлом? Ведь оно уже забыто и давно похоронено в самом отдаленном уголке души. Однако одного-единственного слова тетушки оказалось достаточно, чтобы тревожные воспоминания хлынули наружу.
— Вы говорите, что Берта нет? Но как же он мог оставить вас одну с детьми? Ведь Кевин и Марта не смогут приехать, чтобы присматривать за своими дочерьми.
— Об этом я толкую тебе битых двадцать минут! — воскликнула тетушка Джемма. — Берти постоянно находился здесь, но на днях ему пришлось срочно вернуться в Чикаго, чтобы заменить уволившегося управляющего. Ведь банк нельзя надолго оставлять без присмотра. У Берта просто не было иного выхода. Он сказал, что, возможно, будет отсутствовать месяца два, пока не найдет достойную замену бывшему работнику.
— Два месяца?! — озабоченно переспросила Патти. — Но кто же будет заниматься девочками?
Со слов матери она знала, что племянницы Берта были довольно сложными детьми, требовавшими повышенного внимания. Тине исполнилось девять лет, и она была на год старше Вики. Но верховодила в этой паре младшая. Отец девочек никогда не делал попыток приструнить их. Впрочем, он вообще не занимался их воспитанием и — с молчаливого согласия жены Марты — оставил этот вопрос на усмотрение своего старшего брата. Причиной такого решения супругов послужило направление Кевина на новое, более престижное, место работы в Мельбурн.
— Берти все очень хорошо устроил, — заметила тетушка Джемма, — которая не допускала даже намека на критику в адрес своего любимца. После того как умер сначала отец, а потом и мать братьев, она по приглашению Берта перебралась в Ферн-Бей. Кевину тогда было тринадцать лет, а его старшему брату девятнадцать. — Он нанял для девочек гувернантку.
— И что же? — сдержанно поинтересовалась Патти, заранее зная, что ничего хорошего в ответ не услышит. — Что с ней случилось?
— Она покинула нас. Заявила, что справиться с порученными ей детьми выше ее сил. И еще добавила, что девочки совершенно испорчены.
Патти словно наяву увидела, как тетушка Джемма надменно поджала губы, выражая недовольство по поводу некомпетентности гувернантки. Такой Патти частенько видела ее в детстве. Этот образ словно по волшебству возродил перед ее внутренним взором вид красивого каменного дома с колоннами, построенного еще до начала войны между Севером и Югом и приобретенного родителями Берта у разорившегося наследника состоятельной в прошлом семьи. Прежде Патти часто приглашали в этот дом во время летних каникул. Тетушка Джемма радушно принимала Патти, а Берт, будучи старше ее на одиннадцать лет, издали наблюдал за тем, как она бегает взапуски с Кевином. Он казался Патти темноволосым божеством, играючи вошедшим в ее жизнь и сердце.
— В каком-то смысле гувернантка права, — обронила Патти, чтобы сказать хоть что-то. Ее несколько смутил тот факт, что разговор с тетушкой произвел на нее столь сильное впечатление. Патти почувствовала угрозу своему душевному спокойствию.
Тетушка снова на секунду затихла, как будто решая, стоит ли признавать очевидную истину. Затем она осторожно произнесла:
— Так-то оно так, наши девчонки действительно иногда шалят, но в их возрасте...
— Они не просто шалят, — возразила Патти. — Насколько я знаю, временами они бывают несносны. И подозреваю, что именно неуправляемость сестер послужила основной причиной, по которой Кевин бросил их на Берта. Вероятно, он надеется, что тот, обладая известной твердостью характера, приучит детей к дисциплине. На самом деле девочек следовало бы отослать в хороший интернат, где их неуемную энергию направили бы в нужное русло.
— Вот и я об этом твержу! — с готовностью подхватила тетушка Джемма. — Очень хорошо, что ты это понимаешь. Признаться, я надеялась, что твой опыт психолога поможет мне как-то повлиять на детей, — многозначительно добавила она. И только тут Патти сообразила, что угодила в ловушку. — К тому же ты когда-то любила Ферн-Бей. Помнишь, как ты приезжала к нам на каникулы?
