Читаем Инферно онлайн бесплатно

Высокого роста сухощавый мужчина с совершенно седой шевелюрой, разодетый как франт, медленно шел по пустынной вечерней улице древнего города, предаваясь каким-то своим размышлениям. Чуть поодаль за ним следовали молодой человек лет двадцати, в строгом костюме и женщина лет тридцати, в вечернем платье, о чем-то перешептывающиеся друг с другом. Заметно было, что они не хотят мешать размышлениям идущего впереди седовласого, поэтому держат приличествующую случаю дистанцию.

Неожиданно седовласый остановился, чем вызвал сбой в плавно текущем разговоре сопровождающих лиц, и, неопределенным жестом взмахнув кистью правой руки, оперся на парапет моста через живописную небольшую речушку, протекавшую, практически, по центру города. Женщина, замерев, кинула испуганный взгляд на молодого человека. Уловив ее сомнения, юноша в несколько шагов преодолел разделявшую его и седовласого дистанцию.

— Да, генерал, — ровным тоном проговорил он, остановившись в шаге от опершегося на парапет мужчины.

Генерал, с неудовольствием глянув на подчиненного, жестом приказал ему отойти в сторону и вялым движением руки подозвал женщину, предлагая занять место рядом с собой. Приблизившись, она остановилась в нерешительности, не зная, как продолжить давний разговор.

— Итак, уважаемая Ирем, наши эксперты изучили переданную вами техническую документацию, — задумчиво проговорил генерал, глядя в глаза собеседнице. — В целом нам понятен принцип действия аппаратуры. Мы получили также контрольный экземпляр. Однако лучше один раз увидеть, чем один раз… перечитать, как говорят наши визави по другую сторону…

— Услышать… они говорят у… — попытался деликатно подсказать молодой человек.

Поймав взгляд генерала, говоривший скомкал окончание фразы, и сделал вид, что красоты ручейка, гордо именуемого рекой, занимают все его внимание.

— Не важно, скоро они будут говорить так, как этого захочу я, — снизошел седовласый до объяснения. — То, что удалось мне один раз, причем просто так, без применения технических средств, я всегда смогу повторить. А уж с такой аппаратурой… Тем более сейчас, когда у них бардак и разлад…

Отряхнув невидимые пылинки со своего костюма, генерал, словно вспомнив о стоящей рядом молодой женщине, окинул ее беглым взглядом и, усмехнувшись каким-то своим мыслям, продолжил свою речь.

— Ирем, раз уж вы решились даже на то, что бы передать нам контрольный экземпляр, значит у вас имеется испытанный, действующий образец. Не так ли?

— Но я…

— Полно те, милая Ирем, я же не первый день вас знаю. Мы же совершенно одинаковы, вы и я, в своих повадках, почти как близнецы.

— Но я не вижу причин…

— Ирем, милая моя! Я же не прошу многого! Всего лишь демонстрация! Маленькая демонстрация возможностей вашего чуда техники… Наглядность намного приблизит решение вопроса о приобретении товара!.. Вот смотрите…

Говоривший указал рукой на стайку девушек лет шестнадцати, судя по одежде — учениц ближайшего колледжа, на беду свою выбежавших на мост из-за угла старого каменного особняка, не один десяток лет возвышающегося над берегом реки.

Увидев пожилого мужчину и его спутников, девушки остановились, словно налетели на невидимую преграду. Сдержано хихикая, видимо веселое настроение диктовало свою волю, и сразу переключиться на серьезный лад не получалось, они поприветствовали встреченных взрослых так, как предписывали строгие правила престижного колледжа. Присев в реверансе, и, пытаясь, хоть это и было тяжело в таком возрасте и при таком настроении, придать своему виду взрослость и солидность, девчонки степенно пошли по мосту, мимо досадной помехи, прервавшей их веселье…

— Итак, как, вы говорите, программируется ваш прибор? Еще и напрямую голосом, помимо введения параметров в кодированном виде в стационарном программаторе? — вполголоса произнес генерал, с улыбкой доброго дедушки провожая взглядом смущенных девушек.

— Да, но только простейшие алгоритмы прямого действия. Трех — четырех ступенчатые программы, или программы, направленные на длительное кодирование личности, таким образом не введешь, а вот несложные возможно вводить на ходу. Голосом. — Впервые с начала разговора с генералом, Ирем получила возможность закончить свою мысль.

— И это хорошо. Вы получите наши деньги, обещаю, только прошу всего лишь ничего — маленькую демонстрацию! — с благодушной улыбкой проворковал седовласый, глядя на женщину, как пылкий любовник на предмет вожделения. — Давайте предоставим это право нашему юному спутнику для чистоты эксперимента. Пусть изобретет программку на ходу, так сказать, без «домашних заготовок».

После недолгого колебания, убаюканная воркующим тоном, Ирем достала из сумочки темного цвета вещицу размером с зажигалку и протянула молодому человеку.

— Я объясняла как…

— Спасибо, я помню, — взяв «зажигалку» из рук женщины, юноша нажал на неприметный выступ и шепотом произнес несколько фраз, поднеся прибор ко рту. — Думаю, что после этого у вас, генерал, сомнений не останется… — добавил он, глянув на седовласого.

Сделав несколько шагов по направлению к уже почти перешедшим мост девушкам, он поднял «зажигалку» на уровень глаз, отвернув голову от предмета, который держал в руках.

— Девушки!.. Извините, хотел спросить…

Все три девчонки как по команде остановились. Из вежливости, и, видимо, из уважения к пожилому мужчине, стоящему у парапета, (вдруг это он послал молодого спросить, не дело ведь старику самому гнаться за ними) они не решились отвечать на ходу «через плечо». Любая жалоба от почтенных граждан города на поведение студенток, поданная в директорат колледжа, грозила им серьезным наказанием. Поэтому девушки как по команде повернулись к парню, и застыли, давясь от смеха, с удивлением обнаружив, что обратившийся к ним парень стоит в нескольких шагах, отвернувшись от них, и, как для защиты, вытянув в их сторону руку, словно они какие-нибудь страшилища. Долго удивляться им времени не дали. Сверкнула яркая вспышка, и студентки, словно забыв, зачем они здесь, начали растерянно озираться по сторонам. Буквально через секунду, сфокусировав взгляд на парне, держащем «зажигалку», они, дрожащими руками, начали расстегивать пуговицы форменных блузок…

— Вот так вот, — со злой усмешкой произнес молодой человек, — так и совращаются мамины дочки.

— Да ну! — воскликнул генерал, всем своим видом демонстрируя заинтересованность зрелищем. — Если уж стриптиз, то в танце!..

Прервав жестом попытку молодого человека внести коррективы в разворачивающее действо в угоду его пожеланиям, генерал требовательно протянул руку:

— Ну-ка, ну-ка! Дай-ка.

Получив прибор, седовласый прошептал несколько слов и, вдруг, повернулся к неодобрительно смотрящей на продолжающих раздеваться девушек Ирем. Сверкнула вспышка…

— Шеф! — испуганно воскликнул парень, глядя как Ирем, явно сопротивляясь полученной команде, переваливается через парапет моста. Через секунду раздался удар тела о камни.

— Вот и все, — с ехидной усмешкой проговорил седовласый. — Алчность до добра не доводит. Кстати, приборчик-то недоработан. Объекты чувствуют воздействие, хоть и не могут противостоять… А ты, друг мой юный — сексуально озабоченный гамадрил, как сказали бы наши подшефные. И чего ты к девчушкам привязался?

— Но шеф! — опасаясь вызвать неудовольствие генерала, поспешил оправдаться парень, — я же хотел нагляднее, что бы никаких сомнений в том, что прибор действует! Заставь их вот просто так разде…

— Знаю я, чего ты хотел, маньяк! — беззлобно проворчал генерал, и прошептал команду, поднеся к губам прибор. — А нам казенные деньги экономить надо. Думал сам догадаешься.

Сверкнула вспышка. Девушки, успевшие почти полностью раздеться, также заторможенно вернули сброшенные предметы одежды на положенные места и, вдруг словно очнувшись, весело болтая, пошли по мосту в обратном направлении.

— Вот так вот, — усмехнулся генерал, глядя им вслед — и нечего по ночам где ни попадя шляться, милые мои. И из общежития сбегать по вечерам… Если бы не добрый дядя генерал, вы бы надолго запомнили эту прогулку, — мгновенный взгляд на спутника — А так и не вспомните ничего… А ты, — он повернул голову к своему подчиненному, — еще раз позволишь себе использовать прибор ради всяких глупостей, оторву… ну, сам понял!

— Да я…

— Молчи! Учить тебя да учить. В этом, — генерал указал взглядом на весело щебечущих девчонок, уже почти достигших угла дома, — весь твой интеллект. Головой думать надо, а не… Ну да черт с тобой, главное чтобы исполнителем был толковым. Иначе… Наши законы сам знаешь…

— Да я, Да я!.. Ради вас!..

— Ой, ну же-ж, боже мой! Только подхалимажа не надо! — усмехнулся седовласый.

— Нет, правда, генерал, — вдруг посерьезнев, произнес молодой человек. — Я случайно услышал разговор отца и шефа «закордонки». Так вот, координатором объекта 52–12 назначат не вас, а…

— Запомни юноша! — сердито произнес генерал, сведя брови. — Твой отец никогда не ошибается. Если не я — значит есть более достойный!

— Но вы не знаете кто это! Это же!..

— Кто бы ни был… Если даже твой отец назначил недостойного, то это не его вина. Значит его ввели в заблуждение, или скрыли суть умышленно. Он скоро во всем разберется, ведь время всегда расставляет все на свои места, и достойные, как и недостойные, получат по заслугам! А я — его верный слуга, всегда готов исполнить любое его повеление. Даже если мне придется выгребать помои за тем недостойным, кто испортит все, что можно, и все, что нельзя!

— Но…

— Молчи! В тебе просто говорит обида за то, что преемником избран не ты, а твой младший брат. Молчи! Служи и жди! Время все расставит на свои места!

— Мне кажется, я понял, генерал!.. Но… Вы же… Ваш род…

— А если понял, тогда дважды заткнись, и учись, ибо ты должен стать лучшим!.. И не важно кто я, и какого рода. Устои державы в том, чтобы ей служить. Мы все пыль перед ее мощью. И я, и ты, и все нам подобные!.. Пошли…

Через несколько минут ничто не напоминало о произошедшем. Все покинули место событий. Только, под мостом, ветер играл локонами роскошных волос лежащей на камнях Ирем, так и не получившей свои вожделенные тридцать сребреников…

Ушедшие мужчины были совершенно спокойны, и довольны собой, ведь задача выполнена на отлично: ими изъяты все действующие образцы, и вся документация, касающаяся весьма полезного изобретения, родившегося на этой заштатной планетке. Они также не боялись возможных свидетелей, наблюдавших произошедшее из окон окрестных домов или из иных укромных мест. Пусть местная полиция сбивается с ног, разыскивая их. Невозможно найти того, кого нет…

Теплый вечер оделся закатным багрянцем. Деревья тихо шумели о чем-то своем, возможно осуждая суету ветреных двуногих созданий, которые вечно спешат, ибо век их краток.

Поддавшись очарованию заката, группа мужчин и женщин, расположившихся во дворе небольшой дачи, окруженной высокими плодовыми деревьями, почти в полном молчании провожала уходящий диск Солнца, катившийся по колким вершинам сосен старого леса, начинавшегося сразу за последними домами дачного поселка. Как-то сами собой затихли важные разговоры «за жизнь», о достоинствах и недостатках мужчин и женщин, скотине шефе, который не ценит, и многих иных проблемах, довлеющих над людьми среди дневной суеты. Отблески живого огня мангала постепенно становились четче, их пляска на лицах и листве как по волшебству изменяла привычные и знакомые предметы, наполняя окружающий мир мистическим таинством, которому бессознательно до сих пор покорен любой нормальный человек, несмотря на то, что не хочет в этом признаваться даже самому себе.

Внезапный скрип калитки отвлек людей от созерцания борьбы покидающего мир света и властно осваивающей сданные им позиции тьмы. Вошедший человек уверено направился к деревянной беседке, приютившей собравшихся гостей. После обмена приветствиями, по настоянию уже успевшей захмелеть компании, вновь прибывший мужчина в форме сотрудника МВД молча выпил положенную за опоздание штрафную рюмку водки и подвинул свою рюмку ответственному «за налив». Под одобрительные возгласы «это по-нашему», «молодец», он поздравил именинника и вручил незамысловатый сувенир. Поблагодарив хозяйку, хлопотливо наводящую порядок на столе и придвигавшую к нему чистые приборы, новый гость занял предложенное ему место, сразу как-то выпав из центра внимания собравшихся.

Вскоре прерванные закатом и появлением очередного гостя беседы потекли своим чередом. Остановить их не мог даже одуряющий аромат свежей партии шашлыка, поданной на стол виновником торжества и вновь налитая в рюмки водка. После очередного тоста был объявлен перекур и гости, разбредясь по саду, разбились на группки, продолжая обсуждать извечные застольные темы.

— Привет, мент.

— И тебе, Саша, коль не шутишь, — ответил опоздавший, протянув говорившему руку для приветствия. — Слышь, Берестов, ФСБэшная твоя морда, вот ты когда-нибудь нормально поздороваться можешь? Без «мента»?

— Паш, а ты не пробовал вовремя приехать? Хотя бы по случаю Вовкиного дня рождения. Академик все волосы на пятой точке выдернул, а тебя все нет…

Несмотря на седые пряди в волосах, мужчина, обратившийся к «оштрафованному», был еще молод. Если бы не ранняя седина, местами выбелившая темно-русые волосы и не внимательный оценивающий взгляд много повидавшего в жизни человека, ему бы вряд ли дали больше двадцати пяти лет, а то и меньше, несмотря на полные тридцать. Сухощавый и подвижный, с правильными чертами лица, он не был «красавчиком», но многие женщины находили его приятным внешне и в общении. Мужчины ценили в Берестове надежность и умение держать слово. При этом, невзирая на внешне не эффектное телосложение, далекое от штампованных видео идеалов, среди понимающих в этом людей нашлось бы не много желающих без веской причины преградить ему дорогу в темном переулке.

Собеседник Берестова был заметно ниже ростом, телосложение имел плотное, атлетическое. Из-за перебитого в детстве носа и шрама над бровью, его можно было принять за классического хулигана из старого кино, не хватало только золотой «фиксы» для полноты образа, однако во взгляде Павла читался ум и не меньший жизненный опыт. Этим они были очень похожи. Не внешне. Характерами. И, судя по всему, знали друг друга очень долго. Именно поэтому за их нарочито грубыми фразами угадывалась взаимная симпатия и расположение.

— А! — отмахнув рукой, Павел потянулся к открытой бутылке водки. — Давай лучше выпьем. Уворованный тост, он, как говорится, самый сладкий…

— Что случилось?.. — спросил Берестов, придвигая рюмку.

— Давай сначала выпьем, потом закусим, и снова выпьем. Не будем нашему Академику вечер портить. А то Вова, нас сирых послушав, как всякая творческая личность впадет в депрессию и вечер будет похерен.

Молча выпив, мужчины дружно захрустели огурчиками.

— И сильно драли?

— С чего взял?

— Паша, ёлки… Перестань. Ты же форму одеваешь только когда по начальству за выволочкой едешь. А уж в одну харю угрюмо водку жрать…

— Ага, типа опер, да? Типа наблюдательный, — горестно усмехнувшись, Павел вновь наполнил рюмки, но пить не стал. — Знаешь, по взрослому отымели. Но дело даже не в этом… О!.. Вон все уже и к столу идут. Замнем для ясности…