Читаем Инфернальная магия (ЛП) онлайн бесплатно

Перевод: Rosland

Редактура: Rosland

Русификация обложки: Rosland

Если бы Урсула могла спланировать свой восемнадцатый день рождения, то вечер прошел бы совершенно иначе. Во-первых, она бы не работала в ночном клубе, принадлежащем её бывшему. Во-вторых, она бы не страдала от странной лихорадки, заставлявшей её щёки пылать и вызывавшей нервный мандраж… будто она горела изнутри. А в-третьих, она определённо не проталкивалась бы сквозь неуправляемую толпу, чтобы разнять драку между двумя напившимися студентами университета.

В идеальном мире она бы сказалась больной и взяла отгул на всю ночь. Конечно, в идеальном мире она не беспокоилась бы о том, что через два дня надо как-то платить за квартиру.

— Прошу прощения! — сказала она, протискиваясь между парочкой зевак и поднимая руки. Это ведь демонстрировало авторитет, верно?

Два молодых парня стояли друг напротив друга на танцполе, купаясь в пульсирующих оранжевых и розовых огнях «Дистрикта 5». Раскатистые басы рокотали в помещении.

В глубине души Урсуле хотелось позволить этим двум дуболомам порезать друг друга разбитыми бутылками, но сегодня, несмотря на лихорадку, у неё имелась миссия. Она собиралась доказать миру, что наладила свою жизнь и является ценным для клуба сотрудником — ну, она собиралась доказать это хотя бы своему бывшему. Само собой, Руфус — идиот, но он её босс, а она находилась в шаге от увольнения.

Вокруг потенциальных драчунов собралась небольшая толпа, и Урсула попыталась оценить бОльшую угрозу — пожалуй, это краснолицый гигант, покачивающийся на месте. Его платиновые волосы, кустистые брови и полные губы придавали ему сходство с Маппетом¹, только смертоносным и способным сокрушить кого-нибудь огромными мясистыми ладонями.

— Я же сказал тебе смотреть, куда идёшь. Ты поцарапал мой ботинок! — заорал Маппет, и на его лбу вздулась венка. — Придурок!

Его противник, крепко сложенный парень с кустистой бородой, ткнул в его сторону коротким и толстым пальцем. Его голос заглушал музыку.

— Ах, значит, вот кто я, жирнолицый осёл?!

Ох, здорово. Абсолютно здравый спор из-за поцарапанного ботинка. На коже Урсулы выступил пот, и она провела тыльной стороной ладони по лбу. Боже, как тут жарко. Не могло же ей одной казаться, будто помещение в огне? Может, из-за этого те парни и вели себя как сумасшедшие.

Два пьяницы кружили друг напротив друга, и Урсула втиснулась между ними, игнорируя жар, пылавший в её теле.

— А ну все сделали шаг назад, — сказала она, стараясь всем своим видом источать авторитет.

Маппет определённо представлял настоящую угрозу. Он расплескал остатки пива из большой кружки и оскалил зубы.

— Ты знаешь, что твоя девушка всё ещё хочет меня, — зарычал он на Коротыша.

Ну естественно. Неважно, зародился ли спор из-за обуви или футбола, все барные драки сводились к одному: соперничество из-за девушки. Как бы там ни было, никто не оставался цивилизованным после пяти пинт пива.

Коротыш широко улыбнулся.

— Она сказала, что тебя хватало только на две…

— Так! — перебила Урсула, подняв руки выше. — Похоже, вы оба…

Высокий бросился мимо неё, пытаясь шарахнуть Коротыша пивной кружкой по голове. Урсула вскинула руку так быстро, что сама поразилась, и схватила мужчину за запястье. Тёплое пиво расплескалось по всей её белой футболке. «Чёрт. Вот теперь я реально раздражаюсь».

И так уж сложилось, что гигант-Маппет тоже бесился. Он замахнулся на невысокого мужчину.

— Я сдеру твою волосатую рожу с черепа и засуну тебе в задницу!

Урсуле надо было взять ситуацию под контроль… немедленно. И несмотря на её миниатюрность, она имела один козырь: поразительное количество физической силы.

Всё ещё держа Маппета за запястье, она заломила ему руку за спину, задрав повыше и заставляя его нагнуться.

— Отстань от меня! — завизжал он. — Тупая сука!

Вот только не слово на букву С. Это было одно из тех оскорблений, что реально задевали её, а Урсула и без того уже распалилась. На самом деле, её тело ощущалось как адское пекло, и она могла думать только о раскалённом добела пламени.

— Она меня обжигает! — заверещал Маппет.

Её внимание переключилось на его рубашку… которая, так уж получилось, горела.

Какого чёрта?

Запаниковав, Урсула отпустила его. Мужчина бросился на землю, лихорадочно катаясь, чтобы погасить пламя. Через считанные секунды какая-то девушка окатила его водой из кувшина, и в воздухе появился запах горелого хлопка.

Урсула отшатнулась, уставившись на свои руки. Это её воображение шалило, или от кончиков её пальцев реально поднимались серые завитки дыма? «Должно быть, горячка влияет на мой мозг». Ей очень надо пойти домой и прилечь на диване.

Она сжала кулаки, пытаясь игнорировать подступающую панику. Она стояла посреди клуба Руфуса, её футболка пропиталась пивом, и она подожгла посетителя. План доказать свою ценность боссу обернулся против неё.

Маппет встал и дрожащими руками достал телефон.

— Я вызываю полицию.

Её сердце бешено застучало. «Пора исправить ситуацию, Урсула».

— Мне очень жаль насчёт огня. Это была чистая случайность.

Как раз когда Маппет поднёс телефон к уху, вперёд вышел другой мужчина — до сих пор она его не замечала, хотя понятия не имела, как могла пропустить такого.

При виде его по спине Урсулы пробежали мурашки. Если она думала, что Маппет выглядел агрессивным, то в этом парне всё кричало о чистой злобе. Дело не во внешности: густые каштановые волосы, резко очерченные скулы и идеальные губы, которые и монашку заставили бы снять трусики. Нет, дело в хищной манере двигаться и пронизывающих зелёных глазах, которые проникли в самую душу Урсулы, когда он глянул в её сторону.

Его взгляд скользнул к Маппету.

— Я правда не считаю, что в этом есть необходимость, — произнес он повелительным тоном с чертовски аристократическим акцентом. — Отдай мне твой телефон и иди со своим другом в другой бар.

Маппет без слов передал телефон, и зеленоглазый незнакомец убрал его в карман. Маппет и Коротыш взялись за руки и шатающейся походкой пошли к выходу.

Небольшая толпа так и стояла с разинутыми ртами, уставившись на незнакомца, а он закрыл глаза и забормотал. Пока он говорил, на теле Урсулы проступили мурашки, а волоски на шее встали дыбом. Какого чёрта он творит?

Как бы там ни было, толпа, похоже, потеряла интерес, а когда он открыл глаза, зеваки разбрелись к своим столикам.

Урсула ошарашенно уставилась на него. В последние несколько месяцев по Лондону ходили слухи о ведьмах, но… Нет, это безумие.

В чём бы ни крылся секрет этого незнакомца, теперь её внимание привлекло его невероятное телосложение. Сделанный на заказ костюм подчёркивал атлетичное тело, на запястье поблёскивали золотые часы. Определённо богат. Он говорил не просто уверенно, а даже высокомерно. Наверное, абсолютный сноб.

И всё же он помог ей, так что Урсула не собиралась жаловаться.

Он повернулся к ней, и взгляд его зелёных глаз задержался на её промокшей футболке.

— Ты тут работаешь?

— Да, — несмотря на горячку, она снова задрожала. В этих глазах жило нечто реально смертоносное.

— Я буду два пальца Гленливета 21. Не разбавлять. И стакан воды.

В ней взбурлило раздражение. Видимо, никто не научил его говорить «пожалуйста». Но её выбивало из колеи не только раздражение. Было в нём нечто странное. «Я схожу с ума, или его движения кажутся… иномирными?»

Она точно сходила с ума. Это единственное объяснение. У неё горячка, и её выбило из колеи то… ну то, что произошло вот сейчас.

Урсула подбоченилась.

— Ну, раз уж ты только что избавил меня от проблем, я не буду настаивать на слове «пожалуйста».

Он уставился на неё, поджав губы в тонкую линию.

Направившись обратно к бару, Урсула мысленно содрогнулась. Не стоило ей этого говорить, но что-то в нём реально раздражало её… возможно, аура богатого мальчика, напоминавшая о Руфусе.

Этот клуб был всего лишь одним из способов, которым её бывший инвестировал деньги своего отца. Он изучал бизнес в Университетском колледже Лондона, планируя построить себе некую финансовую империю — свидетельство его гениальности, конечно же. Если честно, Урсулу слегка тошнило от того, что богачи мнили себя лучше остальных просто потому, что им повезло родиться такими.

Урсула скользнула за барную стойку и потянулась к бутылке Гленливета. Когда она повернулась, чтобы налить напиток, незнакомец уже занял своё место.

Она плеснула два пальца скотча в квадратный бокал и подвинула к нему, глянув на купюру в 50 фунтов, которую он оставил на баре. Она нечасто видела пятидесятки, но у этого парня их наверняка хватало. На самом деле, она могла представить, как он жжёт деньги на глазах у бомжа просто забавы ради.

С другой стороны, может, она не вправе обвинять других в пиромании. В баре пахло горелым Маппетом, и её желудок до сих пор совершал кульбиты от этой истории. Что, во имя Господа, случилось? Адский выдался день рождения.

— Как тебя зовут? — спросил незнакомец низким резонирующим голосом.

Его напряжённый взгляд заставлял её пульс учащаться, но надо было взять себя в руки и сосредоточиться на попытках сохранить работу.

— Урсула.

Он нервировал её, и она чувствовала, как румянец приливает к груди.

Урсула повернулась, с лёгким отвращением заметив своё отражение в зеркале. Обычно она гордилась своим чувством стиля, несмотря на скудный бюджет. Сегодня она надела белую футболку и облегающие бордовые брюки, которые почти выглядели кожаными. Она дополнила образ своими любимыми ботинками и массивным чёрным браслетом. Но сейчас образ выглядел не очень. Её рыжие волосы пребывали в беспорядке, промокшая футболка липла к телу, под ней просвечивал розовый лифчик. И только чёрная подводка на глазах осталась на месте.

Если повезёт, она сумеет переодеться до того, как Руфус снова её увидит. Иначе это лишь подтвердит все те ужасные вещи, которые он наговорил, когда бросил её.

Позади неё незнакомец позвал:

— Мисс?

Урсула развернулась.

— Да?

— Налейте себе выпить за мой счёт. В конце концов, сегодня первая ночь, когда вам легально разрешено пить алкоголь.

Её кровь похолодела. Откуда он это знает, чёрт возьми?

Уже собравшись пролепетать ответ, она заметила Руфуса, шагавшего в её сторону с мрачным лицом. Её бывший опёрся на барную стойку, выглядя безупречно в накрахмаленной белой рубашке.

— Урсула, — сказал он. — Нам надо поговорить о случившемся.

— В мой офис. Немедленно, — Руфус кивком головы показал на открытую дверь за баром, и его лицо порозовело от ярости.

Вздрогнув от требовательного тона, Урсула направилась за ним. Она сунула руку в карман и сжала свой талисман — гладкий белый камешек. В данный момент он вообще не помогал с удачей, но прикосновение к нему сделалось нервной привычкой.

Она плюхнулась на стул. Это место и офисом-то сложно назвать. Поскольку это было переделанной кладовкой, тут хватало места только для самого необходимого: грязноватый стол и два стула. Руфус занял место за столом.

Комната была угнетающей — то ли из-за отсутствия окон, то ли из-за кретина за столом. Наверное, и то, и другое.

Руфус пригладил свои светлые волосы, окинув Урсулу взглядом холодных голубых глаз. Может, его привлекательная скандинавская внешность каким-то образом затмевала его явные проблемы с характером.

— Какого чёрта там произошло? — рявкнул он. — На нас могли подать в суд. На меня могли подать в суд.

— Завязалась драка, и я просто пыталась их успокоить. Вот и всё.

— И для этого ты решила поджечь человека?

Горячка так и пылала в её висках. Ей правда стоило остаться сегодня дома.

— Я не знаю, как… — Урсула умолкла. Она понятия не имела, что случилось. — В одно мгновение я пыталась не дать ему ударить какого-то парня, а в следующую секунду его рубашка уже горела.

— Он курил сигарету? — Руфус прищурился. — Или ты сама курила?

— Насколько я знаю, никто из нас не курил. Я просто посмотрела на свою руку, и она выглядела… горячей, — она понятия не имела, зачем сказала последнюю фразу. Она осознала, что это делало её похожей на сумасшедшую, и быстро поправилась. — Вообще ты правильно сказал, наверное, он курил.

— Ты сказала, что твоя рука была горячей? — он вздрогнул. — Ты понимаешь, в чём тебя могут обвинить?

Колдовство. Он говорил о колдовстве.

Ещё несколько месяцев назад это прозвучало бы абсолютным безумием, но мир изменился с тех пор, как американское телевидение запечатлело группу неизвестных мужчин, убивших людей в Бостонском парке, а потом растворившихся в воздухе сгустком демонической активности. И теперь половина Лондона обсуждала ведьм и магию. Урсула не знала, как они исчезли, но ей нравилось верить, что в этом виновата не магия. Ей и без сверхъестественных угроз хватало поводов для беспокойства.

Она вздохнула.

— Слушай, я просто сказала, что моя рука была горячей. Меня лихорадит. Знаешь, я думаю, мне лучше пойти домой.

Руфус откинулся на своём стуле.

— Это не такое уж безумие, как ты думаешь. Мэделин всё знает про ведьм. После нападений она много времени посвятила исследованиям. Она работает с профессором Калифорнийского университета.

— Да не ведьма я, Господи. Я вообще в них не верю. И кто такая Мэделин? — его новая девушка, без сомнений. Бедная овечка не знала, что её ждёт.

— Забудь, — он наградил её своим щенячьим взглядом. — Ох, Урси. Почему тебе так тяжело жить нормально? Почему ты вечно всё портишь?

Почему-то то, что он пытался быть хорошим, было хуже, чем когда он вёл себя как засранец.

— Вот что ты обо мне думаешь? Что я ничего не могу сделать нормально?

Он на мгновение поджал губы в тонкую линию.

— Ты всегда выглядишь так очаровательно, и это на пользу моему клубу, но сегодня вечером ты даже с этим не справилась. Ты добилась поразительно малого в своей жизни. Ты так и не сумела поступить в университет. В прошлом месяце тебя едва не выселили со съёмной квартиры. Опять.

Урсула заскрежетала зубами.

— Мы говорили об этом, когда ты меня бросил, и я тебе сказала, что такие вещи случаются, когда у тебя нет денег.

Он наклонился над столом.

— Просто у тебя нет плана успеха. Нет целей. Я строю империю, инвестирую деньги…

— Деньги твоего отца.

Чёрт. Не надо было говорить это вслух. Это задевало за живое, что вовсе не на пользу её перспективам трудоустройства.

— Какая разница, — рявкнул он, и его щёки снова покраснели. — Я что-то строю. Ты думаешь, что добилась чего-то просто потому, что когда-то была известной, — он встал, расправив плечи. — Если честно, ты просто жалкая корова, которая ничего в жизни не может добиться.

Урсуле потребовалась вся её сила воли, чтобы не врезать по его самодовольному лицу. Все то время, что они встречались, Руфус постоянно припоминал эту деталь, будто её статус бывшей знаменитости для него был каким-то личным оскорблением.

— Я никогда не просила о своих пяти минутах славы. Пресса заявилась сразу же, как только меня нашли. И кроме того, как только та четырнадцатилетняя родила шестерняшек, меня практически сразу забыли, — Урсула отчаянно хотела послать его и уйти домой, но ей нужна эта чёртова работа.

Стук в дверь прервал их разговор.