Читаем Инфер-8 онлайн бесплатно

Дем Михайлов

Цикл: Инфериор

Книга восьмая

Инфер — 8 С чувством наслаждения…

Исправленная версия

Глава первая

— Отсосу за ложку кашки… — умильно улыбнулся мне подлезший сбоку плешивый мужик. — А за три…

От удара моего локтя он отлетел назад, с глухим стуком ударился затылком о стену и затих, разбросав ноги. На нем ничего не было кроме короткой и некогда зеленой мини-юбки, что теперь задралась и ничего не скрывала. Сидящие напротив меня грязные упырки привстали и, прикрывая локтями алюминиевые миски с бурой кашей, жадно уставились на открывшееся их взорам зрелище.

— А у Тешки-Кашки жопа еще ого-го, — прошамкал беззубый дедок и облизнул распухшие серые губы, заодно отправив в рот прилипшие к усам крошки.

Чуть подумав, он высунул язык сильнее и провел по нему левой ладонью. Опустил мокрые пальцы под стол и, мучительно кривясь, начал часто подергивать локтем, с надеждой шепча:

— Давай же… вздыми голову змей мой великий…

Брошенная мной пустая тарелка ударила его ребром по переносице, и старик завалился навзничь, подняв над низким столом колени. Одна из вскинутых черных пяток упала на столешницу, угодив в миску соседа. Третья тарелка, пущенная мной как фрисби, врезалась в висок лезущего к беспамятному хренососу, и тот отрубился, упав лицом в промежность Тишке-Кашке, где и затих.

Сидящие напротив медленно и осторожно опустили жопы на свои места, не сводя с меня напряженных взглядов.

— И с какого ты дистрикта, говоришь, будешь? — хрипло поинтересовался одноглазый дряблый мужик с длинной косматой бородой и примерно в такой же, как у меня, просторной рубахе с подшитым проволочным каркасом в плечах и груди.

Не ответив, я выскреб ложкой остатки каши, отправил ее в рот и швырнул пустую тарелку в груду остальных в центре стола. Оглядел темный зал с низким потолком — на меня уставилось не меньше пятидесяти рыл — и посоветовал:

— Хотите жить — сидите тихо.

Высказавшись, я подтянул к себе новую полную тарелку из добавочных, чем разом нарушил несколько здешних неписаных табу.

— Главное — главных не гневить… — с величавой, как ему думалось, задумчивостью обронил сидящий во главе длинного стола плечистый бородатый мужик с бритой головой, избегая смотреть на меня прямо и умело игнорируя выжидательные взгляды собравшихся вокруг него прихлебателей. — Да… главное — главных не гневить… и все в жизни будет сладко и тихо… Братья! — привстав, он положил руки на плечи сидящих рядом отсосов и, почувствовав дополнительную уверенность, заговорил громче: — И рабами жить можно! Главное — яйца при нас, братья! И потому мы братья!

— А не сестры, — буркнул я, выскребая вторую тарелку. — Ну да…

— Главное — главных не гневить! — голос мужика стал тоньше, он привстал еще чуток, но ног не выпрямил, явно не желая входить со мной в прямой конфликт. — Не гневить!

Я не ответил, продолжая ожесточенно выскребать из металла остатки калорий, а бритый, он же главный над остатками вчера официально захваченного да так и брошенного захватчиками дистрикта, начал наполнять узкую и длинную столовую перекатами своего неплохо поставленного лживого голоса:

— Нет нашей вины в случившемся! Зеленые муравы оказались сильнее черных мирмицинов! Что ж! Теперь мы рабы! И вместо десятины будем отдавать по половине пайкового блага! Вот сегодня мы в третий раз поели уполовиненные порции — и насладились! Да, еды меньше — но вкус тот же! Богатый! Богатый солоноватый! Я ощущаю! Братья!

— Мы ощущаем! — нестройно и без особого воодушевления прогудела его сторона стола.

Остальные — а их было раз в десять больше — угрюмо молчали, сгрудившись с другой стороны общего стола.

— Хреносос, — процедил я, отшвыривая сверкающую миску.

— Главное — главных не гневить! — почти уже провизжал бритый предводитель черных мирмицинов, понимая, что я своими огрызаниями припер его к стене и выбора уже нет — придется меня осаживать, ставить на место.

Вот только этот говорливый членосос был из тех, кто только и умеет что говорить. Харизмой бьет, а не кулаком.

— Муравы оказались сильнее, — засмеялся я, начиная скручивать ложку. — И как ты это понял без драки-то, когда решил начать махать своими давно не белыми трусами? А? Какого хера ты сдался без боя, членосос ты сраный?

— Главное — главных не гневить! — заорал бородатый и с лязгом бросил перед собой мясницкий топорик. — Не гневить! И почему на тебе рубище Товса⁈ Я узнал!

— Товс, — повторил я. — Вот как звали того кастрата… а кастратом он стал из-за тебя, упырок…

— Главное…

— Да тебя, я вижу, хер разгневаешь! — тихо произнес я, и в моем голосе заскрежетал разрываемый металл. — Я уж как только не пытался… а ты все сидишь на жопе и глотаешь, глотаешь…

— Мое имя…

— Срал я на твое имя…

— Ты не из муравов! — прозрел наконец бритый. — И ты не из только что вылупленных! Из какого ты дистрикта?

— Из верхнего, — ухмыльнулся я и наклонил голову, прислушиваясь к едва слышимому писку, что донесся из-под моего уродливого и искусственно раздутого с помощью внутреннего каркаса одеяния.

Длинная рубаха до колен, что натянута на проволочный каркас. Выглядит упырочно. Но зато внутри до хера простора, что нехило сыграло мне на руку. Материал толстый, а тут жарко и влажно, так что все постоянно потеют и дух стоит тот еще… но спасает визгливая вентиляция, что исправно нагнетает сухой прохладный воздух.

— Из верхнего дистрикта, — задумчиво повторил бритый и удивленно замигал. — Выше нет никакого дистрикта! Мы верхние! Под нами муравы… затем бордовые мессоры… потом идут мирные аттини… а нижний слой принадлежит великим и чудесным бурым гониомма, да восславится их справедливая община…

— Да восславится… — повторили прихлебатели.

— Вчерашняя война одурманила нас горем и…

— Война? — мой смех стал язвительней. — Упырок! Ты сдал своих без боя! И подставил их яйца под те ножницы! Своих братьев — под яйцерезку! Гнида….

— Главное — главных не гневить! И кто ты такой, чтобы мандибулы на меня разевать⁈ Плюгс шпындявый! Слякоть поносная! А ну-ка, братья, покажем ему…

Пятеро неохотно поднялись. Еще двое вскочили живенько и с хищной готовностью умело крутнули в руках тесаки. Продолжая сидеть, я одобрительно кивнул:

— Вот так бы вчера… ну? Чего ждете?

— Вызываю тебя не честный бой! По справедливости! — едва не сорвавшись на визг, заявил самый молодой. — На кон яйца! Готовьте проволочный жгут, братья! Мы не жестоки — отрежем по науке… Бросьте ему оружие! Да получше что кидайте! — он так неумело подмигнул сидящему рядом, что не заметили только незрячие.

Получивший сигнал упырок картинно привстал, качнулся вперед и толкнул по столу что-то вроде короткого и легкого тесака с закругленным концом. Таким разве что в жопе ковыряться…

— Бери и бейся со мной! — заявил юнец, поднимая над головой топор на длинной рукояти. — Да высечет искры оружие наше!

— Откуда ты? — бритоголовый впадал во все большую задумчивость, а в его опасливо прищуренных хитрых глазках начало разгораться пламя, как ему казалось, верной догадки. — Ты не из мессоров ли часом засланный? Так неспешно и честно отвечу я — битва была проиграна нами без поддавков. Муравы оказались сильнее…

— Да ты неплохо заучил выдуманную байку, — рассмеялся я, подхватив подъехавший ко мне безопасный тесак. — Бой, говорите? Ну ладно…

— Честно и пра-а!.. — вздрогнув всем телом, парень выронил топор и рухнул на стол.

Рукоять влетевшего ему в пасть тесака тяжко ударила о столешницу, отчего закругленное лезвие вошло глубже, наверняка даже не прорубая, а проминая и раздирая плоть. Охреневшие прихлебатели и сам бритоголовый изумленно уставились на дергающееся тело юнца, а тот, вдруг подскочив, булькающе завыл, взмахнул руками и попытался куда-то побежать, но запутался в чужих ногах и… ударил рукоятью о стену. Утробно всхлипнув от такой подляны, ослепший от боли, он рванулся в другую сторону и… налетел на успевшего подойти меня. Схватив его за нижнюю челюсть, другой рукой я взялся за рукоять засевшей игрушки и с силой дернул руки в стороны, раздирая ему пасть.

— Ы-Ы-Ы-ГВХ!..

Забившись, изуродованное тело упало на пол, а я, крутнувшись, отбил один из неумело посланных в мою сторону тесаков, выхватил топор и резко опустил его на яйца только усевшегося на козырное место бритоголового. Топор отхватил все самое дорогое, отчего его бывший хозяин мгновенно впал в болевой шок и, даже толком не заорав, с хриплым блеяньем завалился на бок. Переступив через него, я снес голову одному, второму вбил топор в грудь и… бой закончился. Остальные сгрудились в противоположном углу длинной столовой и дружно заорали, прося остановиться. В их глазах плескался животный ужас.

— Мы исправимся! — сипло пообещал стоящий с края дедок с перекошенной рожей.

— Нет, — отозвался я, резко взмахивая рукой, и дедок рухнул на руки остальных, ударив одного из них рукоятью выросшего из лба топора.

Двустворчатые железные двери распахнулись от пинка, и внутрь сунулась мощная фигура в боевой броне.

— Хера тут праздник… — радостно заорал Рэк. — Командир! А че не пригласил даже⁈

— Че так долго? — зло поинтересовался я, рывком сдирая с себя рубаху и к еще большему охереванию долбаных мирмицинов оказываясь в полном боевом снаряжении — разве что без шлема и шейной защиты.

Поправив револьверную кобуру, я поймал брошенный орком рюкзак со своим добром, набрасывая ремни на плечи, глянул на забившуюся в угол вонючую живую массу и коротко велел:

— Этих на мясо.

— С радостью, лид.

Выбравшись из дальнего темного угла, один из мирмицинов поднял руки, и воздух столовой разодрала короткая очередь, прошедшаяся по ногами здешних лидеров племени. Лидеры рухнули и завопили, потянули ко мне руки. Но я не глядел. Ни на них, ни на молчаливую основную массу здешнего племени, среди которой лежало немало искалеченных несколько часов назад мужиков. Их насильно лишили яиц. Буквально. И все почему? А причина все та же — херовы игрища в поддавки ради выгоды элиты в ущерб остальным…

— Я, сука, херею, — пробормотал я, забирая у Рэка дробовик. — Я херею… Где отряд, Рэк?

— Ждет команды, командир, — успокоил меня орк и побежал вперед. — Так есть чего бояться?

— Нет, — с абсолютной уверенностью ответил я. — Хаб Эдиториума нам не помеха… спускаемся…

— Да я с самого начала знал!

— Ага… — проворчал я. — Знал он… Пусть тащат сварку!

— Есть!

Шагая по гулкому короткому коридору к центральной шахте, я не обращал внимания на обгоняющих меня один за другим фальшивых мирмицинов, что так же, как и я вчера, а по сути — несколько часов назад по здешнему времени, просочились в узкую лазейку внутрь этого сраного «слоя». Целью была разведка изнутри, пока остальной отряд, держа под контролем наш вход, зачищал окрестности там, «вверху», заодно проводя дополнительную разведку и готовя временную базу для подкрепления. Им было чем заняться. А вот мы… нам как лазутчикам не повезло. Разведывать тут оказалось нечего… Никакой опасности, кроме разве что дерьма, но нам пачкаться не привыкать…

А ведь начиналось все так весело, что даже я невольно охренел…

Ведь не каждый день, когда отряд упирается в расположенный в полу мощный стальной шлюзовой люк и все понимают, что тут придется изрядно напрячь жопы, чтобы пробиться даже через первый слой, толстенная дверь вдруг издает гудок, автоматически открывается, по лестнице кое-как поднимается трясущийся голый мужик, заливающий ступеньки кровью и… с невнятным бормотанием вкладывает в ладонь Ссаки собственные отрезанные яйца, после чего целует ее в забрало и… падает обратно в люк, где и подыхает в луже крови.

Рэк так ржал… Ты, мол, без матки — он без яиц. Идеальная, сука, пара…

Так мы получили от кастрата бесплатный вход в зону, что лично мне была известна под жаргонным названием Поплавок, а на самом деле являлась верхней портовой зоной Эдиториума, по форме походя на жирное стальное веретено.

Вход в Эдиториум я нашел по отсутствию тварей.

Мелочь всякая имелась, а вот крупняка вроде ползающих по коридорам слизистых гигантских червей, что успели забрать у нас троих бойцов, не обнаружилось. По этому отсутствию смертей и отыскали вход — я задался вопросом: а чего это никто у нас не гибнет, не калечится и даже не получает ранений при проходе небольшой зоны, что мы обозначили банальным Зона 37 на наших пополняющихся картах. И почему тут только мелочь, хотя сама эта область вроде как центральная и служит буфером между остальными заброшенными участками?

Зона сразу приобрела статус аномальной, и мы вернулись сюда надолго, принявшись вгрызаться в пол… Вторым признаком оказался сам здешний остров — вскоре стало ясно, что он был военным, но официально из тех, что называются «исследовательскими»… с обычно очень хорошо вооруженными учеными… Более толстые переборки и внешняя обшивка, больше шлюзов, больше дублирования, а все вместе складывается в столь желанный «больший запас прочности»… Как раз такую самую надежную гигантскую лоханку и решишь поместить над самой своей головой…

Мы прорезались в нескольких местах и с четвертой попытки попали куда надо — нашли один из подводящих коридоров с парой крохотных технических иллюминаторов, что пользы не принесли, будучи полностью перекрытыми серыми наростами.

Пройдя по сужающемуся коридору, мы оказались в очередном поддонном куполе, что был меньше по диаметру, зато в прошлом имел все необходимое техническое оснащения для приема батискафов и прочей мелкой океанической посуды. Все это было тщательно заблокировано и заварено, но один люк оставили, снабдив его мощной крышкой. В сам купол нам пришлось прорезаться, а едва пробили первое отверстие, из дыры ударила такая вонь, что мы было решили, что вбурились в жопу дохлого кашалота. Пробившись, получив попутно несколько рвущихся внутрь огненных потоков, что быстро выдохлись и потухли, мы оказались внутри, и все стало ясно — купол был превращен в кладбище.

Кости повсюду. Вдоль стен аккуратные штабеля из костей бедренных, в углах пирамиды из черепов, в центре у самого люка колонна из ребер и опять же черепов. Там же высокое возвышение вроде алтаря, а на нем два гниющих трупа. В шаге от люка что-то вроде сложенного из костей шкафа с двумя полками — на них обнаружились невероятно странные одеяния. Всего два типа одежды. Сшитые из сероватой плотной ткани каркасные рубахи с вложенными внутрь просторными штанами. И короткие разноцветные юбки. Вся одежда ношеная и намертво пропитанная трупной вонью. Пока я пытался въехать в красивости подводного некрополя, выглядящий неприступным сейфовый люк вдруг щелкнул и начал открываться…