Читаем Индия. Тысячелетия и современность онлайн бесплатно

Annotation

В книге рассказывается о тех сторонах жизни индийского народа, которые до сих пор мало освещались в научно-популярных или популярных описаниях Индии. Автор, изучавший культуру и быт индийцев в течение многих лет, собрал обширные литературные материалы и дополнил их личными наблюдениями, накопленными за два года жизни и работы в Индии. Читатель узнает о семейной жизни, быте городского и сельского населения, народных праздниках, религиозных обрядах и церемониях, особенностях социальных отношений, характерных чертах жизни разных каст и сект, живучести древних традиций и исторических их корнях, об историческом развитии народов страны.

Предисловие

От автора

Связь времен

О столице семи империй

«Рука ремесленника всегда чиста»

Творимая красота

И путь был долог…

Это верно,

Шива — Парвати

Правда — опора закона

Брахманы и небрахманы

Йога — мистика, практика, медицина?

Машина времени

Праздник — это торжество и отдых

Культура бессмертна

ИЛЛЮСТРАЦИИ

Библиография

ИЗДАТЕЛЬСТВО «НАУКА» ВЫПУСКАЕТ КНИГУ

INFO

notes

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14

15

16

17

18

19

20

21

Н. Р. ГУСЕВА

 ИНДИЯ:

тысячелетия и современность

*

Ответственный редактор

доктор исторических наук

К. А. АНТОНОВА

М., Издательство «Наука», 1971

Предисловие

В последнее время индийские литераторы и журналисты довольно часто упрекают своих иностранных коллег за поверхностное изображение индийской действительности. Обладая профессиональной наблюдательностью, иностранные журналисты и пишущие туристы имеют вместе с тем склонность концентрировать внимание на каких-то поразивших их (часто случайных) чертах колоссального многообразия жизни индийского общества и превращать эти черты в обобщенный образ Индии. Этот образ может быть экзотическим, контрастным, противоречивым, но при этом он нередко остается обедненным и поверхностным. Именно эта обедненность и вызывает справедливые упреки в адрес авторов подобных сочинений.

Предлагаемая советскому читателю книга «Индия: тысячелетия и современность» выгодно отличается от такого рода литературы по этой стране. Прежде всего автор книги Наталья Романовна Гусева — специалист, профессионал-этнограф, посвятившая свою жизнь изучению Индии. Она несколько раз посетила эту страну, работала там, т. е. имела возможность непосредственно, на месте собрать богатый материал для своих исследований. Ее перу принадлежит несколько работ по истории индийских религий, статьи и книги этнографического характера, живые очерки и зарисовки. Широко известна также пьеса Н. Р. Гусевой «Рамаяна», идущая на сцене Государственного ордена Ленина Центрального детского театра в Москве и в течение многих лет пользующаяся популярностью у зрителя. Не будет преувеличением сказать, что каждый новый член индийской колонии в Москве считает своим долгом обязательно посмотреть эту постановку.

В числе первых Н. Р. Гусева была удостоена премии Джавахарлала Неру, присуждаемой индийским правительством авторам лучших работ, посвященных Индии. Это — высокая оценка труда советского индолога.

Трудно остаться равнодушным, читая описания суровой красоты древних храмов или веселого праздника холи, рассуждения об общих истоках древнерусского языка и санскрита или об удивительных способностях йогов. Хочется верить вместе с автором, что чудеса в Индии все-таки есть. И действительно, достаточно посетить выставку кустарных изделий или соответствующие залы Музея восточных культур, чтобы увидеть чудесные произведения индийских ремесленников.

Книга Н. Р. Гусевой — это не рассудительное повествование, а эмоционально насыщенный рассказ человека, умело и благожелательно изучающего культуру и обычаи другого народа, открывающего для себя (и для читателя) новые источники обогащения чувств и ощущений.

Как показывает название книги, изложение материала в ней не строго последовательно. Главы напоминают мозаику, отдельные фрагменты которой связаны законом исторической преемственности в развитии культуры, но преемственности не механической, а диалектической. Именно так автор сопоставляет символ бога Шивы с атомной электростанцией в Тромбее, мистический налет на учении йогов со школами йогов, куда часто обращаются люди и в наши дни, преследуя разумную цель повышения своего жизненного тонуса и улучшения здоровья. Эта связь и противопоставление старого и нового позволяют воспринимать изложенный в книге материал как нечто единое.

Рассказывая о виденном и изученном, автор чаще всего воздерживается от прямолинейных и упрощенных оценок. В книге не говорится ни о суровых буднях политической борьбы, ни об экономических трудностях, ни о напряженности в религиозно-общинных отношениях, ни о других вопросах, широко освещаемых в прессе. И все же эта книга современна и весьма полезна для каждого, кто интересуется Индией, ибо она раскрывает эмоциональный фон жизни самой многочисленной части индийского общества, помогает понять содержание тех духовных и культурных ценностей, которые в значительной степени мотивируют повседневное поведение индийцев. С этой точки зрения, на наш взгляд, книга удачно дополняет глубокие научные исследования советских индологов, посвященные изучению общих закономерностей развития индийского общества. Заинтересованный читатель найдет в ней много «частностей», которые помогут ярче, зримее представить себе Индию такой, какая она есть.

Кандидат филологических наук

Б. КЛЮЕВ

От автора

Посвящаю эту книгу

родной моей девочке

Милане Кравчук

Сколько бы ни писали об Индии — все будет мало. И все будет очень нужно.

Эта страна так интересна и необычна, что просто не знаешь, о чем рассказать в первую очередь.

Конечно, прежде всего о движении Индии по новому пути, на который она вступила в 1947 г. — году освобождения от господства англичан, от страшного инонационального господства, которое изнурило ее народ и довело его почти до полного разорения.

О древней и прекрасной культуре Индии, культуре безбрежной и многообразной, — о всех формах вечно живого искусства этой страны, о безмерно богатой ее литературе, о красочной выразительности танца, о тонкости музыки и изысканности пения.

Об истории Индии, истории всех ее народов в целом и каждого из них в отдельности. Истории, насчитывающей около пяти тысяч лет, любой эпизод из которой интереснее самого захватывающего романа.

Я не хочу брать на себя непосильные обязательства. Я прежде всего этнограф. И если моя книга добавит что-нибудь к вашим представлениям об Индии, если вы не откажетесь заглянуть вместе со мной в те уголки жизни индийцев, которые пока мало известны, я буду считать, что не зря побывала в Индии, не зря изучала быт, нравы и верования ее людей, не зря решила рассказать вам о том, что видела в этой стране.

И я буду рада, если вы захотите узнать об Индии как можно больше и пойдете на выставку индийского искусства или на индийский фильм или возьмете в библиотеке книги индийских писателей.

Связь времен

Едем из Дели, через Мирут, или, в более точном произношении, Мерат, и дальше по Мирутскому шоссе. Глиняные деревни, конические хранилища для топлива — сухих навозных лепешек, маленькие участки полей, окаймленные узкими ирригационными каналами, группы оживленно болтающих женщин возле колодцев и солнечные блики на боках круглых медных кувшинов для воды. Опять плоскокрышие домики за глиняными заборами, беленькие храмы возле деревень, буйволы, лежащие в воде деревенских прудов, серое полотно раскаленного шоссе, стада тощего скота, бредущие навстречу, — все, как обычно в любой обычной поездке по обычному индийскому шоссе…

И вдруг!

— Стойте, Кеваль! — закричала я.

— Что случилось, мэдам?

Но я уже выскочила из машины, подбежала к дорожному указателю на развилке дороги и застыла перед ним, глазам своим не веря. На трех его стрелках черной краской было написано четко и ясно, на современном хинди, что до Мирута, откуда мы ехали, 20 миль, до какого-то неизвестного мне городка Рамраджа 8 миль, а до Хастинапyра — до Х-а-с-т-и-н-а-п-у-р-а — 3 мили! Что это? Галлюцинация?

Мои ощущения можно было сравнить только с чувствами человека, который где-нибудь в Турции, например, увидел бы указатель: «До Трои столько-то», причем раньше, чем были обнаружены Шлиманом и раскопаны ее остатки, т. е. тогда, когда все знали, что нас от нее отделяют века и века, но что где-то, когда-то она все же существовала, а где и когда — никто не знал.

Читаю снова и снова букву за буквой: до Хастинапура — 3 мили. А за дорожным знаком — столбы электропередачи и провода — наша эпоха. Три мили — это еще можно понять. А сколько тысячелетий?!

Минимум пять по всем подсчетам историков и астрономов индийской традиционной школы и по глубокому убеждению народа Индии.

Значит, от событий, описанных в «Махабхарате», меня отделяет пять тысячелетий.

Куда же указывает дорожный знак? В реально существующий Хастинапур или в глубину веков — в прославленную столицу царей «Махабхараты», подвигам которых посвящены все восемнадцать книг этой эпической поэмы древней Индии?

Итак, в IV тысячелетии до н. э. здесь, где стоим сейчас мы все — дорожный знак, машина, шофер и я, — жили всесильные Кауравы, т. е. потомки рода Куру, который прославился своими великими подвигами во всех трех мирах: земном, небесном и подземном. Имя каждого царя из рода Куру бессмертно, ибо мудростью, справедливостью, отвагой и заботой о благе своих подданных было отмечено каждое их деяние — до тех пор, пока не началась череда непоправимых бед…

— Поедемте, мэдам, нельзя так долго стоять под солнцем, — это голос Кеваля.

— Да, конечно, да, поедем, сейчас поедем, да…А знаете, Кеваль, куда поедем?

— Знаю. Вы мне сказали — в колледж возле Рамраджа.

— Нет, нет. В Хастинапур. Разворачивайте машину!

Побежала под колеса горячая река асфальта. Я откинулась на мягкую спинку сиденья.

Да, так что же случилось? С чего начались все несчастья рода Куру? Много несчастий и невероятно много приключений.

…Один из правителей царства не оставил потомства, а потому всему славному роду Куру грозила гибель. И тогда к его двум женам был призван великий мудрец Вьяса, которого почитают создателем «Махабхараты», — черный, косматый и страшный. Когда он взошел на ложе первой из жен, она от ужаса закрыла глаза, и сын ее появился на свет слепым. Его назвали Дхритара-штра, т. е. «Могучий царь», потому что ему, как старшему в роде, предстояло править царством. Предстояло. Но он не правил. Не правил много лет — пока царил в Хастинапуре его младший брат Панду, который не был слеп. «Панду» означает «бледный». Это имя дали мальчику из-за того, что его мать, увидев приближающегося Вьясу, смертельно побледнела и родила в назначенный богами срок мальчика со светлой кожей…

Да, все так. А что же дальше? Картины эпоса мелькали перед моим мысленным взором, как кадры старого фильма.

…Оба царевича получили воспитание, предписанное древним законом всем сыновьям царского рода. Их обучили справедливости и обузданию чувств, они стали воинами, а в час счастливого сочетания звезд вступили в брак.

У слепого Дхритараштры родилось сто сыновей. Детей украшали многие добродетели, но старший среди них, Дурьодхана был зол, коварен и завистлив, чем не раз погружал сердце отца своего в тяжкую скорбь.

А царь Панду совершил в своей жизни роковую ошибку: однажды на охоте он убил оленя в миг его любовного сочетания с избранницей. И вдруг оказалось, что это не олень, а отшельник, обернувшийся оленем, и отшельник проклял Панду, сказав ему, что он тоже умрет в миг свершения своей любви. Испуганный таким проклятием Панду не приближался к женам много лет и поэтому не имел потомства. А это большое несчастье, особенно для царя. И тогда сами боги взошли на ложа его юных супруг и подарили им пятерых сыновей, пятерых несравненных героев, которые со времен «Махабхараты» известны под именем Пандавов т. е. «сыновей Панду»…

Вот так все и описано в эпосе. И цари и их потомки, — все они правили вот здесь, в Хастинапуре, на этой земле? Я оглянулась вокруг.

Машина ехала мимо маленьких селений, мимо ровных сухих полей, в ее стекла бил горячий воздух, а из-под колес взметались вихри мелкой песчаной пыли. На ветвях деревьев то тут, то там виднелись сгорбленные силуэты грифов — «санитаров индийских деревень».

…Панду мудро правил страной вместо своего слепого брата, и в царском роду все было спокойно. Но настал миг, когда сбылось предсказание отшельника: гуляя в ясный день в цветущем лесу со своими супругами, он, охваченный порывом страсти, приблизился к младшей из них и погиб.

Злой Дурьодхана, подобный коварной змее, таил зависть к достоинствам и славе юных Пандавов, но умело скрывал это, лишь изредка пытаясь извести своих двоюродных братьев хитрыми заговорами, но безуспешно…

Что же еще говорится в «Махабхарате»?

…Хастинапур — «Город Слонов». Он день ото дня становился все краше. Площади были всегда политы ароматной водой, каналы и фонтаны источали прохладу, сады цвели, и деревья круглый год приносили плоды…

— Подъезжаем, мэдам, — ворвался в мои мысли Кеваль.

— Уже? Так быстро?

— Да. Наверное, это где-то тут.

Действительно, три мили — не расстояние. Появились какие-то не то холмы, не то курганы. И слева, и справа. Некоторые с такими крутыми склонами, как будто под ними стены, остатки стен. Или мне только кажется?

«Улицы его были подобны драгоценным ожерельям от обилия прекрасных зданий и дворцов».

Холмы и насыпи каменисты, песчаны, сухи и покрыты колючими пучками травы и низкими кустами. Пусто, пусто. Только коршуны кружат в горячем небе да пыль вихрится за машиной.

— Где же Хастинапур, Кеваль? Это он?

— Кто знает. Сейчас спросим у кого-нибудь.

Подъехали к небольшому поселку. Спросили в храме. Молодой жрец вызвался проводить нас к месту раскопок. Зашагали по песку и камням.

— И много уже раскопали? Многое нашли?

— Говорят, средств не хватает. Да и уверенности нет, что именно это тот самый Хастинапур. Видите, и реки-то нет.

— Но ведь она и уйти могла. Мало ли индийских рек меняют свои русла.