Читаем Импульс онлайн бесплатно

Начались их обычные препирательства. От чувства собственного бессилия Маркусу хотелось выть, поэтому, выпив еще немного виски, он кисло посмотрел на Рафаэллу, плюхнулся на свою половину кровати, спиной к ней, и сделал вид, что спит.

В конце концов доверие умножало риск для обоих. Проклятие, от которого некуда деться. А ведь они действительно летят «на юг».

Остров Джованни

Апрель, 1990 год

Коко уставилась на него.

— Что ты сказал? Кто-то пытался убить тебя в Майами? Марио Калпас тебя подставил?

Доминик махнул рукой Меркелу и Линку, и те вышли. Потом, не говоря ни слова, он утвердительно кивнул головой. Только сейчас шок от случившегося начал проходить, и он почувствовал огромную усталость, полный упадок сил, снова ощутил весь ужас тех мгновений в номере «Карлтона». Каждое движение Мелинды, каждое движение убийцы с той секунды, когда он появился на пороге, — все это с потрясающей четкостью отпечаталось в зрительной памяти Доминика. Кто же заказал убийство? Неужели Марио? Но почему? Марио не мог иметь отношения к «Вирсавии». Или мог? В том, что это дело рук «Вирсавии», Доминик не сомневался.

— Нет, — сказал он, — это не Марио. Кто-то другой. «Вирсавия».

Коко налила ему выпить со словами:

— Выпей — это тебе необходимо. Потом пойдем спать. Но сначала расскажи, что произошло.

Он выпил, затем с подчеркнутой откровенностью начал свой рассказ:

— Я был с очень красивой девушкой, такого же примерно возраста, как Рафаэлла. Я полагал, что ее мне подсунул Марио, но теперь я не так уверен. Я сидел в кресле, она делала мне минет, но мне вдруг захотелось продолжить в кровати, и вот, когда она уже лежала и ждала меня, я услышал, как в двери поворачивается ключ. Я успел посмотреть ей в глаза и понял, что она знает, что сейчас произойдет. Видимо, она рассчитывала вовремя улизнуть, но я успел схватить ее и прижать к себе, а убийца поспешил выстрелить и попал в нее. Она вроде как мертва.

Коко вдруг побелела.

— Ты был с другой женщиной? Она мертва?

— Ну да. — Он помолчал, глядя мимо Коко. — Она была хороша, Коко. Очень даже хороша. — Он снова умолк, потом спросил: — Полагаю, ты слышала, что Сильвия погибла?

— Да, об этом передавали в новостях. Ты ведь к убийству не причастен, верно? Это просто несчастный случай, так?

— Разумеется.

Заглянув ему в глаза, Коко спросила:

— А что ты сделал с телом той девицы?

— Мелинды? Я позвонил Марио и приказал ему отделаться от трупа. Очень полезный человек, этот Марио. Он перепугался страшно. Ведь это его персональный номер в «Карлтоне». Я абсолютно уверен, что он все устроит как надо.

Коко медлила.

— Ну и что теперь? — произнесла она наконец, вглядываясь в его лицо.

— Что теперь? — переспросил Доминик с раздражением. Он так устал, а ей вздумалось задавать ему загадки.

Коко придвинулась к нему, положила руку на его запястье, одновременно любуясь своим безукоризненным маникюром бледно-розового оттенка.

— Я имею в виду нас, Доминик. Что ты думаешь предпринять? Ведь теперь ты наконец-то свободен.

— Это верно, — согласился он, по-прежнему не глядя на Коко.

Он смотрел в фасадное окно — там Делорио о чем-то беседовал с Меркелом. Делорио бурно жестикулировал, вероятно, до него дошло известие о гибели матери. А может быть, он возмущался, узнав о покушении на отца? Но это вряд ли.

Ведь захотел же он поехать на похороны деда, а там, возможно, собирался увидеться и с ней. Причина? Над этим стоило задуматься. Надо отыскать подходящий способ, чтобы как-то объяснить парню все эти сложности — (Делорио Джованни был очень богатым двадцатипятилетним молодым человеком с необычайно вспыльчивым характером и суждениями неопытного юнца. «Старик Карлуччи, по всей вероятности, ее тоже ненавидел», — подумал Доминик. Ушел, оставив ее без. гроша. На какое-то мгновение Доминик пожалел, что убил Сильвию. Куда приятнее было бы сознавать, что она разорена и одинока. В том, что от нищей Сильвии отвернулись бы все молодые любовники, Доминик не сомневался. Лучше бы он не вмешивался, со стороны наблюдая за тем, как она катится по наклонной плоскости в бездну беспробудного пьянства. Она наверняка спилась бы окончательно за какой-нибудь год. Ладно, что сделано, то сделано.

Это давно уже вошло у него в привычку, стало настоящим жизненным принципом — не задумываться о прошлом: что было, то было, с глаз долой — из сердца вон, никаких терзаний, сомнений и сожалений. Было и прошло, и ничего уже не изменишь. Так зачем же морочить себе голову? Он повернулся к Коко, пытаясь вспомнить, что она там говорила. Ах да, она навязывала ему себя. Но Коко уже слишком стара, и очень скоро придется открыть на это глаза. Но только не сегодня.

— Да, наконец я свободен. И я хочу, чтобы ты ублажила меня, как только ты это умеешь, а потом спать. Спать.