Читаем Императорский безумец онлайн бесплатно

Keisri hull. Jaan Kross 1978

Действующие лица:

Тимотеус фон Бок

Катарина фон Бок (Ээва), его супруга

Якоб Мяттик, брат Ээвы

Юри, сын супругов фон Бок

Эльси, жена Пеэтера, сестра Тимо

Пеэтер фон Мантейфель, муж сестры Тимо

Маркиз Паулуччи, генерал-губернатор Прибалтийских провинций

Александр I

Ламинг, управляющий имением Выйсику

Риетта, его дочь

Анна, жена Якоба

Латроб

Маали, мать Анны

Латроб

Мальмы

Кяспер, слуга

Лийзо, горничная и кухарка в доме супругов фон Бок

Юхан, кучер

Жандармы, адъютант, тюремный сторож, офицеры, врач, писарь.

Кяспер. Это не он. За что они всё это с ним сделали?

Лийзо. Да брось ты. Кто ещё может быть? Ээва за ним поехала и его привезла.

Кяспер. Что ты думаешь, я своего господина не узнаю?

Лийзо. Ты старый, Кяспер, ты его и не признал. Подвинься-ка, ты мне мешаешь. Госпожа и господин сейчас переоденутся, выйдут, а у меня и не накрыто толком.

Кяспер. Я войну прошёл со своим господином! Он был!.. О-о-он! (Приподнимается на стуле, выставляет руку.)…А у этого даже зубов нет.

Лийзо. Госпожа сказала, ему их выбили. Вот их и нету.

Кяспер. Ему?! Выбили?! Тебе сколько лет было, когда его забрали?

Лийзо. Десять. Ты старый, Кяспер, Ста-рый. …Вот как он её называл?

Кяспер. Кити… Значит, он. Один он её так зовёт.

Кучер вваливается в комнату.

Юхан. Эй, Лийзо, а я тебя на кухне ищу-ищу!

Лийзо. Чего тебе?

Юхан. Ну так… это…

Лийзо. Потом, потом! Ты рассказывай скорей! А то от него ничего толком не добьёшься! Выпустили его?

Юхан. (подходит ближе). А кого это — его?

Лийзо. Яан, не строй дурачка из себя!

Юхан. Выпустили да не выпустили… Видела носильщиков-то?

Лийзо. Ага. Я ещё подивилась, что это за носильщики, когда и так вас двое поехали за господином? Их-то ещё зачем? Это уж видно, что госпожа Ээва не только мужа, так ещё и роту солдат за ним выписала, вещи таскать!

Кяспер. Как тогда наш господин-то сватался за госпожу Ээву…

Лийзо. Кяспер, да не бубни ты! Яан, давай дальше!

Юхан. Они следили за нами. Чтоб мы не свернули куда. И на постоялых дворах — в какой комнате господа остановятся, а эти всё по соседству. Всё по соседству.

Лийзо. Простые носильщики — и с господами по соседству?

Юхан. То-то и оно-то! Простые! Не простые. Это значит, чтобы они весточку с кем не послали. Простые, а надушены, знаешь как!. Носильщики!

Лийзо. Следили за господином Тимотеусом?

Юхан. Так вот они его выпустили.

Кяспер. К отцу её пошёл и прямо так и сказал. хочу, чтоб была моя жена. Так прямо и сказал. Отец-то простой, из крестьян, так он и говорит… так и говорит… Сделаете её своей… Своей…

Юхан. Блядью. А она, вишь, какая оказалась — весь дом под себя прибрала.

Лийзо. Она одна! Двенадцать лет! Без мужа!

Юхан. Чего ж, не надо было за преступника-то государственного выходить.

Лийзо. Яан!

Кяспер. Говорил, это чтоб как настоящий брак был. Что это у него план великий — так жить. Что все равны перед богом, и. если он любит её, то, стало быть, и нет ничего зазорного, что он возьмёт её в жёны.

Юхан. (посмеиваясь). Ага. В жёны взял, покрестил, Катериной стал звать, а сам — в тюрьму, и давай-ка тут хозяйничай за него. Раз уж равны. По мне, так простая девка Ээва, так она и есть Ээва, и она — простому парню пара. А, Лийзо, как ты думаешь?

Лийзо. Идут они, идут! Кяспер, вставай, вставай! Дай хоть я отряхну тебя! (Наспех отряхивает его). Иди к ним туда (Провожает слугу; пауза) И ты, Яан, иди-иди, не маячь здесь!

Юхан. На кухню? (Выходит)

Лийзо. Ой, Господи, Господи, как же хорошо, что господин Тимотеус вернулся! Бедная наша госпожа, сколько же она натерпелась!

Входят Тимотеус и Ээва с сыном. По обе стороны дверей жандармы в синих мундирах. В кресле Тимо. За его спиной стоит Ээва, положив ему руки на плечи. Напротив в кресле сидит маркиз Паулуччи. У кресла навытяжку стоит адъютант в чине полковника. Два жандарма выходят из кабинета в зал. Один из них кладет на пол перед маркизом охапку бумаг. Другой из руки что-то выкладывает на стол.

Маркиз (последнему). Что это?

Жандарм. Ордена, Ваше Высочество.

Маркиз. Сколько?

Жандарм (выкладывает ордена и пересчитывает) Девять, десять, одиннадцать — двенадцать, Ваше Высочество!

Маркиз (адъютанту). Внесите в протокол.

Адъютант записывает. В зал входит Якоб.

Ээва. Якоб, это генерал-губернатор маркиз Паулуччи. Государь прислал его сюда, чтобы он лично арестовал Тимо и позаботился о том, чтобы не беспокоили его семью. Подумай, какая честь.

Маркиз (вынимает из охапки письмо). Mon tres cher ami Timothee — Что это?

Тимо. Письмо государя.

Маркиз. Какое письмо?

Тимо. Благодарственное. За отвагу, проявленную в шестидесяти сражениях.

Маркиз (передергивается, кладет письмо обратно, берет другое). Это что?

Тимо. Стихотворение.

Маркиз. Я вижу. Генерал-лейтенанту фон Боку. 1813. Кто его написал?

Тимо. Гете.

Маркиз. Да ну?..

Тимо. Это дарственная надпись и автограф..

Маркиз (разглядывает бумагу. К Тимо) Скажите, почему вы говорили обо мне государю такие ужасные вещи?!

Тимо (после паузы, спокойно). Какие?

Паулуччи. Вы же знаете!

Тимо. Я знаю. Но я не знаю, знаете ли вы.

Паулуччи. Ну, этот плоский итальянский авантюрист. Этот раздающий на все стороны клянужийся в верности человек, на груди у которого каждый орден означает унижение.

Тимо (после паузы, холодно). Я не предвидел, что государь предаст меня… Я сказал то, что я думаю.

Жандармы выходят из кабинета с новым ворохом бумаг и кладут их на пол перед маркизом. Часы бьют восемь ударов. Перепуганный Кэспер и заплаканная Лийсо накрывают на стол.

Ээва. Господин маркиз, возможно, наши дворянские дамы пригласили бы вас бы вас по такому случаю к завтраку. Я не принадлежу к их числу, как вам известно. И я вас не приглашаю. Так что пошлите ваших жандармов охранять нас. Я хочу позавтракать со своим мужем. Идем, Якоб.

Ээва увлекает за собой Тимо и направляется на передний план. Маркиз им не препятствует. К ним присоединяется Якоб и вслед за ним маркиз.

Паулуччи. Сударыня, я не претендую на ваше гостеприимство. Но мне надлежит присутствовать при ваших разговорах.

Ээва. Commt vous voulez, Monsieur.

Четверо, кроме маркиза, выходят слева и садятся за стол. Кэспер и Лийсо прислуживают… Маркиз сидит отдельно на диване. Ээва и Тимо передают друг другу приборы и обмениваются несколькими фразами по-французски. (Donnes moi du sucre. O oui, le voila. C il te plais. Merci.).

Ээва (внезапно). Скажи, что мне нужно делать?

Тимо (с недоумением смотрит на нее, догадывается, берет ее руку в свою). Воспитай нашего ребенка. Дай ему, насколько можешь, хорошее образование. Особенно, если это будет мальчик. И не забывай меня. Если можешь, не осуждай. Все остальное не в твоих силах.

Ээва. Кого я могла бы просить за тебя?

Тимо. Только императора. Но (настойчиво) я прошу тебя. не проси его.

Паулуччи. Je dois vous prier de parlet une langue comprehensible. Вы должны говорить на понятном языке.

Ээва. Господин маркиз, у вас имеется повеление императора, чтобы мне не докучали. Так будьте же первым, кто это требование выполняет. не докучайте мне.

Паулуччи (кисло, но как кавалер). Господин Бок, я принадлежу к тем, кто осуждает вас за политические шаги, но не к тем, кто не понимает вашего брака.

Тимо. Господин маркиз, вы вольны принадлежать к кому пожелаете. Кэспер, принеси мне бумагу, чернила и перо.

Кэспер приносит все, просили. Тимо приступает к письму.

Тимо (обращаясь к Ээве, маркизу, ко всем). Я пишу распоряжение, чтобы в мое отсутствие из доходов от Выйсику Ээве выплачивали три тысячи рублей в год. Господин маркиз может, конечно, сказать, что я написал эту бумагу, находясь под стражей, и что поэтому она недействительна.

Маркиз. Сударыня, бога ради, не подумайте, что я так поступлю…

Тимо встает из-за стола и поднимает Ээву. Они долго молча обнимаются. Полковник и жандармы его уводят.

Ээва спешит к дверям проводить Тимо… Долго машет вслед. Стоит на пороге/

Сцена постепенно освещается… На переднем плане за столом сидит Тимо в зеленом домашнем сюртуке, на коленях клетчатый плед. Волосы и усы покрыты сединой. Ээва, почти не изменившаяся, лишь виски слегка убеленные сединой, разливает чай.

Якоб (Тимо). Ну, как вы себя чувствуете?

Тимо (с легкой иронией). Якоб, с императорским полковником ты был на «ты». А с императорским безумцем тебе уже быть на «ты» не подобает?

Якоб (отхлебывает чай и пытается улыбнуться). Вполне подобает, если ты не против.

Тимо. Кстати, Ээва (Якобу) завтра едет в Тарту, и не забудь. побывай у Андреса в библиотеке и привези «Утопию» Мора, но на латыни или английском не бери. Возьми на немецком. Чтобы и сама могла ее прочитать..

Ээва (у него за спиной, запустив руки в волосы). Не забуду, дорогой.

Тимо (Якобу). Наверно, ты уже знаешь. я припаян здесь к месту. Я не смею уехать из Выйсику. Только с разрешения генерал-губернатора. Так повелел император

Якоб. А если без разрешения?

Тимо. Этого я не могу. Якоб. А если без разрешения?

Тимо. Этого я не могу. В Петербурге они ведь взяли у Ээвы подписку. Ответственность на ней…

Ээва. Значит, нам остаётся только бежать, только бежать. За границу. И вместе.

Раздается стук в дверь.

Ээва. Кто там?

Входит Ламинг.

Ламинг. Прошу прощения, господа, я хотел…

Тимо (слегка насмешливо, с хрипотцой). Кто это?

Ээва. Тимо, это же наш управляющий…

Тимо (с неожиданным рвением). Правильно! Входи, входи, входи! Я тебя сначала не узнал. Давно не видел. (Ламинг неуверенно подходит). Кроме того, ты уже несколько лет как умер. Так ведь? Скоро три года. Даже три года каземата меняют человеческое лицо. Три раза три — тем более. Что же говорить о смерти! От нее у человека лицо становится совсем другим. Смотри, какой ты стал маленький и простенький! Нет, нет, не бойся, что я начну тебе лгать. Я тебе всегда говорил правду. В свое время ты на меня разгневался, что я назвал тебя смертным. Ну, а теперь я так не поступлю. Я скажу тебе не смертный, а мертвый. Александр le mort! Печально, что ты пользуешься этими мелкими наушниками… Ну да бог с тобой. Все мертвы.

Ээва. Господи, Ламинг, уходите. Господин сегодня скверно себя чувствует. Я просила доктора Робста зайти к нему. И из Тарту должен приехать доктор Фельманн.

Ламинг, пятясь, уходит.

Ээва. Я ясно помню то майское утро. Девять лет назад. (Оглядывается. Возвращается.)

Господин маркиз, как долго я должна терпеть честь вашего присутствия здесь?

Маркиз. Лишь до тех пор, мадам, пока мои люди не соберут бумаги вашего супруга и пока я не ознакомлю вас с письмом его императорского величества, до сего относящимся.

Жандармы упаковывают бумаги в мешки и удаляются.

Ээва. Я желала бы выслушать письмо императора в присутствии свидетеля. Я хочу, чтобы при этом находился мой брат.

Маркиз. Письмо на французском языке.

Ээва. Он понимает.