Читаем Император онлайн бесплатно

Дорогие читатели и почитатели японской поэзии хайку и сэнрю, перед вами книга "Хорошо быть императором". Ее автор – Игорь Шуган – ученый, поэт, хайдзин (дипломант международного конкурса хайку на русском языке – МКХ). И я бы сказал, что в первую очередь Игорь – человек Пути. Как сказал один дзэнский мастер древности: "Путь не для того, чтобы о нем говорить, а для того, чтобы им следовать".  Игорь Шуган уверенно идет путем хайку (хайку до) выражая свои наблюдения и впечатления в стиле хайбун, традиционного искусства в Японии странствующих дзэнских монахов и хайдзинов (Матсуо Басе, Сантока Токеда). В произведении хайбун сочетаются дневниковые записи, дорожные заметки, зарисовки и моменты истины,  прозрение (сатори) в суть сущего, выраженные в стихах хайку.

Следуя совету Бориса Гребенщикова в песне группы "Аквариум" "Огонь Вавилона": "Чтобы узнать вкус воды, нужно начать пить", давайте начать читать страницу за страницей, вникая в эмоциональные состояния  и откровения, которыми автор щедро делится, указывая на отражение в каплях дождя ясного света полной луны.

Артурас Шиланскас, хайдзин

Литовская Республика

Десять вечера, идёт дождь, весь стадион в огнях прожекторов, ты наматываешь круги один – на стадионе ни души… Тайваньцы боятся дождя, моря, вообще воды, хотя живут на острове… Дождь искрится в свете прожекторов, обегать лужи уже нет нужды – всё давно промокло.

Получается, что весь стадион, все прожектора и фонари светят для тебя одного.

Ну ещё для пары собак.

Ты чувствуешь себя императором, и каждый шаг ставишь, как печать императора.

Возвращаешься домой, и редкие прохожие даже не догадываются, кто им встретился по пути.

Редкие капли

Цокают по подоконнику

Так и стемнело

Майский дождь

Шлёпаю по лужам

Дурак дураком

Мидии в вине

Цежу по очереди

Воспоминания

Река ночью

Фонари россыпью

Перебирают пальчиками

Бесконечный день

У свежесваренного кофе

Привкус ночи

Ночь за окном

Луна

Гуляет по столу

Дальний гул электрички

Глядя в глаза не узнаёт

Старуха-соседка

А у меня теперь собеседник появился. Владелец чайной лавки. По дороге со стадиона он меня перехватывает, и мы идём к нему чай пить. Он гостеприимен и любит общаться, а я вообще говорить с кем-либо давно отвык, так что обоим в кайф.

– Вот, что ни говори, американцы-поганцы, их никто не любит!

– Точно! Я вот несколько раз там был – как лесная поляна, полная поганок!

– Здесь, вообще-то, тоже…

– Что тоже? Вроде дружелюбные…

– Вот именно! Вроде… они почему-то решили, что ты собираешься их кусок хлеба отожрать!

– С годами как-то более понятно становится… Я вот раньше был мужчиной лёгкого поведения – всё по барабану, отряхнулся – и был таков! А сейчас стал мужчиной тяжёлого поведения… Поневоле стал задумываться – а ну как по ушам надают… Ну, типа, например, вернётся неожиданно муж, да ещё и с пистолетом!

– Я тебе вот что скажу: ты, куда не надо – и не лезь, всех-то делов!

– Легко сказать, ведь тянет ровно туда, куда лезть совсем и нельзя!

– Это да, ну давай ещё по чашечке: это двенадцатилетний пу-эр против предыдущего семилетнего.

– Ну, я тебе доложу – это как Небо от Земли, какой цвет, терпкость и аромат!

– Ой, извини, я тебе того же семилетнего плеснул, ну да ничего, ты просто лучше его распробовал, он и настоялся уже!

Так неспешно тянется беседа, но пора и честь знать, я покидаю чайную лавку и чувствую себя в кои-то веки мужчиной нормального поведения.

смотрел смотрел

а формулу не вывел

женских ног

Ещё одна зима

А я

Так и не повзрослел

Блюз

Не про меня –

Это неправильный блюз

Профессор на рынке

Коленки в трениках

Выпукливают

Россыпь звёзд

Где-то понедельник

Где-то пятница

Громыхнуло напоследок

И затихло

Аромат палых листьев в лесу

– А ко мне друг приедет!

– неожиданно и ни к чему выпалил я девушке на reception гостиницы. Она понимающе кивнула – видимо, это в порядке вещей… А потом я ещё пару раз повторил это зеркалу, которое в ответ растянулось в улыбке.

По приезде мы пошли в ресторан и покушали самгёксаль – мясо, которое сам готовишь в жаровне на столе. Потом смотрели футбол – чемпионат мира. Наутро пошли в горы, прошли три перевала с перепадом высот метров в десять каждый, и общей длиной трека метров в двести по плоскому участку минут за десять.

Непреодолимой преградой оказалась деревянная беседка со столиком и скамейками чуть в стороне от главной тропы – уж больно живописно выглядело всё вокруг, да и птички призывно зачирикали, да и у нас же с собой было… За этим столом мы и сделали первый, он же окончательный, привал.

По бутылочке молодого рисового винца типа бражки, и упаковка копчушки – свежо закопчённых свиных хрящиков – что ещё нужно для начала вкусной беседы! Потом мы попеременно бегали за добавкой, благо бежать, то есть быстро семенить к местной раздаче надо тоже минут пять-семь…

и ускакали к чёрту мысли,

тяжёлые, как бочки,

что катят вниз

по булыжной мостовой…

День незаметно перевалил за середину, и мы вернулись обратно в город. А потом мой друг уехал. Такая вот история.

закат на Гавайях

кажется, ты сидишь рядом,

обняв колени

въелись

и как их выдрать

колючки на сердце

запылились

бокалы для шампанского

бокалы для чего

***

проснулся

повсюду

тишина

Холодильник пуст

Заглянул ещё раз –

Всё равно пуст

Проснулся – и знаю

Почему – не знаю

Весна пришла

Вечереет

Вместо заката в окне

Развешенное бельё

Это не просто русское махание руками, ногами, наклоны, пистолетики и подымание гири – зарядка воистину может быть названа психофизической.

Часто ранним утром прохожу по парку и наблюдаю, женское сообщество 60+. Дамы числом порядка двадцати сидят на стульях-камнях, как-то все вместе. Стрижки у всех одинаковые – этакие живенько закрученные кудряшки, аккуратно полусферой уложенные. Все дамы очень активны – они постоянно сами себя похлопывают по всем частям тела, по рукам, ногам и прочим частям.

Но это только часть зарядки – а основное здесь действо – все они одновременно вещают, просто трескуче тарахтят (так, во всяком случае, воспринимается). Никто в этом дружном коллективе никого не слушает – каждая вещает своё, если какая-то из них и замолкает на пару минут – просто передыхает. Такая зарядка длится не коротко – иду обратно – всё по-прежнему сидят, похлопывают, тарахтят.

Вот вернётся тарахтелка домой, потарахтев по полной программе, – и домашним меньше достанется. То есть польза от такой зарядки не только для дамы, но и для всех родственников и близких.

Нечто совершенно противоположное встречаю ранью по пути на рынок, под навесом, в теньке – сообщество особей мужского пола тоже 60+. Они себя тоже не утруждают маханиями и гирями – уселись в кружок в этаких глубоких креслах и чаи распивают. Ну, я вам доложу – каждое сказанное кем-то слово или фраза, как капля драгоценного нектара, или глоток изысканного чая, подолгу смакуется сообществом. Все говорят неспешно и по очереди, иногда беседа вообще замолкает – чай смакуют и осмысливают сказанное или услышанное.

В воздухе за столом с двумя чайничками и малюсенькими чашечками просто витает восторг общения – они же так встречаются и проводят вместе время, наверняка уже не один десяток лет…

Долго сидят, часами…

Вот отсидел он полдня, считай и день прожит, потом домой и терпеть, терпеть, за телевизор и ждать следующего чаепития…

Я бы, конечно, к мужикам пристроился, да меня не примут – помалкивать ещё не научился, молодой ещё…, да и что ты нам такого про жизнь поведаешь, чего мы не знаем…

А вот к женщинам, потарахтеть про своё – это поближе будет…

Базар – это чудо, и если вы думаете иначе –

вы глубоко ошибаетесь!

(если вы хотите проникнуться духом народа

– идите на базар ранним утром часа в четыре утра,

когда только завезли рыбу – там-то и есть весь кайф

– и запахи, и рыба, и уставшие лица рыбаков, да всё наяву)

Я просто случайно заглянул с утра

(ну вы поняли тяжеловесное утро –)

Не хотелось вообще ничего

– А здесь вдруг не столько улыбок,

а приподнимающих, понимающих, пронзающих насквозь

взглядов сразу поимел…

я просто шёл по рядам рынка, как со своими родственниками,

– это и есть моя семья…

–а оттуда неслось,

– Эй, прохфессор,

– ну, всё как обычно, куриных крыльев зажаристых,

креветки неочищенные, крабьи ножки, мидии свеженькие, ну пря вот вот…

– А рыба луна, её же так просто не пропьешь,… заверните..

Креветок надобно на духу притомить с соевым соусом, чесночком,

разбавив пивком, а не для заскорузлости…

Туда же поддать мидий, и не забыть про крабьи ножки

– И вы мне ответьте

– Где я ошибся?

Последний лист

Надо запомнить

Как ты падаешь

Выбираю маршрут

Млечный путь –

Направо

Глубокая ночь

В хосписе

Во всех окнах свет

В окне ночь

И ничего не жалко

Нам ли удивляться

Снежинка за секунду

Стала каплей

Скорое прощание

Вместо слов

Нахожу губы

Жизнь, как ни крути, полна соблазнов, и не все они приправлены сладковатой гнилью порока (см. “Цветы Зла”, Бодлер).

Я, редко, но с удовольствием, отправляюсь на затарку в отдалённый супермаркет расширенного ассортимента. Как-то случайно я тормознул на обратном пути у “Музея Железных Дорог”, просто выдохся в жару.

Не знаю, что за музей, но возле него – громадное травянистое поле с массой заброшенных путей, надо думать, трамваев. Чем-то это место меня притянуло, я сразу почувствовал – это моё место. Со вкусом сварганенные деревянные кресла просто просят присесть.

Кто-то сильно продумал и обустроил это поле – внешне просто пустое с травой и заброшенными рельсами поле, с открытым небосклоном, да и всё.

Но подиж ты – стоит только дождаться позднего вечера – и здесь начинается. Рельсы дугой играют светомузыкой по всему полю!

Я взял за правило – ходить в супермакет только вечером и неспешно выпивать свою банку пива на поле, наблюдая разноцветное перемигивание рельсов, сидя в деревянном кресле.

– Игра цветов светомузыки напоминает азбуку Морзе – послание из иных миров!

– Разгадать мне не удаётся, закуска не та…

Мне нравится следить за сочетанием постоянно меняющихся комбинаций цветов…

Чемпион – ярко синий, салатовый и густо зелёный – неповторимая красота дуг, уходящих в ночное небо светящихся трамвайных рельс!

Вот такую одёжку бы сварганить! И туфли!

Вот и сегодня ближе к ночи присел с полной затаркой на своём излюбленном месте.

Из людей – никого, кому оно нужно…

Баночка “Erdinger” – за неимением рябчиков откушаем дроздов!

Внезапно вижу: из черноты нарисовался большой чёрный пёс, бегущий прямо на меня… Не собака Баскервилей, но похожа. Бежит медленно, раскатистой уверенной походкой…

Есть время на раздумья, точнее нет…, лихорадочно цепляюсь за огрызки здравого смысла – у меня огромная затарка с продуктами и не только…Я затарку не брошу ни при каких…, а вместе с ней никак не убегу, и пса не одолею…

Ну тогда уж погибну, как истинный кшатрий, ну не брамин, как выясняется, ну что теперь, затарки лишиться, что ли? Погибну в яростной схватке, пусть меня сожрёт, а затарку оставит – она на том свете пригодится!

Пёс останавливается в паре метров от меня и залегает, позёвывая!

Как будто мы давно знакомы, да и вообще…

Очнувшись от ступора, я вспоминаю своё бесстрашие (А вы, что сомневались, неверующие?) и делаю поистине глубокий глоток “Erdinger”.

Дальше мы долго – долго сидим вместе (точнее он лежит, типа охраняет), а я боюсь пошевелиться, только если пригубить…

– Вдруг все рельсы зажглись огненно красной дугой!

– Мы с псом переглянулись..

– Не боись, всё под контролем…

Как хорошо быть не одному.

Детство никуда не делось (ибо куда же ему деваться – Ф.А.). Ты всё тот же. Жизненную опытность легко сдувает порыв весеннего ветра. Вспоминаешь картинки прошлого, как во сне – вроде бы это же ты был, а вроде бы и нет, просто твой двойник…

А вот детство было по-настоящему. Сладчайшая черешня в саду у соседа, его злая собака. Вечерние рассказы – страшилки с друзьями, когда после жутких подвалов в мясном магазине, скелетов и привидений так сладко засыпается. Обидевшись дома на всех, уходишь из него навсегда через сад, только там темно и страшно, так что лучше, пожалуй, отложить на завтра. Первый конструктор самолёта, подаренный отцом, – после сборки он же в руках летит…

Только не надо супа !!! – всхлип отчаянный, да такой безнадёжный…

Шепчу таинственно

И тихо про пруд

Карася и карасиху

Фитнесс – центр.

Девушка, глядя на меня,

Держит «планку»

Совершенно мистическим образом потерял очки на стадионе – на беговой дорожке выпали из кармана.… Пять раз обошёл дорожку сразу же – нет очков, хоть убейся…

Я расценил это, как знак – надо всё менять!

Без очков никак – сегодня ощупью нащупал очковый магазин!

Хозяин приветливый, понимающий

– мне бы по глубокомысленней – округлые, но не так, как у змеи, выпученные, а со смыслом что бы…

– понял, вот чернобровые исподлобья – всё под контролем, Дон Корлеоне!

– нее, ну не так… чтобы с мировой грустинкой надо бы, всё пройдёт мол…

Меряли, меряли – никак, ни то и ни то…

Вывод один:

– Ничего не выйдет – рожу надо менять!

Консьерж моего дома никогда не бывает в духе – он всё время не в духе.

Отслеживает всех и вся, на всех проживающих – досье, адреса, явки. Смотрит, прищурившись – прошивает тебя насквозь. Затянется папиросой и смотрит, наблюдает…

И ты себя ощущаешь пожизненно осуждённым, скукожившись, проскакиваешь к лифту и быстрей наверх, чтобы не догнал…, ибо виновен, тяжело виновен. Слишком рано вышел, либо слишком поздно, рано пришёл – значит, уже где-то что-то начудил и скрываешься, поздно вернулся – тем более, схорониться чтобы. Полные сумки – понятно, пустые – ещё понятней, хорошо ещё, что от погони ушёл.

Но сегодня днём, внезапно, свирепая бдительность консьержа зашла так далеко, что разразилась с обратной стороны улыбкой:

Упаковка пива –

В глазах промелькнуло

Нечто человеческое

Получилось длинное повествование в двух частях (sorry)

Части вполне можно поменять между собой, просто писалось по очереди,

И будто разными людьми, но это нормально (не хихикаю)

Там есть ещё и антракт (наверное, от третьего лица)

ЧАСТЬ 1. ПОПУТЧИКИ

Сегодня в горах столько раз сфоткались с совершенно незнакомыми людьми, которые почему-то меня узнавали, а я их нет. Ну как бы члены одного сообщества ходоков – мы тебя, мол, знаем, узнаём, ты наш.

И они, эти люди, это сообщество, настолько тактично и воспитано, что позволяет мне ходить одному, хотя, конечно, им поболтать хочется. У меня же язык без костей, я чужак, со мной интересно, я могу грузить кому угодно про всё что угодно, там не всё принято обсуждать, а мне по барабану. Что им и не снилось относительно них самих, но пару раз после получаса искрометного их хохота я вежливо уклоняюсь и откланиваюсь… горы не для этого.