Читаем Имя мне Легион онлайн бесплатно

Когда «Джей-9» вышла из-под контроля, я сидел в рубке, следя за исправностью аппаратуры на борту капсулы. Это была обычная, довольно скучная работа.

Внизу, в капсуле, находились два человека. Они осматривали Дорогу В Ад — высверленный в океанском дне туннель, по которому в самое ближайшее время должно будет открыться движение. Если бы в рубке присутствовал кто-нибудь из инженеров, отвечающих за «Джей-9», я бы не встревожился. Но один из них улетел на Шпицберген, а другой с утра лежал пластом в медицинском изоляторе.

Внезапно ветер и течение, объединив усилия, накренили «Аквину», и я подумал, что сегодня — Канун Пробуждения. Затем решительно пересек рубку и снял боковую панель.

— Швейцер! — воскликнул доктор Эсквит. — У вас нет допуска к этой аппаратуре!

— Может, сами ее наладите? — спросил я, оглядываясь.

— Разумеется, нет! Я же в ней ничего не смыслю. Но вам...

— Очень хотите посмотреть, как умрут Мартин и Денни?

— Не мелите чепухи! Все же вы не имеете...

— Тогда скажите, кто имеет, — оборвал его я. — Капсула управляется отсюда, и здесь у нас что-то «полетело». Если вы можете вызвать человека, имеющего допуск к аппаратуре, вызовите его. Если нет — я сам ею займусь.

Не дождавшись ответа, я заглянул в чрево машины. Долго искать причину неисправности не пришлось. Злоумышленники даже припой не использовали, наспех подсоединив четыре посторонние цепи и обеспечив обратное питание через один из таймеров.

Я вооружился паяльником. Эсквит по специальности был океанографом и в электронике не разбирался. Я надеялся, он не догадывается, что я обезвреживаю мину.

Минут через десять я закончил, и капсула, дрейфовавшая в тысяче фатомов[1] под нами, ожила.

За работой я размышлял о создании, которому вскоре предстояло очнуться ото сна, создании, способном в мгновение ока промчаться по Дороге, подобно посланнику дьявола, — а может, и самому дьяволу, — и вырваться на поверхность посреди Атлантики. Студеная, ветреная погода, преобладающая в этих широтах, не способствовала хорошему настроению. Нам предстояло высвободить могучую силу, энергию ядерного распада, чтобы вызвать еще более грандиозное явление — извержение магмы, которая дышит и клокочет в нескольких милях под нами. Откуда берутся смельчаки, играющие в такие игры, — было выше моего понимания.

Корабль снова вздрогнул и закачался на волнах.

— Все в порядке, — сказал я, устанавливая панель на место. — «Коза», только и всего.

— Похоже, действует, — буркнул Эсквит, глядя на экран монитора. — Попробую связаться. — Он щелкнул тумблером. — Капсула, это «Аквина». Слышите меня?

— Да, — прозвучало в ответ. — Что стряслось?

— Короткое замыкание в блоке управления. Неполадка устранена. Какова обстановка на борту?

— Все системы действуют нормально. Какие будут указания?

— Продолжайте работу в установленном порядке. Конец связи. — Эсквит обернулся ко мне: — Извините, я был груб с вами. Не знал, что вам удастся наладить «Джей-9». Если хотите, я поговорю с начальством, чтобы вас перевели на более интересную работу.

— Я электрик, — сказал я. — Знаю эту аппаратуру, умею устранять типичные неисправности. Иначе и соваться бы не стал.

— Следует ли понимать это так, что с начальством говорить не стоит?

— Да.

— В таком случае, не буду.

Меня это вполне устраивало. Ликвидируя «козу», я заодно отсоединил миниатюрную мину, которая лежала теперь в левом кармане моей куртки. В самое ближайшее время ей предстояло отправиться за борт.

Попросив прощения, я вышел из рубки. Избавился от улики. Поразмыслил о текущих делах.

Итак, Дон Уэлш прав — кто-то пытается сорвать проект. Предполагаемая угроза оказалась реальной. И за этим кроется что-то важное.

«Что?» — таков был мой первый вопрос. «Чего ожидать теперь?» — второй.

Опираясь на фальшборт «Аквины», я курил и смотрел на холодные волны, набегающие с севера и бьющие в борт. Руки дрожали.

«Благородный, гуманный проект, — думал я. — И опасный. Тем более опасный, что кто-то проявляет к нему недобрый интерес».

Все-таки любопытно, доложит ли Эсквит «наверх» о моей выходке? Наверное, доложит, даже не ведая, что творит. Ему придется изложить причину аварии, чтобы доклад совпал с записью в бортовом журнале капсулы. Он сообщит, что я устранил короткое замыкание. Только и всего.

Но этого будет достаточно.

Я знал, что злоумышленники имеют доступ к главному журналу. Их сразу насторожит отсутствие записи об обезвреженной мине. Им будет совсем несложно выяснить, кто встал у них на пути. Поскольку ситуация сложилась критическая, они могут пойти на самые крайние меры.

Вот и прекрасно. Именно этого я и добиваюсь. Как тут не радоваться — я целый месяц потерял, дожидаясь, когда враги заинтересуются моей скромной персоной и, забыв об осторожности, начнут задавать вопросы.

Глубоко затянувшись, я посмотрел на далекий айсберг, сверкающий в лучах солнца. Это показалось мне странным, потому что небо было серым, а океан — темным. Кому-то не нравилось то, что здесь происходило, но почему — до этого я не мог додуматься, как ни ломал голову. Ну и черт с ними, со злоумышленниками, кем бы они ни были.

Я люблю ненастные дни. В один из них я родился на свет. И я сделаю все возможное, чтобы нынешний день удался на славу.

Вернувшись в каюту, я смешал коктейль и уселся на койку. Вскоре раздался стук в дверь.

— Не заперто, — сказал я.

Дверь отворилась. Вошел молодой человек по фамилии Роулинз.

— Мистер Швейцер, с вами хочет поговорить Кэрол Дейт.

— Передайте ей, что я сейчас приду.

— Хорошо. — Он удалился.

Кэрол была молода и красива, поэтому я расчесал свои светлые волосы и надел свежую сорочку.

Я подошел к ее каюте и дважды стукнул в дверь.

Я полагал, что начальник корабельной службы безопасности вызвала меня в связи с аварией в контрольной рубке. Логично было допустить, что она имеет самое непосредственное отношение к происходящему.

— Привет, — сказал я, входя. — Кажется, вы за мной посылали?

Она сидела за огромным полированным столом.

— Швейцер? Да, посылала. Присаживайтесь. — Она указала на кресло напротив.

Я сел.

— Зачем я вам понадобился?

— Сегодня вы спасли «Джей-9».

— Это вопрос или утверждение?

— Вы не имели права прикасаться к аппаратуре управления.

— Если хотите, могу вернуться в рубку и сделать все, как было.

— Так вы признаетесь, что копались в ней?

— Да.

Она вздохнула:

— Знаете, вообще-то я не в претензии. Вы спасли двух человек, и я не стану требовать, чтобы вас наказали за нарушение инструкции. Я хочу спросить вас о другом.

— О чем?

— Это диверсия?

Ну, вот. Так и знал, что спросит.

— Нет, — ответил я. — Всего-навсего «коза».

— Лжете.

— Простите, не понял?

— Прекрасно поняли. Кто-то привел аппаратуру в негодность. Вы ее починили, а это было посложнее, чем устранить короткое замыкание. К тому же, полчаса назад мы зафиксировали взрыв слева по борту. Мина.

— Это вы сказали. Не я.

— Не пойму, что за игру вы ведете. Вы же раскрылись, какой смысл теперь темнить?

Я мысленно составлял ее портрет. Мягкие рыжеватые волосы, обилие веснушек. Под косым срезом челки — широко посаженные зеленые глаза. Хоть Кэрол и сидела, я знал, что роста она немалого — примерно пять футов десять дюймов. Как-то раз мне довелось потанцевать с ней в ресторане.

— Ну?

— Что — ну?

— Я жду ответа.

— Вы о чем?

— Это диверсия?

— Нет. С чего вы взяли?

— Вы же знаете: были и другие попытки.

— Ничего я не знаю.

Внезапно она покраснела, но веснушки от этого стали только заметней. С чего бы ей краснеть?

— Так вот: подобные попытки имели место. Но нам всякий раз удавалось их пресечь.

— И кто же злоумышленники?

— Это нам неизвестно.

— Почему?

— Потому что никого из них не смогли задержать.

— Что же вы так оплошали?

— Они слишком хитры.

Закурив сигарету, я сказал:

— Все-таки вы ошибаетесь. Это было замыкание. Устранить его — пара пустяков, ведь я инженер-электрик.

Кэрол достала сигарету. Я поднес зажигалку.

— Ладно, — сказала она. — Похоже, толку от вас не добьешься.

Я встал.

— Кстати, я еще раз навела о вас справки.

— Ну и что?

— Ничего. Вы чисты, как первый снег. Или как лебяжий пух.

— Рад слышать.

— Не спешите радоваться, мистер Швейцер. Я еще с вами не разобралась.

— И не разберетесь, — пообещал я. — Как бы ни старались.

В чем, в чем, а в этом я не сомневался.

«Когда же они за меня возьмутся?» — думал я о своих неведомых противниках, направляясь к двери.

Раз в год перед Рождеством я опускаю в почтовый ящик открытку без подписи. В открытке только коротенький список: названия четырех баров и городов, в которых они находятся. В Пасху, первого мая, первого июня и в канун Дня Всех Святых я сижу за бутылочкой в одном из этих баров, обычно расположенных вдали от людных мест. Потом я ухожу. Дважды в одном баре я не бываю никогда. А плачу я всегда наличными, хотя в наше время многие пользуются универсальными кредитными карточками.

Иногда в бар заходит Дон Уэлш. Он усаживается за мой столик и заказывает пиво. Мы обмениваемся несколькими фразами и выходим прогуляться.

Иногда Дон не приходит. Но в следующий раз он обязательно появляется и приносит мне деньги.

Месяца два назад, в первый день суматошного мексиканского лета, я сидел за столиком в углу «Инферно», в Сан-Мигель-де-Альенде. Вечер, как всегда в этих краях, был прохладен, воздух чист, звезды ярко сверкали над мощеными каменными плитами улочками «памятника национальной культуры». Вскоре вошел Дон, одетый в темно-синий костюм из синтетической шерсти и желтую спортивную куртку с расстегнутым воротом. Он приблизился к стойке, что-то заказал, повернулся и окинул взглядом зал.

Я кивнул; он улыбнулся и помахал мне рукой, а потом направился к моему столику со стаканом и бутылкой «Карта Бланка».

— Кажется, мы знакомы.

— Мне тоже так кажется, — сказал я. — Присаживайтесь.

Он выдвинул кресло и уселся напротив. Пепельница на столе была переполнена окурками, но еще до меня. Из открытого окна тянуло сквозняком (морской воздух с примесью аромата текилы), на стенах теснились плоские изображения голых красоток и афиши боя быков.

— По-моему, вас зовут...

— Фрэнк, — сказал я первое, что пришло в голову. — Мы вроде встречались в Новом Орлеане.

— Да, в «Марди Грас», года два назад.

— Точно. А вы...

— Джордж...

— Ну да! Вспомнил. Крепко мы тогда выпили. И всю ночь резались в покер. Чудесно отдохнули, правда?

— Да. И я вам продул две сотни баков.

Я ухмыльнулся и спросил:

— Напомните, чем вы занимаетесь.

— Так, всякими-разными сделками. Как раз сейчас намечается один довольно интересный гешефт.

— Рад за вас. Ну что ж, поздравляю и желаю удачи.

— Взаимно.

Пока он пил пиво, мы поговорили о том, о сем. Потом я спросил:

— Уже осматривали город?

— Вообще-то нет. Говорят, здесь очень красиво.

— Думаю, вам бы понравилось. Однажды я попал сюда на Фестиваль — это незабываемое зрелище. Все покупают бензедрин, чтобы не спать три дня кряду. На улицах и площадях танцуют. Между прочим, здесь один-единственный готический собор на всю Мексику, его построил неизвестный индеец, который и видел-то готику лишь на европейских открытках. Когда снимали леса, думали, собор развалится — но нет, стоит по сей день.

— С удовольствием походил бы по городу, но в моем распоряжении всего один день. Видимо, придется довольствоваться сувенирами.

— Ну, этого добра здесь хватает. И цены доступны. Особенно на ювелирные украшения.

— Все-таки жаль, что не успею осмотреть местные красоты.

— К северо-востоку отсюда, на холме, — развалины города тольтеков. Вы заметили этот холм? Там три креста на вершине. Любопытно, что правительство не признает существования этих развалин.

— Очень хочется взглянуть. Как туда добраться?

— Можно пешком. Смело поднимайтесь на самую вершину. Поскольку развалин не существует, нет и ограничений на их осмотр.

— Долго идти?

— Отсюда? Меньше часа.

— Спасибо.

— Допивайте пиво, и пошли. Я вас провожу.

Он допил, и мы вышли из бара.

Вскоре у моего спутника началась одышка. Ничего удивительного, если ты всю жизнь прожил почти на уровне моря и внезапно попал на высоту шесть с половиной тысяч футов. Но все же мы добрались до вершины по тропинке, петлявшей среди кактусов, и уселись на валун.

— Итак, этого холма в природе не существует, — сказал Дон. — Как и вас.

— Совершенно верно.

— А следовательно, здесь нет «жучков», чего нельзя сказать о многих барах...

— Довольно дикое место.

— Спасибо за открытку. Нуждаетесь в заказе?

— Вы же знаете.

— Да. И у меня есть что предложить.

Вот так все это и началось.

— Вы слыхали о Наветренных и Подветренных островах? Или о Сертси?

— Нет. Где это?

— Вест-Индия. Малые Антильские острова. Они уходят по дуге от ПуэртоРико и Виргинских островов на юго-восток, а потом на юго-запад, к Южной Америке. Эти острова — вершины подводной гряды, которая достигает двухсот миль в ширину. Вулканического происхождения, каждый из них — вулкан, действующий или потухший.

— Любопытно.

— Гавайский архипелаг аналогичного происхождения. Остров Сертси в западной части Вестманнского архипелага возник в двадцатом веке, а точнее, в 1963 году. Он вырос в считанные дни. Столь же быстро вырос Капелинос в Азорах. Он тоже подводного происхождения.

— Дальше. — Я уже понял, к чему он клонит. Мне доводилось читать и слышать о проекте «Румоко», названном так в честь маорийского бога вулканов и землетрясений. Подобный проект существовал и в двадцатом веке, но от него отказались. Он назывался «Могол» и предусматривал применение глубоководного бурения и направленных ядерных взрывов в целях добычи природного газа.

— «Румоко», — сказал Дон. — Слыхали?

— Читал кое-что. В основном в научном разделе «Таймс».

— Этого достаточно. Нас к нему привлекли.

— С какой целью?

— Кто-то пытается сорвать проект. Устраивает диверсии. Мне поручено выяснить, кто и почему, и остановить злоумышленников. Но пока я ровным счетом ничего не добился, хоть и потерял двух человек.

Я посмотрел Дону в глаза. Казалось, в полумраке они светятся зеленым. Он был ниже меня дюйма на четыре и легче фунтов на сорок, но все равно выглядел довольно крупным человеком. Отчасти, наверное, благодаря военной выправке.

— Нуждаетесь в моих услугах?

— Да.

— Что вы намерены предложить?

— Сорок тысяч. Может, даже пятьдесят. Это зависит от результатов.

Я закурил сигарету.

— Что от меня требуется?

— Устроиться в экипаж «Аквины». Лучше техником или инженером. Сумеете?

— Да.

— Прекрасно. Выясните, кто вставляет нам палки в колеса, и дайте мне знать. Или найдите способ вывести наших недругов из игры.

Я усмехнулся.

— Похоже, работенка не из самых легких. Кто ваш клиент?

— Американский сенатор, пожелавший остаться неизвестным.

— Я мог бы угадать его имя, но не стану этого делать.

— Беретесь? — спросил он.

— Да. Деньги мне пригодятся.

— Учтите, это опасно.

— Это всегда опасно.

Мы любовались крестами, на которых висели подношения верующих — пачки сигарет и тому подобное.

— Хорошо, — сказал Дон. — Когда устроитесь?

— К концу месяца.