Читаем Имаго онлайн бесплатно
Жанна Хавибулловна Жунусова
notes
1
Жанна Хавибулловна Жунусова
Имаго
Он шагал по аккуратно подстриженному газону. Холодные капли росы жалили подошвы босых ног. Ослепительно яркая зеленая трава на мгновение покорно приминалась под тяжестью тела, чтобы в следующий миг принять прежнюю форму. Сайрус смотрел под ноги, делая вид, что не замечает тревожного крика сирен, разлетающегося над городом. Если бы мир был похож на немое кино, ничто не омрачало бы прекрасное весеннее утро, пахнущее свежестью влажной земли. Земли бережно укрытой тончайшим, сотканным из тумана одеялом. Лишь на безупречно чистом небе поблескивали грани металлического цилиндра.
Полчаса Сайрус бесцельно бродил по зеленому ковру. Несколько раз он с тоской поглядывал на часы — до истечения срока оставалось сто восемьдесят минут.
Сайрус присел на газон. Лицо его не выражало никаких эмоций, и невозможно было определить, то ли он о чем-то напряженно размышляет, то ли сознание его сейчас наполнено лишь тишиной. Одинокой белой точкой на десяти тысячах квадратных метров, он сидел спиной к ненавистному спутнику города, сорок минут назад подавшего сигнал о наступлении.
— И давно он там? — поинтересовался Дик у коллеги.
— Минут тридцать, — спокойно, не сводя глаз с человека, сидящего в самом центре внутреннего двора, ответил Андрей.
— Костюмчик испачкать не боится? — попытался съязвить Дик, но Андрей не слушал. Тогда Дик достал из кармана пачку сигарет. Закурил.
Тишина, расползающаяся по вестибюлю, нарушалась лишь воем сирен. Андрей, не терпящий табачного дыма, теперь не обращал на него никакого внимания.
Некоторое время они молчали. Андрей не сводил взгляда усталых глаз с белой точки на поляне, Дик садил сигарету за сигаретой. Если бы мир был похож на немое кино…
— Пойду туда, — первым нарушил молчание Дик.
— Не надо. — Остановил его Андрей, — Лучше этого не делать!
— Какая разница? — Занервничал Дик, — через каких-то пару часов…
— Все равно не советую, — невозмутимым тоном продолжал Андрей, но упрямой походкой Дик уже направлялся к двери.
Солнце неумолимо двигалось на Запад, скользя по уже давно очерченной чьей-то безупречной рукой дуге. Звуки сирены доносились с юго-востока, оттуда, где вероятность вторжения была выше всего. Дик шел по мягкому ковру. Он не смотрел под ноги, а с каким-то странным, смешанным чувством наблюдал за "объектом", с утра дрейфующим над стратегическим центром города и страны. Впереди белела неподвижная фигура Сайруса. Дик остановился в шаге от главнокомандующего, произнес то, что должен был:
— Заседание начнется через десять минут.
— Как думаешь, Дик, что они предпочтут?
— Кто? — спросил Дик, а в мыслях сразу возник ответ, — От этих можно ждать чего угодно!
— Поставь себя на их место, — увлеченно продолжал Сайрус, — что, по-твоему, эффективнее?
Дик задумался. Постоял минуту, переминаясь с ноги на ногу, отчаянно пытаясь найти правильный ответ. Сайрус не стал дожидаться:
— Определенно, у них другое мышление. Черт возьми, их мышление — сплошная железная, нерушимая логика, присущая только Искусственному Интеллекту! — воскликнул Сайрус, вставая с газона. — Они — на самом деле, единое целое, — коротко добавил он и быстро зашагал к воротам штаб-квартиры.
При всей своей грандиозности всех желающих зал вместить не мог. Под стеклянным куполом центрального здания собралось чуть более трехсот человек. Те, кому не хватило мест, толпились в проходах между рядами. Кто-то даже умудрился присесть на высокие и узенькие подоконники. Кондиционеры работали на полную мощность.
Когда Главнокомандующий, а по совместительству Глава Объединенного правительства вошел в зал заседаний, гул встревоженных голосов умолк. Человек за трибуной облегченно вздохнул, в глазах его мелькнула искра надежды. Он публично поприветствовал Главнокомандующего и после рукопожатия предоставил трибуну.
Сайрус окинул взглядом присутствующих, словно искал кого-то, глубоко вздохнув для уверенности, начал:
— Приветствую всех собравшихся! — Полдесятка микрофонов улавливали и передавали малейшие нюансы интонации говорящего, — Хотелось бы сразу перейти к делу, — люди в зале изумленно переглядывались. Напряжение нарастало. Какое решение предложит Главнокомандующий?
Сайрус продолжал:
— Цивилизация, предъявившая нам ультиматум, как вы успели заметить, имеет совершенно иную, отличную от человеческой, логику. Следовательно, в решении создавшейся проблемы требуется совершенно иной подход. — Сайрус замолчал на секунду, собираясь с мыслями, затем продолжил, — Нам не известны ни местонахождение штаба, ни военный арсенал противника. Ранее прозвучала версия, что мы имеем дело с неким Разумом с непонятной людям моралью, либо вовсе ее не имеющим. Со своей стороны смею предположить, что Разум этот — не что иное, как Искусственный Интеллект. Да, господа, — заверил Сайрус публику, — нам навязывают войну с противником, лишенным всяких человеческих проявлений…
Сайрус выдвигал гипотезы, доказывал и отвергал все новые и новые версии. Время от времени кто-нибудь из присутствующих в зале поднимался с места, задавал вопрос, над которым ломали головы аналитики, ученые и военнослужащие. Время от времени на огромном экране позади трибуны появлялась карта, и Глава Объединенного правительства с жаром принимался объяснять тактику противника, предлагать варианты ответных ходов. Но это было все равно, что смотреться в кривое зеркало — отражение невероятно далеко от действительности. Сайрус это понимал.
В напряженных дебатах минул час. В запасе оставалось сто двадцать минут. Постепенно члены заседания сошлись на том, что необходимо срочно связаться со штабом противника, провести дополнительные переговоры. Так и поступили.
Примерно через пятнадцать минут после принятия решения о переговорах удалось установить контакт с "цилиндром".
— Мы, Разум, принимаем ваше приглашение к переговорам, — сообщил вполне "человеческий" голос. Ровным белым светом мерцал экран видеофона, а голос вещал:
— Мы, Разум, не имеем конкретной формы, но можем создать зрительный образ, способствующий вашему лучшему восприятию и пониманию. Мы заинтересованы в этом.
Люди в зале утвердительно закивали. Сайрус произнес:
— Согласны.
Через секунду на экране появился весьма приятной внешности мужчина сорока с лишним лет в деловом костюме. Всегда спокойные, свободные от чувств глаза на искусно имитирующем эмоции лице. Его вполне можно было принять за обычного человека. Почти обычного…
— Что вам нужно? — Напрямую спросил Главнокомандующий. — Каковы ваши требования?
Дианы нигде не было. Лиллиан заглянула во все комнаты, но Дианы нигде не было. Лиллиан уже было отчаялась найти свою пятилетнюю дочь, когда, проходя мимо кустов сирени, услышала заливистый детский смех. Она поспешила туда.
Прямо на земле под пышной сиренью сидела Диана и, казалось, разговаривала сама с собой. Лиллиан сначала даже растерялась, но вскоре взяла себя в руки.
— Диана, — облегченно вздохнула она, — как же ты меня напугала!
Лиллиан взяла дочку за руку, и они направились в дом. По дороге маленькая Диана восторженно говорила о своем новом друге, о том, как забавно он машет крыльями, пытаясь взлететь, но погруженная в мрачные мысли о нависшей угрозе, Лиллиан почти не слушала рассказ дочери. Неожиданно Диана остановилась. Лиллиан спросила:
— В чем дело?
Темные, как бездонные озера, глаза Дианы утратили прежний блеск. Дочь пристально смотрела на мать.
— Что такое, детка? — встревожилась Лиллиан.
— Они давно все решили… — тихо произнесла Диана. — Мама! — воскликнула она. — Папа должен знать!
— О чем ты? — Недоумевала Лиллиан, но дочь твердила свое. Диана превратилась в шумного, капризного ребенка, требующего немедленной встречи с отцом.
Вернувшись домой, Лиллиан по видеофону связалась со штаб-квартирой Объединенного правительства. Диспетчер вежливо сообщила, что в данный момент все члены правительства заняты и что неизвестно даже приблизительное время окончания переговоров.
— Оставь в покое кота! Хватит с него вчерашних прыжков через костер! — Строго сказала Лиллиан, но потом снова вернулась к видеофонному разговору. — Извините, это я дочери. Галина, будьте добры, когда Сайрус освободиться, передайте, что мы с Дианой ждем его звонка.
— Лучше внуши ему в саду мышек половить, — сказала Лиллиан, обращаясь к дочке.
Кто-то, поддавшись панике, возмущался; кто-то сохранял спокойствие, и таких было большинство. Атмосфера накалялась с каждой секундой, и оставаться в зале, под хрупким стеклом, становилось невыносимо.
Сайрус осознавал всю тупиковость положения, но в душе его жила неистребимая, присущая только человеку, надежда. Вопреки всему он хотел верить. Действовать. Знать, наконец!
Иллюзия на экране с поддельно-вежливой улыбкой продолжала:
— Мы, Разум, будем весьма признательны за содействие, если вы в течение указанного срока найдете способ покинуть Землю. В противном случае Мы, Разум, будем вынуждены терминировать вашу расу, как нежелательный элемент в разрабатываемом нами проекте. Повторяю, — НАМ НУЖНА ТОЛЬКО ЭТА ПЛАНЕТА. Соответственно, Мы, Разум, не преследуем цели уничтожить человечество.
— Не имеете права! — выкрикнул кто-то. По залу прошлась волна возмущений. Лицо на экране переменилось, улыбка разгладилась, невозмутимым тоном голос ответил:
— Ваше заявление противоречит событиям последних тысячелетий. Нам достоверно известно, что вопреки "морали" (как это у вас называется), некоторые ваши индивиды предпринимали действия по уничтожению себе подобных. Примерами являются: инквизиция, фашизм, ядерные бомбардировки, создание и распространение вируса СПИДа, геноцид, войны, терроризм… Это далеко не полный список.
Неожиданно экран погас. Люди занервничали. Становилось душно. Сайрус ослабил галстук, залпом выпил стакан холодной минералки, затем объявил перерыв. Ожидая продолжения переговоров, никто не решался покинуть зал заседаний.
Сайрус задумчиво смотрел на экран и не сразу заметил как из-под земли возникшего Андрея.
— Присаживайся, — предложил он коллеге, указывая на единственное свободное поблизости кресло. — Что нового? — спросил Сайрус, продолжая изучать пространство перед собой.
— "Разум" готовит какую-то пакость, — начал Андрей. Сайрус молча закивал. — Оружие массового поражения.
— Андрей, — тихо сказал Сайрус, — им нужна планета. Понимаешь? В целости и сохранности!
Андрей задумался, в висках затикала боль, воздуха в легких становилось все меньше и меньше. Привычным движением он достал из кармана ингалятор. Подействовало, — приступ был погашен.
— Есть версия, — снова заговорил Андрей, глядя на сверкающий купол над головой, — что "Разум" располагает психотропным оружием и, наверняка, его использует.
— А дальше? — нетерпеливо бросил Сайрус.
Андрей пожал плечами. Можно было догадываться, предсказывать, надеяться… Но точного ответа не знал никто.
Некоторое время они молчали.
Прозрачный купол охотно впускал, рассеивая, солнечный свет. День разгорался беспощадным костром.
— Вот что, — вдруг заявил Сайрус, — Ударим первыми!
Андрей, вовсе не удивившись решению Сайруса, произнес:
— Пробовали. Еще на подходе к орбите. Как только "объект" проигнорировал предупреждение. Вам прекрасно известно, что никакое наше оружие не способно причинить ему вреда.
Сайрус внимательно слушал речь заместителя. Сейчас в нем боролись два чувства — отчаяние и готовность действовать. В голове вертелся единственно возможный, единственно верный ответ.
— Предупреди все подразделения. Готовимся к бою…
Дверь тихо отворилась, и Лиллиан вошла в комнату дочери. Диана сидела на полу, сложив ножки в позе лотоса. На мгновение Лиллиан показалось, что перед ней сейчас не человек, а прелестная фарфоровая кукла. С аккуратно уложенными локонами, с маленькой черной родинкой на левой щеке.
Лиллиан не смела разбить тишину, легким облаком повисшую в пространстве. Она осторожно шагнула в сторону дочери, остановилась в метре от нее. С любопытством заглянула в огромные, бездонные глаза Дианы, но так и не решилась заговорить. Интуитивно Лиллиан понимала, что этого делать не стоит. Постояв с минуту возле дочери, она вышла из комнаты так же бесшумно, как и вошла.
Лиллиан отчаянно пыталась понять, что происходит. Сначала она попробовала отвлечься с помощью кулинарии, но, пересолив последнюю порцию омлета и пережарив цыпленка, бросила бесполезное занятие. Закинув запачканный фартук в стиральную машину, Лиллиан поднялась наверх.
Расползающаяся повсюду тишина не давала ей покоя. Несколько раз Лиллиан едва не падала в обморок от внезапно накатившей головной боли. Тогда, схватившись за перила, ей удавалось устоять на ватных ногах. Казалось, от первой до последней ступеньки минула целая вечность.
Наконец, Лиллиан предстала перед заветной дверью. Снова, как и тридцать минут назад, та бесшумно распахнулась. Лиллиан шагнула в залитую ярким светом спальню дочери. Далеко не сразу она смогла открыть глаза. Лиллиан нервно глотала неведомо куда исчезающий воздух. Теперь уже нисколько не заботясь о нерушимом покое, она бросилась к окну. Стеклянные створки с шумом распахнулись, и в комнату ворвался поток воздуха. Одурманенная таким обилием кислорода, Лиллиан мягко опала на пол. Она не сразу заметила, как фарфоровая куколка стала оживать. Сначала появился привычный блеск черных глаз, затем девочка медленно потянулась в стороны, расправляя плечики. Наконец, Диана обратила внимание на сидящую под окном Лиллиан. Девочка спрыгнула с кровати, подошла к матери.
Некоторое время они молчали. Постепенно к Лиллиан возвращались эмоции, мысли, чувства, — все то, что содержит в себе человек. Диана, тем временем, терпеливо дожидалась, слегка поглаживая Лиллиан по голове.
— Что ты делаешь? — растерянно спросила Лиллиан.
— Помогаю тебе, — спокойно ответила Диана.
Лиллиан хотела было задать еще один вопрос. Засыпать дочь вопросами. Но даже рта раскрыть не смогла. Будто в гипнотическом трансе, она с трудом управляла наполненным свинцовой тяжестью телом.
Казалось, Диана даже не собиралась комментировать свои действия. Молча, с едва уловимой улыбкой она продолжала касаться головы и рук матери. Лиллиан не сопротивлялась, к тому же, с каждым таким прикосновением тело наполнялось энергией, боль стихала и спустя пару минут исчезла, растаяла, словно снежинка, упавшая на горячую ладонь.
— Все будет хорошо… — приговаривала Диана, а Лиллиан внимательно слушала, — Все будет хорошо. Только мне сейчас очень нужно увидеться с папой. Очень-очень нужно!
Лиллиан вопросительно посмотрела на дочь.
— Я пока не могу этого объяснить, — серьезно, с совершенно "взрослой" интонацией произнесла Диана.
Лиллиан молча согласилась.
Сорок минут до начала военных действий. Все только и рассуждают о неведомом оружии, которым располагает противник. Воздух наполнен тревогой.
Быстрыми шагами Сайрус направлялся к двери, когда столкнулся с диспетчером. Галина выглядела встревоженной.
— Что? — раздраженно спросил Сайрус.
— Ваша супруга на линии, — стараясь выглядеть невозмутимой, отрапортовала Галина и поспешила в диспетчерскую.
