Читаем Иллюзия удачи онлайн бесплатно

Казалось, снова ты одна…

Казалось, кончен жизни путь…

Испила чашу ты до дна,

Осталось только утонуть…

Но света луч не манит вдаль,

Не просится душа лететь,

И держит «здесь» любовь-печаль,

Душа о ней лишь хочет петь…

                              Лили

Жива...

Тишина. Темнота. Умиротворение и покой… одиночество.

Открыла глаза и ничего не увидела. Ни одного проблеска света, ни даже намека на время суток. Ну и куда меня занесло? Помнится, я утонула. Но здесь сухо и тепло. И мягко.

Попыталась встать, но ничего не вышло. В душе смятение и страх, что на этот раз произошло? Где все? Сильная слабость тянула распластаться по полу, такому мягкому и теплому. Поддалась ей и закрыла глаза.

Тело будто одеревенело от долгого лежания. Открыла глаза и пошевелилась. Ничего не изменилось, также тихо и темно. Ни звука, ни шороха… вакуум, от которого вдоль позвоночника пробегал озноб. Мозг в ступоре. Приподнялась и поползла на ощупь вперед. Нужно дверь найти. Нужно узнать где я. Нужно делать хоть что-то, иначе просто сойду с ума.

В кромешной тьме доползла до стены и поднялась по ней. Так, теперь вдоль стены, выход искать. Нога левая такая тяжелая, будто к ней гирю привязали, килограммов на двадцать. Я шла вдоль стены, таща ногу за собой.

Прошел, наверное, час. Я закружилась уже, двигаясь по стенке, но так и не обнаружила ни двери, ни окна, ни единой щели или трещинки. Ничего… где я? Может меня в «дурку» закрыли, как самоубийцу? Видела как-то в фильме одном такую комнату, без окон и дверей. Но там хоть свет был, а тут тьма кромешная. Я уже стала сомневаться, что могу видеть.

Может я ослепла и оглохла после купания в реке? И я не самоубийца! Меня подстрелили. Вспомнив про ранение, стала ощупывать себя, но ничего необычного не находила, кроме ужасно тяжелой ноги. Ничего не болело, только слабость страшная. Я села у стены и разрыдалась от отчаяния. Понятно, что меня поймали и закрыли куда-то. Хотя непонятно, ведь после всего, что со мной произошло, я должна в больнице валяться минимум месяца два, а то и три. А у меня не болело ничего.

Рыдания иссякли, только всхлипывала еще долго, душа вся сжималась от страха, от неизвестности. Стало душно, пот стекал по шее. Я поняла, что воздуха мало в этом закрытом пространстве, и если не откроют окно, я просто задохнусь. Я боюсь задыхаться, больше всего на свете! Слезы потекли снова. Почему со мной вечно все не так, как у людей? Вдруг почувствовала, будто кто-то мокрой губкой вытирает мое лицо и шею. Я взвизгнула и стала махать руками перед собой.

- Кто здесь? Отвечайте! Кто здесь? – кричала я визгливым срывающимся голосом в темноту. Никто не ответил мне, только далекий невнятный шепот донесся, как тихий шорох листьев в лесу. И запах лесного дождя…

Я застыла в недоумении, ведь рядом никого, но кто-то все-же прикасался ко мне. Почувствовала нежный поцелуй на своих губах, боясь спугнуть его, я сидела как статуя, стараясь не шелохнуться.

- Тише, моя девочка, тише… я с тобой, я рядом… я никогда не брошу тебя… тише-е-е… - знакомый бархатистый шепот стал четче и ближе.

- Тимоша… - я стала потихоньку ощупывать темноту перед собой, но руки ловили только пустоту.

Решив, что я просто не проснусь никак, прилегла на пол, свернулась клубочком. Сейчас я засну, а когда открою глаза в следующий раз, все будет понятно и просто. С тем и заснула, под тихий ласковый шепот.

- Долго спать собираешься? – смешливый женский голос проник в смутное сознание. – Почти неделя прошла, спящая красавица!

Я так и подпрыгнула, поняв, что уже не одна в этой странной комнате. И увидела неяркий свет, как от фонаря или свечи. Мерцали стены вокруг меня, как ночник. И силуэт женщины, наверное, ее поставили присматривать за мной. Я не раздумывая кинулась ей в ноги, намереваясь вымолить себе свободу.

- Пожалуйста! Помогите мне! Помогите мне сбежать отсюда… ради Бога, помогите! Я вам все отдам, все, что у меня есть…

- Ева, кроме тебя самой тебе никто не сможет помочь. Я вижу ты не поняла, куда попала. Давай объясню, а дальше тебе решать, – женщина села напротив меня, и я увидела ее лицо. Ясмина! – Вижу узнала меня. Зачем оберег сняла? Я же говорила тебе, пока кольцо с тобой…

- Оно не мое! – перебила я цыганку. Я смотрела на свою руку, будто кольцо могло появиться из ниоткуда.

- Твое!

- Вы не знаете просто. Это фамильная драгоценность, передается по роду Захаровых, от женщины к женщине. Я не Захарова, так что…

- Я все знаю про это кольцо, я сама дала его Марии, еще во времена Чингисхана, для ее дочери.

Я во все глаза смотрела на эту красивую женщину. Она чокнутая? То про погибшего моего первенца заливала, теперь про Чингисхана. Совсем уже! Вот поэтому она здесь. Видать это и правда «дурка». Не мудрено, что и ее сюда закрыли, такой бред несет.

- Не веришь мне? Вижу, не веришь. Легенду о кольце знаешь?

- Конечно не верю. Легенду не успела услышать, времени мало было. Да это неважно. Мне теперь все равно… - отсела подальше от цыганки, уткнулась в колени.

Так пить хотелось, прямо пересохло все во рту. Облизнула пересохшим языком губы, и тут же почувствовала влагу у своих губ, будто кто-то мокрую марлю приложил к губам. Влага стала по каплям сочиться в мой рот, я ловила эти капли с наслаждением. Напиться не удалось, но хоть уже не пустыня во рту.

- Вот поэтому ты здесь. Потому что все равно тебе. В общем, тебе еще сутки даны, чтобы подумать. А завтра решай – возвращаешься или… посмотри туда, что видишь? – Ясмина мотнула головой влево. Я посмотрела туда же. Там была открыта дверь, а в метре от двери сияла полоса. – Это точка невозврата. Переступишь через эту черту, и не сможешь вернуться обратно. Никогда больше не увидишь своего Тимошу, и своего брата с дедушкой. Зато встретишься с родителями и братиком. А теперь посмотри вправо. Эта дверь ведет назад, к любимому… выбирай. Желаю тебе не ошибиться.

Ясмина поднялась, собираясь уходить. Но мне не хотелось оставаться одной, хоть она и несет всякую чушь, но все же человек. Я тоже вскочила с пола и схватила ее за руку, только поймала пустоту. Только сейчас заметила, что цыганка с большими влажными глазами будто полупрозрачная. Я сплю, я точно сплю! Только какой-то слишком реальный, этот сон.

- Не уходи! Скажи куда я попала? Здесь странно и страшно.

- Ты застряла между мирами. Ни мертва и не жива. И не хочешь бороться за жизнь. Соберись, иначе утянет тебя точка невозврата. А ты нужна своему суженому, он не сможет жить без тебя. А мне пора. Силы мои на исходе. Возвращайся!

Ясмина растаяла, как туман, оставив меня в еще большем недоумении. Я побрела к сияющей полосе. Кто-то хорошо постарался, чтобы устроить весь этот спектакль. Вопрос – зачем все это? Ладно, посмотрим, что там за дверями.

В дверном проеме за сверкающей полосой клубился белый туман, какие-то неясные тени мелькали, издавая шуршащие звуки. Туман напомнил мне дым, сразу припомнился пожар в ту роковую ночь. Я поежилась, не хотелось туда идти, больно уж спецэффекты страшные. Повернулась к другой двери. Я долго шла до нее, меня будто тянуло назад, будто против ветра шла.

Устала, присела у косяка. В проеме тоже какая-то муть, только цветная, как полупрозрачная занавеска. Даже колышется, как от небольшого ветерка. Протянула руку, пытаясь просунуть ее сквозь занавеску, но рука наткнулась на преграду. Странно. Звуки тоже были, но другие, не как у той двери. Снова тихий невнятный шепот, нежный и ласковый. Невольно стала прислушиваться.

- Белочка моя, возвращайся… мне плохо без тебя… мне кажется, что я тоже умираю… - этот тихий шепот взбудоражил мою душу, перед глазами возник облик любимого Тимоши, бледный и осунувшийся. Я слушала и сердце мое учащалось.

Я слушала долго, около часа. Иногда чувствовала легкие поцелуи на своих губах, нежное прикосновение к лицу. Чувствовала будто моя рука в руке любимого, как он прикасается губами к пальцам. Я в недоумении смотрела на свою руку, но не видела ничего, кроме пустой руки. Я сжимала и разжимала пальцы, но ощущения не проходили. Встала и прижалась вплотную к странной занавеске, толкнула ее. Мне захотелось туда, к Тиму. Но меня не пускало что-то. Снова села возле косяка, отойти вглубь комнаты не решилась, там слишком темно и жутко, а здесь уютно как-то.

- Я чувствую, что ты уходишь… ты не веришь мне… кажется, еще день, и ты совсем уйдешь. Ты не торопись на свет идти, - Тим усмехнулся невесело - меня подожди там… там за порогом… я только тело твое провожу, и догоню тебя… мы будем вместе навсегда…

- Ну все! Приехали! Совсем сдурел, братец. Давай иди, отдохни, а то бредишь уже… – голос Дениса раздался так громко, что я подпрыгнула даже. И вдруг ясно вспомнила все. И что случилось, почему я решилась на отчаянный побег, который закончился неудачей. И даже знакомый хруст ломающихся костей.

От воспоминаний скулы свело. Предатели! Ну нет, я не собираюсь делать им такой подарок, не вернусь. Мне не в эту дверь, уж это точно. Повернулась, чтоб уйти, сделала пару шагов.

- Дениска… я вроде и правда с ума схожу. Ева все равно не слышит меня. Бесполезно все. Врачи говорят, что ее жизни ничего не угрожает, только она не борется за жизнь, не хочет возвращаться.

- Может, потому что ты неправильно уговариваешь ее?

- Как же еще…

- Правду ей расскажи. Вот кольцо, которое ты просил привезти. И там письмо было. От Евы, последнее. Я многое понял. А ты?

- Ты не должен читать чужие письма, - устало произнес Тим, будто равнодушно даже.

- Да неважно! Важно, что моя сестра думает, что мы все шайка бандитов, которые ее предали. А ведь это не так.

Я насторожилась. Какая сестра? И какую правду я не знаю? Я хочу знать! Поэтому снова уселась на пол у двери. И стала ждать.

- Ева! Прекращай дурить уже, – голос Дэна раздался у самого уха, я даже повернулась вправо, но никого не увидела. – Никто не предавал тебя. Слышишь – никто! Мы помогали тебе, оберегали… это я, Денис… я брат твой. У нас с тобой мама общая. И дедушка твой не умер, он воспитал меня. И тебя оберегает уже седьмой год, собрал целую команду на твою защиту, чтобы Сироткин не добрался до тебя. Тим тоже в этой команде… и Макс… и еще много людей, - голос парня стих, я подумала, что признания закончились, но тихий вздох и продолжение:

- Да, я сын банкира, но ведь я не виноват в этом. Вот такая история… если интересны подробности, то открой глаза. Я расскажу тебе все, от начала до конца. Ты прекрасная сестренка, я так люблю тебя… я только нашел тебя, и не хочу снова потерять… Возвращайся, родная моя. У меня никого нет больше, только ты и дед… он тоже здесь, в интенсивной терапии. Приступ случился... Ладно, я тоже вроде с ума схожу, вряд ли ты слышишь.

Голос пропал, только слышно, как где-то недалеко тихонько разговаривают Тимоша с Дениской. Я перестала слушать. У меня мысли разбегались в разные стороны от услышанной истории. Верила ли я? Верила. Только все равно думала, что не стоит мне возвращаться. Деда я ненавидела, он заставил мою маму оплакивать умершего в родах малыша всю жизнь. Я видела, как она плачет тайком, только теперь понимаю почему. Поэтому она отреклась от своего отца, сказала мне, что дедушки больше нет. Вот пусть так все и останется. А Денис… он почти чужой. У Тимоши другая любовь – котенок. Пусть будет счастлив с ней. Я лишняя здесь…

Мне представилось лицо моего, якобы брата. Теперь понимаю откуда знакома мне его улыбка. Я каждый день видела эту улыбку в зеркале. Мою улыбку. И мамину. И волосы только немного светлее у него, чем у меня. И глаза похожи, только синие, как у Сироткина. Я не сомневаюсь, что он мой родной брат, но это меня не впечатлило. Почему я должна верить ему, что они все не против меня? Доказательств нет. Может они только и ждут пока я приду в себя, чтобы отдать меня в руки банкира? Боссу своему. Султан, наверное, уже снова на конезаводе, снова в плену… Нет, нечего мне сюда возвращаться.

Мне нужно было встать и идти к той двери, к другой. Но я не могла пошевелиться, разочарование опустошило меня, не хотелось двигаться. Я в изнеможении опустила голову на мягкий теплый пол и закрыла глаза. Я сейчас усну, а дальше пусть хоть трава не растет. Что будет, то будет. Пусть кто-нибудь другой решит за меня, как мне быть, куда податься.

Уснуть так и не удалось. Я просто лежала у двери и слушала. Кто-то приходил, что-то делали со мной, я все чувствовала, но не обращала внимания. Равнодушие ко всему потихоньку распространилось по всему телу, сковывая мысли и намерения, холодным туманом заполнило душу. Я уже стала себе казаться почти прозрачной. Лежала и смотрела на свои руки, я видела, как они бледнеют и теряют очертания, слышала свое сердце, которое билось все тише и медленнее… я превращалась в призрак, но мне все равно. Сутки данные мне Ясминой были на исходе, может час остался или два… неважно…

- Как она? – голос из моего детства, властный, но уже не такой сильный. Дедушка…

- Уходит… сами смотрите, вон аппарат. Сердце почти не бьется… - призрачный голос любимого был почти неузнаваем, словно чужой. – Пришли проводить ее? Или посмотреть на дело рук своих? Это вы виноваты, в большей мере вы! Я хотел Еве все рассказать сразу, как только она похоронила отца своего… а вы все тянули, говорили – не время! Вот, теперь самое время! Ева думает, что мы ее предали! Что я ради денег… а мне она нужна, а не ее гребанные деньги! Только она теперь это уже не узнает! Никогда! – Тим почти кричал, столько отчаяния в голосе, столько боли, что у меня проснулся интерес, и я подняла голову, прислушиваясь. – А что самое интересное, я ведь даже не знаю куда делся табун этих чертовых лошадей, продали их или… я даже не интересовался. А Ева обвинила меня в корысти…

- Не переживай сынок, может обойдется все. Ева придет в себя, и мы ей все расскажем. Это только я виноват во всем… только я.

- Не вернется Евушка… если только чудо не произойдет. Идите к себе, вы плохо выглядите. Кто вас сюда пустил?

- Попробовали бы меня не пустить. Я хочу побыть со своей внучкой…

Значит Тим не знает ничего про лошадей. Значит деньги здесь ни при чем. Ну и ладно, мне уже все равно… снова опустила голову на пол. Прохладный туман, немного отступивший, снова принялся обволакивать меня.

В мозгу метался крик Тимоши, переплетаясь с видениями из прошлого. Улыбчивое лицо с красивыми карими глазами, нежные поцелуи и веселая усмешка… вот он что-то рассказывает мне, машет радостно руками, вот подхватил меня на руки и кружит… несет меня с пожара, я даже аромат его почувствовала. Мне стало так жаль его, жаль себя… вдруг почувствовала, как одинокая слеза ползет по щеке, щекоча кожу, но сил смахнуть ее уже не было. Нежный поцелуй впитал ее, теплые пальцы погладили мое лицо.