Читаем Илиас (СИ) онлайн бесплатно

Илиас

http://ficbook.net/readfic/1830723

Автор:Реимарра

Беты (редакторы): mesalina

Фэндом: Ориджиналы

Персонажи: м/м

Рейтинг: R

Жанры: Слэш (яой), Ангст, Повседневность, Hurt/comfort

Размер: Макси, 306 страниц

Кол-во частей: 29

Статус: закончен

Описание:

Собственно, по просьбам читателей выкладываю эту историю, давно известную. Аристократ-беженец и бизнесмен-бандит – получится ли что-то?

Публикация на других ресурсах:

публикация запрещена

====== Глава 1 ======

– У нас нет для вас работы, юноша, – менеджер вернул ему бумаги, едва просмотрев. – Без регистрации мы не берем никого, ни на какую должность, а вы к тому же еще несовершеннолетний. Мне не нужны проблемы, вот будет вам восемнадцать, тогда и приходите, как регистрацию сделаете. До свидания.

Аристин сжимал в руках потертый конверт со своими документами, слушая отповедь. Свидетельство о рождении, об окончании школы, справка о том, что здоров, точнее был здоров полтора года назад, когда семейный врач выписал ему эту бумагу. И он совершеннолетний! Разве он виноват в том, что в этой стране признают человека самостоятельным не в шестнадцать, а в восемнадцать.

Снова отказ, даже в хосписе ему не дают работы. Да что же это такое?! Из-за одной лишь бумажки, которую может оформить сам работодатель, он и его семья должны умирать от голода и жить около свалки? Без злосчастного штампа он так и останется в Нуве чужаком и беженцем.

Очень хотелось есть, так, что урчало в животе. Аристин присел на лавку около хосписа, и, не обращая внимания на начинающийся дождь, достал клочок бумаги с адресами, зачеркнул огрызком карандаша еще одну строчку. Сегодня он обошел три больницы и хоспис и везде видел объявления о том, что нужны санитары и уборщики, без опыта работы, грузчики. Он готов взяться за любую работу, мыть горшки, выносить мусор, стирать, да что угодно делать, а ему отказывают снова и снова. Где-то презрительно усмехаясь в лицо, а где-то снисходя до пояснений. Сегодня нужно успеть еще в одну больницу и приют, может повезет там, а если нет, то ночью придется идти в «порт». От одного лишь воспоминания про «порт» заныло все тело разом. В последний раз, после разгрузки, он провалялся два дня, как тряпка, но о еде можно было не беспокоиться еще неделю. Того, что дают официальные нувские грузчики за помощь, хватает на пару пакетов крупы и три банки консервированного мяса, пусть и самого дешевого. Но ведь девочкам хоть изредка, но нужно покупать яблоки и скоро снова платить старосте за халупу – покосившийся старый вагон, где теперь живет семья Илиас. И нужно внести долю на взятку полицейским, чтобы избежать облавы. Где ему взять столько денег?

Две синих бумажки по пятнадцать, последние деньги, что лежат в кармане куртки. Семь стоит проезд, а двенадцать – половина ржаного хлеба. Значит нужно идти пешком и внимательно смотреть по сторонам, чтобы не попасться на глаза полиции. У него есть пропуск беженца, но все равно могут забрать в участок, и там отберут все, что есть – последние деньги и старые наручные часы, повезет, если не изобьют.

Сегодня неудачный день. В приюте перед Аристином захлопнули дверь сразу, толстая санитарка прошипела вслед: “Понаехали тут!”.

Около трех часов идти назад, на окраину, где лагерь беженцев из Хокдалена, домой. Сейчас пять, когда он придет – будет восемь, за четыре часа поесть и чуть-чуть поспать, повозиться с сестрами, а потом к полуночи в «порт». Девчонки снова снова будут одни, а он и так с ума сходит, даже если уходит совсем ненадолго. Вдруг облава, вдруг сестры забудут об осторожности или кому-то из беженцев взбредет в голову, что снова Илиас виноваты во всем. Теперь они должны опасаться даже своих. Аристин просил, умолял, уговаривал Марту и Аннику, чтобы не выходили из дома лишний раз, не разговаривали с незнакомыми, чтобы держались тетки Викки, соседки. Но десять и двенадцать лет не тот возраст, когда дети верят уговорам взрослых старших братьев. У Марты память короче, чем у него.

Две ложки гречневой каши – все, что оставили ему. Аристин с надеждой поскреб ложкой по дну кастрюльки, выскребая даже пригоревшее, уже давно не привередничая. Ну неужели Марта не понимает? Еще утром было пол-кастрюли, три полноценных порции, она же знала, что он придет вечером, что он ничего не покупает и не ест в городе, что он точно так же хочет есть, как и она и Анника! Да, он тоже помнит о том, что обязан заботится о сестрах, что им нужна не только опостылевшая гречка, но и витамины, и мясо и новая одежда, но он делает все, что в его силах!

- Где ты был?- Марта не обратила внимания на его укоризненный взгляд, забралась с ногами на постель, их общую постель, где они так и спали втроем. Для двух, а тем более трех кроватей в вагончике места нет.

- В Нуве, ты же знаешь, искал работу. Сними обувь, а? Я не знаю, когда смогу натаскать воды и постирать, мне в «порт» сегодня.

- И снова не нашел? Ты каждый день уходишь и приходишь ни с чем. Где на этот раз тебя послали? – девочка все-таки стянула ботинки, сбросила их на утоптанный земляной пол.

- В больницах и хосписах. Не взяли даже уборщиком, никак. У нас нет регистрации, зайка, – он не будет срывать усталость и обиду на детях, он взрослый мужчина. – Сегодня пойду в порт, на разгрузку, с Самиром, нам на взнос деньги нужны. А что у вас, как прошел день?

- Как будто ты не знаешь? Торчали у тетки Викки, как ты и велел. Аристин, можно мы завтра пойдем на реку, с девочками?

- Нет, – не задумываясь ответил брат. – Нет, нет и нет. Только со мной. Я же просил, Марта!

- Ну почему? Почему ты такой? Ты сам ходишь везде, где хочешь, а мы должны сидеть тут! – заныла девочка.

Это самое страшное – нытье Марты. Анника молчит, молчит все полтора года, что прошли с того страшного дня, как они втроем вернулись от тетки в особняк Илиас, в столице Хокдалена.

- Я мужчина, я могу за себя постоять, но я не могу защитить вас, когда я в городе. Вы Илиас. И лучше не напоминать людям об этом. Я уже не раз говорил, поменьше трепись. Марта, нас могут убить! И в городе я не развлекаюсь, ты сама знаешь.

- Ой, больно ты взрослый. А знаешь, Рикана говорит, что тебе совсем не нужно работать, что ты в городе можешь найти богатую тетеньку, и она даст тебе денег. За так.

- Твоя Рикана совсем дура? – опешил Аристин, – Или я чего-то не понимаю?

- Конечно не понимаешь, Рикана говорит, что ты такой красавчик и любая богачка в Нуве даст тебе денег, чтобы ты с ней был. И еще она говорит, что Сильва, ее старшая сестра втюрилась в тебя по уши, а ты такой заносчивый дурачок и ничего под носом не видишь! Ну, чего ты залип?

Аристин растерялся, сначала уши и щеки залило стыдом, а потом он почувствовал, что готов сорваться.

- Кто отец Риканы? Я поговорю с ним, его дочери не пристало вести таких речей. В Хокдалене такую девушку потом могут даже не взять замуж, так что может и пожалею, на этот раз. Но будь добра, передай ей, что она дура, и что если я еще раз услышу такое от тебя или от нее, мало не покажется.

- Ну и что ты сделаешь? – Марта показала ему язык, дразня. – Все равно Сильва в тебя влюбилась, я сама знаю, она тут отирается часто, спрашивает, что ты да как. Вот уж правда не знаю, что нашла в тебе, ты у нас тощий и злой и дурачок к тому же. Аристин Илиас – звезда со свалки. И какой ты красавчик? Ты даже на Рина Сталлета не похож! Хотя, – прибавила Марта, ну разве не прелесть, когда Аристин так злится. – Можешь завтра попробовать, с тетками на бульваре, может какая курица и поведется. Они тут в Нуве все с придурью!

- Заткнись, а? – Аристин уже не мог слушать этот бред. Если маленькие женщины такие, то каковы они взрослые? И Сильва эта, что за глупость.

Чуть поспать и в «порт».

Самира, сына тетки Викки Симлин, пришлось еще и ждать, пока умоется, соберется. Тетка Викки, так звал ее весь поселок беженцев, усадила Аристина за самодельный стол, поставила перед ним кружку с чаем, точнее настоем каких-то трав. Аристин не благодарил, так принято, что если угощают, то и так понятно, что сегодня тебя выручили, а завтра выручишь ты. Но чай это просто подарок, особенно после “сытного ужина”, который стал одновременно и обедом. Да и Илиас просто повезло с соседкой, которая хоть и слышала их фамилию, но по-доброму относилась к “отродьям палача”, так иногда в спину называли Аристина и его сестер. В лицо пока не осмеливались. Тетка Викки присматривала за девчонками, иногда чинила одежду, возилась с Анникой, да просто могла дать дельный совет семье, состоящей из семнадцатилетнего парня и двух девочек-подростков. Зимой, когда особо из поселка не выйдешь, Аристин в благодарность, научил Самира, единственного сына Викки, читать и писать. Жизнь в лагере беженцев, под Нувой, уравняла всех: и детей столичных военных аристократов Илиас, и крестьян Симлин из глуши Хокдалена. Но Илиас иногда завидовали Симлин, которые могли не бояться своих же соотечественников.

- Что-то ты совсем с лица спал, девки замучили? – тетка Викки даже приложила ладонь ко лбу Аристина и сама себе ответила, – замучили, а как же. Балованные они у тебя.

- Какие есть и на том спасибо, – вздохнул Аристин. – Меня на работу никуда не берут, даже полы в морге мыть и то недостоин. И возраст не тот и регистрации нет. Хоть ложись и подыхай. Где я эту регистрацию возьму? Нет регистрации – нет работы, нет работы-нет регистрации. Издевательство какое-то!

- Молод ты еще, подыхать-то, – отрезала тетка, – потерпи лето. Тебе до восемнадцати полгода? А там староста тебе бумагу напишет, в миграционке печать поставит и вот, уже и по тутошним меркам совершеннолетний. Уже шансов побольше.

- На стройку все равно не возьмут. Но в больницы и склады снова попытаюсь. У меня вариантов нет.

- Их ни у кого тут нет. И на стройке тебе делать нечего, ты и так-то полудохлый, а там вообще загнешься, девки с кем останутся? Тебе бы конечно и в порт бы не ходить, смотри там, полегче. И вот, что – тетка Викки отставила свою чашку, – я попробую поговорить со старостой, чтобы девок твоих в благотворительную школу пристроить. Говорят, в Нуве есть такие для беженцев, вас должны взять, они у тебя и читать обучены и в школе дома учились. Все, считай, обуты-одеты-накормлены будут и у тебя камень с шеи. Учеников там вроде, на пятидневку, вроде как в гостиницу берут, с ночевкой.

- Пансион, – механически пояснил Аристин. – Они мне не камень, они моя семья. У меня Анника больная, кто там о ней заботиться будет? Она же не говорит ничего, и делать почти ничего не может. Мы тут никому не нужны, кроме нас самих. А Марта без Анники одна никуда не поедет учиться, и я не отпущу, мало ли что?!

- Вот же, вас, благородышей, приучили дамочки, чтобы мужик из шкуры вывернулся, а обеспечил все удобства! Вот твоя Марта, толкую ей сегодня, здоровая девка, невеста скоро, а даже белья постирать не может! Я ей показываю, она ни в какую, не буду и все тут. Она бы хоть какую работу по хозяйству делала, все дело бы.

- Я сам завтра постираю, ей тяжелое носить нельзя. Все она делает, вчера убралась, сегодня утром еду готовила. И белье она никогда не училась стирать, у нас дома машина была и прислуга.

- Значит, пусть учится! Ты же тоже не с пеленок мешки таскаешь. Жизнь заставила. Они тебя так через год уделают, до гроба! Ты этого не понимаешь, баран упрямый? Небось и школу дома закончил и поступать хотел?

- Хотел, – скорее бы допить этот чай и Самир так долго возится. – На врача. Не успел.

- И не успеешь. Все, парень, впереди работа и работа, до могилки. Если повезет, женишься, а там детишки пойдут, и все, затянет.

- Поступлю, – твердо ответил Аристин, тетка Викки и не думает, что наступила на больное, – землю есть буду, а поступлю. Найду работу, сниму комнату, подлечу Аннику и буду учиться. Сначала на курсы, потом поступать, или в больнице работать и хотя бы в училище.

- Землю есть будешь, это точно. Ну дай боги тебе удачи, парень. И, на следующей неделе, приедут доктора из благотворительности, я к ним твою Аннику свожу, может присоветуют чего или таблеток дадут.

- Спасибо! – Наконец-то Самир собрался и можно идти.

До «порта» дорога около часа, хорошо что по ночам в Нуве уже тепло, поэтому не нужно бежать и кутаться во все, что есть. Аристин и Самир любили эту дорогу, можно не торопясь поболтать, пропускать других парней из беженцев, такими же группками идущих в «порт». Конкуренции никто не боялся, Нува богатый город и разгрузки в «порту» хватит всем.

- Сархан сказал, что возьмет меня на стройку, если я двести заплачу ему и потом проставлюсь бригаде. Представляешь, Ар? В месяц по триста пятьдесят получать буду! Матери пирожных куплю, а себе пива! Вот здорово, скажи, а? – Простодушно делился радостью с другом Самир.

- Не то слово, а какая бригада, что делать-то? – разговор про стройку был неприятен Аристину, но обидеть Самира не хотелось. Единственный друг.

- Бригада дядьки, имя забыл, но из наших, пока цемент таскать, принести чего, а потом может и на этажи пойду. Слушай, а давай я попробую, как устроюсь, попробую насчет тебя поговорить, а? Со мной-то не тронут.

- Не надо, – строго оборвал Аристин, – не думай даже, сам подставишься только и с работы вылетишь. Меня не возьмут, даже если девчонки на коленях к старосте приползут. Но не приползут. Мы Илиас.

- Илиас, Илиас, – пробурчал Самир, разобиженный, что друг отверг помощь, хотя и понимал, что Аристин прав. Они Илиас. И никому же не докажешь, что Ар хороший парень, хоть и из городских, и что ни он, ни девчонки ни в чем не виноваты, что им тоже досталось в жизни, пострашней и побольше, чем некоторым в лагере.

Хорошо бы работать на стройке, всегда кусок хлеба, рабочих кормят и регистрация и зарплата, а если дорастешь до бригадира – вообще уважаемым человеком станешь. Об этом мечтает каждый парень в обычном лагере беженцев и он, Аристин, не исключение. Но только для него этот путь закрыт, его никто не возьмет в бригаду, а если и случится чудо, то никто не подаст руки и не сядет за один стол, никто не будет страховать на этажах, а если попадется тот, для кого имя Дитера Илиас не просто слух, не воспоминание из новостей по радио, и не портрет на листовках в Далене, а погибшие родичи, конфискованное имущество, ночное бегство, то и устроят так, что Аристин сам упадет в цементный раствор или разобьется, оступившись на высоте. В лагере они держатся скромно, стараясь остаться в тени, и все равно, большинство тех, кто знает Аристина, Аннику и Марту по фамилии, никогда не заступятся за них, если будет облава. Поначалу Аристин опасался поджога, что подстерегут на дороге и изобьют до полусмерти, но их просто избегали и презирали. Война в Хокдалене не закончилась и кто в ней победит – не скажет никто.