Читаем Илья Муромец онлайн бесплатно

Жизнь замечательных людей

Серия биографий

Основана в 1890 году Ф. Павленковым и продолжена в 1933 году М. Горьким

ВЫПУСК 1775 (1575)

знак информационной продукции 16+

© Королев А. С., 2016

© Издательство АО «Молодая гвардия», художественное оформление, 2016

ISBN 978-5-235-03879-0

Книга, предлагаемая вниманию читателей, очень необычна для серии «ЖЗЛ». Прежде всего потому, что к жанру биографии она имеет весьма отдаленное отношение. Это скорее книга-расследование, своего рода исторический детектив, в центре которого — образ могучего богатыря, «старого казака», или, по-другому, «крестьянского сына», Ильи Муромца.

Образ этот, несомненно, знаком каждому из нас с детства, знаком по сказкам, былинам, картинам, кинофильмам и т. д. Но что стоит за ним? В древнем городе Муроме нам и сегодня могут показать «избу Ильи Муромца», где знаменитый муж будто бы просидел «сиднем» первые 30 лет своей жизни. Существует и его гробница, где хранятся его нетленные мощи, — она находится далеко от Мурома, в знаменитых пещерах Киево-Печерской лавры. Но можно ли восстановить биографию самого Ильи Муромца? Или хотя бы предпринять такую попытку? И вообще, реальный ли это человек или лишь некий собирательный образ? И если верно последнее, то имелся ли у этого вымышленного персонажа какой-либо исторический прототип? Или, может быть, сразу несколько прототипов? Это лишь некоторые вопросы, которые возникают по ходу чтения книги.

Автор тщательно и скрупулезно прослеживает развитие и становление легендарного образа, досконально разбирает все основные версии, высказывавшиеся на сей счет в исторической науке. И постепенно фигура Ильи Муромца, столь, казалось бы, знакомая и привычная нам, обретает совершенно новые, неожиданные черты. В поисках возможных прототипов главного богатыря русского эпоса автор свободно путешествует во времени и пространстве, разбирая «плюсы» и «минусы» каждого претендента на эту роль. Следуя за автором, читатель погружается в разные исторические эпохи, порой отстоящие друг от друга более чем на тысячелетие. Это и время княжения Владимира Святого, которого обычно считают прототипом «ласкового» князя «Владимира Красное Солнышко» — одного из центральных, «сквозных» персонажей русских былин, и Моравия IX–X веков (ибо наиболее раннее зафиксированное источниками прозвище Ильи — «Моровлин», или «Муравленин», — по мнению ряда исследователей, отсылает именно к этому раннеславянскому государству), и Россия Смутного времени начала XVII века, и западнорусские земли времен Ливонской войны. А среди тех, кого рассматривают в качестве возможных претендентов на роль «исторического» Ильи Муромца и кто, соответственно, стал героем книги, — тоже очень разные и очень не похожие друг на друга люди — как исторические личности, так и чисто мифологические персонажи. Здесь и инок Киевского Печерского монастыря Илья, живший предположительно в XII веке и причисленный ныне к лику святых, и легендарный «король Руси», или, по-другому, «ярл Греции», богатырь Илиас, родственник и соратник столь же легендарного правителя Руси конунга Вальдемара, живший в некие незапамятные времена и ставший героем немецких средневековых поэм, и казак Илейка Муромец, выдававший себя за «царевича Петра», мифического сына царя Федора Ивановича, и многие другие.

А еще среди героев книги — русские сказители и сказительницы, а также собиратели и исследователи русского фольклора, то есть те самые люди, благодаря которым нам и стала известна былинная биография Ильи Муромца. Трудно поверить, но основной массив былин был записан исследователями чуть более чем за полвека напряженной работы. Опоздай они на несколько десятилетий — и очень многое в истории Ильи и других былинных богатырей мы попросту не узнали бы. А знаем мы, по большому счету, в основном лишь то, что сохранилось и было записано на Русском Севере — окраине русского мира. В более ранние века нашей истории былины, несомненно, пели и в других русских областях. Но вот что именно пели тогда — нам, увы, неведомо. Ибо до нас дошли в лучшем случае лишь отголоски, случайные обрывки прежних преданий. Но ведь и они очень важны для восстановления изначального образа главного русского богатыря!..

Что ж, нам остается лишь позавидовать читателю — ведь ему предстоит действительно увлекательное путешествие — путешествие в мир русских былин, по следам их главного персонажа — «славного богатыря» Ильи Муромца.

В России трудно найти человека, который бы не знал, кто такой Илья Муромец. На протяжении последних двух столетий это имя символизирует собой русскую мощь, с ним ассоциируются лучшие качества нашего народа, в нем воплощен настоящий русский характер, наконец, от имени «главного русского богатыря» и «центрального героя русского эпоса» веет глубокой и симпатичной стариной. Неудивительно, что Илью Муромца неизменно любят люди разных поколений, противоположных политических взглядов, с различными материальными и интеллектуальными запросами. И у каждого есть свой Илья Муромец — богатство образа это позволяет. О нем пели крестьяне-сказители середины XIX века, поют панк рок-группы нашего времени. Об Илье писали оперы и симфонии. Его многократно изображали в своих поделках бездари и воплощали в гениальных творениях лучшие русские живописцы и скульпторы. Образ Ильи вдохновлял писателей и поэтов, веками оживлявших могучего богатыря в своих литературных фантазиях. Он колоритный персонаж анекдотов. В разных жанрах наш герой выходил на театральные подмостки и неоднократно возникал в кинокартинах. Илья Муромец «играл» в кукольном театре, его любят мультипликаторы.

Использовали Илью и в делах посерьезнее. В годы Первой мировой и Гражданской войн по небу проносились военные самолеты марки «Илья Муромец», а на исходе советской эпохи в дальней авиации появился одноименный стратегический ракетоносец Ту-160. Танки «Илья Муромец» сражались с немецкими агрессорами в двух мировых войнах. Бронепоезда «Илья Муромец» в годы Гражданской войны стояли на вооружении и у красных, и у белых. А в Великую Отечественную бил фашистов бронепоезд, построенный уже советскими рабочими, давшими своему детищу тоже славное и могучее имя. И в царское, и в советское время сквозь льды пробивались ледоколы «Илья Муромец». Будет «Илья Муромец» ходить по российским северным морям и впредь — сейчас в Санкт-Петербурге строится мощный одноименный ледокол.

В наши дни Илье Муромцу поставлены памятники в Муроме и Владивостоке. На востоке русского мира — на острове Итуруп (самом большом в Курильской гряде) — протекает ручей Илья Муромец, воды которого срываются в океан с обрыва близ мыса Илья Муромец, образуя водопад Илья Муромец — один из самых высоких в России. А на западе, в «заблудившейся» части русского мира, в Киеве, в черте города, на Днепре есть остров Муромец — зона отдыха киевлян, твердо уверенных, что остров назван в честь прославленного героя. Русской православной церковью Илья Муромец причислен клику святых. Его захоронение в Киево-Печерской лавре является объектом паломничества верующих и неизменно привлекает туристов. Во имя святого Ильи Муромца в России открываются храмы, иконы святого стоят в квартирах и домах православных людей. В то же время своим считают Илью и неоязычники.

Имя Ильи Муромца — это еще и проверенный бренд. В нашей стране появлялись и продолжают появляться как коммерческие компании, так и общества и клубы граждан «по интересам», носящие это имя. В царской России люди читали газету и журнал «Илья Муромец», издаваемые для широкой публики; сегодня их потомки просиживают за одноименными компьютерными играми. Илья Муромец развлекает по-всякому. В советское время туристов катал круизный теплоход «Илья Муромец». Сейчас россияне посещают рестораны «Илья Муромец» и едят всевозможные продукты, на которых стоит это богатырское имя.

В общем, мало кому выпала на долю такая известность, какой удостоился наш герой. Между тем результаты опросов (в том числе и среди детей) показывают: очень многие из россиян (их даже большинство!) не верят в то, что Илья Муромец когда-либо существовал в реальности. Впрочем, значителен процент и тех, кто не берется утверждать по этому вопросу что-либо определенное, отговариваясь недостаточностью знаний. Стало быть, надо разбираться.

В книге я постарался отразить всю имеющуюся на сегодняшний день в распоряжении ученых информацию об Илье, разобрать все мало-мальски заслуживающие внимания версии о происхождении и развитии этого замечательного образа. Внимание читателя, разумеется, будет сосредоточено на вопросе об историчности Муромца (недаром книга выходит в серии «Жизнь замечательных людей») и проблеме выявления событий и лиц, которые в ту или иную эпоху могли повлиять на складывание былин об Илье. И хотя на этом пути нас ждет немало самых разных находок, рассказ о былинном персонаже не может сводиться только к данной проблематике. Много придется говорить о былинах как фольклорном жанре. Только такой подход позволит читателю получить наиболее полное представление о нашем герое.

Жанр биографии предполагает, что в центре повествования должна стоять изучаемая личность. Поэтому начинать жизнеописание логично с рассказа об обстоятельствах появления героя на свет. Например, А. С. Пушкин, задумывая сказку об Илье Муромце (которая так и не была написана), представлял ее первые строки вполне традиционно: «В славной Муромской земле, в Карачарове селе…» К сожалению, пойти по пути, предложенному классиком, мы не сможем — получится сказка. Исследование об Илье как эпическом герое необходимо начать с рассказа о том, как собирали и изучали былины — в том числе и о нем. Ведь только благодаря деятельности сказителей и собирателей былин образ Ильи Муромца сложился и сохранился до наших дней. Поэтому в первой главе читатель напрямую с Ильей Муромцем еще не встретится — героями здесь будут северные крестьяне XIX–XX веков, исполнявшие былины про Илью и прочих богатырей, а также ученые, записывавшие за певцами былинный материал. Заметим, кстати, что биографические книги нередко начинаются с рассказа о предках главного героя. Но кем, как не «родителями» былинных героев являются сказители из Олонецкой или Архангельской губерний?!

Итак, начнем издалека.

…Кончина в феврале 1855 года императора Николая I ознаменовала завершение периода административного подавления в России общественной жизни. Знаменитый славянофил А. С. Хомяков уже на другой день после обнародования известия о смерти государя наиболее четко, пожалуй, сформулировал суть смутных ожиданий, охвативших либерально мыслящую часть бывших подданных покойного: «Что бы ни было, а будет уже не то». В сравнении с затаившимся казенным Петербургом Москва, пребывавшая при Николае Павловиче Незабвенном в тени столичного города, казалось, возглавила процесс общественной эмансипации. Московский профессор М. П. Погодин, еще недавно бывший одним из столпов учения «официальной народности», поспешил направить новому императору Александру II записку под названием «Царское время», в которой высказался за допущение в Империи некой «гласности» — разумеется, в видах достижения правительственной пользы. Смелее выступил славянофил К. С. Аксаков: в записке «О внутреннем состоянии России», также направленной царю, он уже открыто ратовал за свободу общественного мнения, с тем чтобы оставить «правительству — право действовать, и, следовательно, закона; народу — право мнения, и, следовательно, слова». «В честь общественного мнения» Аксаков произнес свой нашумевший тост в ноябре 1855 года на банкете по случаю пятидесятилетия сценической деятельности знаменитого актера М. С. Щепкина. В ответ 300 представителей московской интеллигенции вскочили со своих мест и разразились таким восторженным криком, таким громом рукоплесканий, что их не смогли унять даже музыкой. Разговоры о загадочной пока «гласности» захватили «мыслящее меньшинство». Невиданную популярность обрели толстые журналы, к уже издававшимся прибавились новые. И с какой легкостью они появились! А поскольку при Николае Павловиче добиться разрешения на открытие журнала было гораздо сложнее, следовал вывод: власть эту самую гласность поощряет! Запрещенные издания лондонской Вольной типографии А. И. Герцена, оставаясь запрещенными, читались чуть ли не в открытую. Их стало теперь неприлично не читать. Даже сам государь признался, что почитывает начавший выходить с 1857 года «Колокол», и извлекает из прочитанного некую пользу. Какие уж тут запреты! При дворе носились всевозможные смелые проекты, фантастические прежде начинания представлялись теперь легко реализуемыми.

20 ноября 1857 года царь подписал рескрипт на имя генерал-губернатора Виленского, Ковенского и Гродненского В. А. Назимова, в котором помещикам указанных губерний предлагалось создавать путем выборов комитеты с целью обсуждения условий, на которых дворянство готово освободить своих крепостных. Процесс «обсуждения условий» вскоре захватил и тех, кому поначалу ничего обсуждать не предлагалось. В отчете за 1858 год встревоженные сотрудники Третьего отделения выделили два «главных предмета», вводивших российских подданных «в соблазн»: «преобразование быта крестьян и общественное мнение». У образованной публики, городской по своему составу, возникал вопрос: «А что мы вообще знаем о крестьянах, за судьбу которых столь сильно переживаем?» Получалось, при здравом рассуждении, — ничего. Призыв, брошенный все тем же Герценом: «В народ!», приобретал невиданную актуальность. На фоне этих настроений арест летом 1858 года выпускника Московского университета Павла Рыбникова стал своеобразным ведром холодной воды, вылитым на расходившихся было либералов.