Читаем Их звёздные ночи онлайн бесплатно

Первые лучи солнца как обычно осветили сначала витую ручку на дверце кухонного шкафчика, затем переместились чуть ниже – на выложенную коричнево-бирюзовой плиткой стену. Спустя минут десять луч уже плясал на мраморной столешнице, где в ровный ряд были выставлены три белые кружки. Одна с изображением головы лошади, вторая – с закрученным в спираль диском солнца, а третья была расписана затейливой вязью.

Итону не хотелось нарушать целостность ряда, но он каждый день уговаривал себя продолжать следовать привычному ритуалу. Заварить чай с лимоном, налить его в кружку с мордой лошади, поставить ее на стол и приступить к завтраку.

Ритуал был привычным, а тишина в доме – нет.

Родителей не стало год назад, и он вроде бы понимал, что больше не услышит их голосов, не почувствует родные запахи и тепло их прикосновений, но все равно каждое утро ощущал тревогу, растерянно спускаясь на первый этаж, где было так непривычно пусто.

Итон отчего-то стал редко общаться с братом, его женой Аней и племянниками. Наверное, не мог слушать очередные соболезнования, ощущать на себе взгляды Энн, полные сочувствия. Не этого он хотел от нее.

На столе завибрировал телефон, и Итон, поколебавшись секунду, протянул к нему руку.

«Доброе утро! Парни только что проснулись, приглашаем тебя на завтрак, если ты еще не ел».

Аня часто писала ему после того, как они с Остином лишились родителей. После того, как Итон остался один. Может быть, просто жалела его.

«Спасибо, я уже завтракал».

Он бы очень хотел увидеть ее, но не всегда решался на это. Потому что не всегда мог справиться с эмоциями.

Итон отлично знал, что Остин считал его странным и нелюдимым. И наверняка дал Энн именно такую характеристику, но она ни словом, ни делом не показывала, что считает Итона чокнутым. Аня всегда была добра к нему.

А он любил ее больше всего в своей жизни.

Привычная работа в ангаре рядом с домом неизменно отвлекала его от тягостных мыслей. Он словно погружался в спасительный кокон, наполненный пряным ароматом древесины, сена и конюшни. К сожалению, после смерти отца Итону пришлось продать почти всех лошадей, оставив лишь двух. Он просто не мог больше справляться с ними в одиночку. Остин несколько лет как отошел от дел, полностью сосредоточившись на своей спортивной карьере. Итон же теперь занимался древесиной. Покупал или лично заготавливал спилы кедра, дуба и бука, создавал из них красивые предметы мебели, которые пользовались спросом. Итон полностью погрузился в любимое дело, которое еще и приносило ему неплохой доход.

И все же, несмотря на то, что он и правда не любил посторонних людей, не любил шум и суету, ему отчаянно не хватало близких людей рядом. Оказалось, что одиночество, которое он считал своим другом, – это не всегда хорошо.

День уже клонился к закату, а Итон вышел из ангара только раз, чтобы проверить лошадей. Закончив работу над небольшим аккуратным столиком, он запер дверь и неторопливо направился к дому. Взгляд его рассеянно перемещался по участку, показавшегося ему каким-то особенно сиротливым. Хотя Итон старался ухаживать за ним. Но, похоже, отец справлялся с этой задачей гораздо лучше сына.

Стоило ему миновать конюшни, как он услышал звук мотора. Вскинув голову, Итон увидел вдалеке небольшую белую машину. Он отлично знал, чье это авто…

Не прошло и минуты, как «хонда» остановилась около деревянного ограждения, и из машины вышла Аня. Тонкая белая рубашка, завязанная на талии в небрежный узел, черные джинсы и кремовые сандалии на платформе. Светлые волосы собраны в высокий хвост, и Итон остановил взгляд на ее правом ухе. Оно было проколото в трех местах, что придавало необычайно нежному облику Ани капельку озорства.

– Привет.

Ее искренняя улыбка стала причиной сбившегося дыхания Итона.

Аня знала, что он не любил, когда к нему прикасается кто-то, кроме родителей или племянников. Но она не знала, что ее объятий он жаждал больше всего на свете.

– Что-то случилось? – тихо спросил он, отводя глаза от ее лица.

– Все в порядке. Хотела заехать к тебе перед работой. Ты давно к нам не приходил… – Итон все же поднял на нее взгляд, и Аня сделала крошечный шаг к нему, не решаясь на большее. – Мальчишки часто спрашивают о тебе. Мы с Остином тоже скучаем.

И все же брат был прав. Итон и сам понимал, что его поведение не всегда можно назвать нормальным. Вот и теперь он понятия не имел, что должен был сказать Энн.

Но Аня, кажется, и не ждала от него проявления каких бы то ни было эмоций.

– Вот, – она протянула ему бумажный пакет. Итон поколебался пару секунд, но все же взял его. – Там кое-что на ужин. Хватит на пару дней.

– Ты не обязана.

– Знаю, Итон. Я делаю это по собственному желанию, а не по какой-то обязанности.

Он едва заметно кивнул, глядя куда-то в траву. В эти секунды он ненавидел себя. За то, что не мог нормально общаться с ней, не всегда мог спокойно посмотреть в карамельные глаза. Ненавидел себя за любовь к жене родного брата. За то, что сейчас, когда она уедет, а он вернется в опустевший дом, на его спину накинется тревога и примется рвать на части острыми когтями, вгрызаясь ядовитыми зубами в грудную клетку. Еще одна причина, по которой он не так уж часто звал Аню и Остина в гости. Не знал, когда такое состояние его настигнет…

– Спасибо.

Аня снова сделала пару шагов к нему, и теперь они замерли на расстоянии вытянутой руки. Она боялась подходить ближе, но в день похорон крепко обняла Итона, шепнув слова, которые он запомнил, кажется, на всю жизнь.

«Я всегда рядом».

Он и сейчас нуждался в ее руках на его теле. Он хотел этого так сильно, что все его мышцы напряглись, словно желание пыталось прорваться наружу, раз уж он не мог попросить ее об этом вслух.

– Ладно, я поеду. Не буду тебя отвлекать.

Итону показалось, что голос Ани прозвучал несколько расстроенно. Она уже повернулась спиной, собираясь вернуться к машине, как он не сдержался и тихо, но быстро произнес:

– Ты не отвлекаешь. Может быть… сыграем когда-нибудь в шахматы?

И снова он посмотрел прямо ей в глаза. На это он решался все чаще.

Аня мягко улыбнулась, сцепив ладони в замок.

– Конечно. С удовольствием. Я напишу тебе, ладно?

Она не звонила, зная, что он не любил разговоры. Но не зная, что к ней это не относилось.

Итон кивнул, с тоской глядя, как Аня садится в машину и уезжает. Она помахала ему на прощанье, и только когда «хонда» отъехала достаточно далеко, Итон сделал судорожный вдох, наполнивший его легкие кислородом.

Оказывается, до этого он едва дышал.

Аня вернулась домой под утро. Работа в собственном баре доставляла ей удовольствие, но и забирала немало сил.

Остин спал на животе, свесив левую руку с кровати. Мальчики – Лео и Марк – мирно посапывали в соседней комнате. Но Аня отлично знала, что у братьев была ужасная привычка просыпаться в несусветную рань и требовать того же от родителей. Аня лишь надеялась, что Остин возьмет сыновей на себя, а ей даст немного времени поспать. Обычно так и случалось.

Как и в этот раз.

Аню никто не тревожил почти до полудня, но стоило спуститься в гостиную, как все ее парни набросились на нее с объятиями и поцелуями. В такие моменты сердце ее неизменно наполнялось теплом и безусловной любовью к своей семье.

Жаль только, что Итон упорно продолжал держать дистанцию. И не только с ней, но и с Остином.

– Итон не звонил? – спросила она мужа, когда они сели обедать.

Ос закатил глаза и покачал головой.

– Он не идет на контакт.

– Но почему? Раньше Итон никогда не оставался в одиночестве так надолго. Дома всегда были… родители, – замешкавшись, добавила Энн.

– Аня, что я могу с ним сделать? Он совсем замкнулся, – вздохнув, произнес Остин. – Мне кажется, Итону пора обратиться к специалисту.

– Ему пора больше времени проводить с нами, – возразила Аня.

– Мы ничем не можем ему помочь.

– А что тогда может? Таблетки, которыми его будут пичкать твои специалисты? Но к чему это приведет? Итон и так спокойный, уравновешенный… Что с ним станет после препаратов? Он превратится в овощ!

Остин отодвинул тарелку и устало откинулся на стуле.

– Малыш, я не знаю, чем ему помочь, правда. Он не особенно разговаривает со мной. Я не могу заставить Итона выворачивать передо мной душу. Мне тоже тяжело свыкнуться с тем, что родителей больше нет. Я… Я, кажется, до сих пор этого не осознал. А может, обманываю сам себя, представляя, что они просто куда-то уехали. Я пытался говорить об этом с Итоном. И что ты думаешь? Я словно со стеной общался!

– Он просто переживает все молча, – растерянно потерев лоб указательным пальцем, произнесла Аня. Она чувствовала, что дальше так продолжаться не может. – Я хочу сегодня съездить к нему.

– Мы с парнями останемся дома, – подняв ладони вверх, покачал головой Остин. – Это бесполезно, Аня. Но, видимо, тебе нужно убедиться во всем самой.

Аня подъехала к дому Итона около шести часов вечера. На стук в дверь никто не открыл. Она заглянула в конюшни и не смогла пройти мимо лошадей – Звездочки и Фиалки. Погладив темные морды, оглядевшись и вновь никого не обнаружив, она направилась к ангару. Дверь туда была приоткрыта, но Аня не хотела пугать Итона, поэтому сначала громко постучала, выждала несколько секунд и только тогда осмелилась войти.

Он отложил инструмент на станок и выпрямился, напряженно вглядываясь в проход. Аня думала, что ее появление успокоит его, но вышло иначе. Ладони Итона сжались в кулаки, что свидетельствовало о нешуточном волнении.

– Привет, – негромко сказала она, оглядываясь. Приятно пахло деревом и травами. В ангаре оказалось на удивление уютно. Повсюду спилы кедра и бука, какие-то железки и инструменты. В дальнем конце ангара она увидела уже готовые изделия. – Прости, я, наверное, напугала тебя. Я отправила несколько сообщений, но ты не отвечал…

– Не слышал сигнала.

Ане нравился спокойный голос Итона. Бархатистый, с легкой хрипотцой. Выглядел он тоже привлекательно: высокий, поджарый, светлые волосы, яркие голубые глаза, какие-то невероятно большие и выразительные. Аня была уверена, что при других обстоятельствах девушки наверняка не давали бы ему прохода. Но Итон… Вел не совсем обычный образ жизни. Он ненавидел толпу и шум, не любил незнакомцев и никого к себе не подпускал. Жил в большом доме вместе с родителями, занимался семейным бизнесом. А теперь остался совсем один. И у Ани разрывалось сердце, когда она думала о том, каково сейчас Итону. Она не знала, считал ли он ее достаточно близким для себя человеком, но и бросить его в одиночестве тоже не могла. Если он велит ей убираться, что ж… Она не станет его винить. Но вновь попытаться скрасить тяжелое для него время просто обязана.

– Ты не против, если посмотрю столики? – спросила она, не решаясь сделать еще один шаг в ангар.

– Пожалуйста, – тихо отозвался Итон и вновь взялся за инструмент.

Раздался низкий гул, довольно мягкий и не сильно громкий. Аня неторопливо пересекла ангар и подошла к мебели, изготовленной Итоном. Провела пальцами по гладкому дереву, вдыхая пряный аромат кедра.

– Тебе что-нибудь нужно? – раздался вдруг позади голос Итона. Он подошел совсем неслышно. – Я делал кое-что не под заказ. Прикроватная тумба и вот… подставка для растений.

Аня обернулась, обнаружив, что Итон стоял довольно близко к ней. Их разделяла едва ли пара шагов.

– Я куплю подставку.

Некоторое время Итон смотрел ей прямо в глаза, затем перевел взгляд на ее скулы, а потом – на губы.

– Не нужно покупать. Забирай просто так.

Аня качнула головой, снова отворачиваясь. Итон болезненно нахмурился, лишаясь возможности видеть ее лицо.

– Нет, что ты! Я так не могу. Ты очень долго трудился, потратил на это много сил.

– Это подарок. Для тебя. Давай я отнесу в машину.

Не дожидаясь возражений, он подхватил двухъярусную подставку из бука и молча направился к выходу.

У Ани сжалось сердце. Как же он живет тут один… И рядом совсем никого. Только лошади.

Аня вышла следом за Итоном и молча наблюдала, как он аккуратно складывает подставку в багажник ее машины. Все его движения были плавными, но уверенными, лицо – сосредоточенным. Он редко улыбался. Разве что, когда дети Ани и Остина вытворяли что-нибудь несусветно уморительное. Но и тогда губы его едва заметно раздвигались в легкой улыбке, зато у глаз собирались лучики тонких морщинок. В отличие от брата, Итон всегда был гладко выбрит, что придавало всему его облику свежести и юности, хотя Итон был старше Остина.

– Ты не против, если я приготовлю яблочный пирог? – спросила Аня, неторопливо направляясь к Итону.

Он захлопнул багажник и тоже сделал пару шагов в ее сторону. Вопрос поставил его в тупик. Итон нахмурился, провел ладонью по густым светлым волосам и посмотрел куда-то в сторону.

– Разве тебе не нужно домой?

Аня переступила с ноги на ногу и рассеянно расправила подол тонкого платья приятного сливочного оттенка. Итон намеренно старался не смотреть на ее наряд, от вида которого почему-то болезненно сдавило грудь. В этом платье Аня казалась особенно хрупкой и нежной.

– Мы же хотели сыграть в шахматы, помнишь? А до этого можно вместе поужинать… Я привезла лазанью.

– А как же Остин? – тихо спросил Итон и достал из заднего кармана потертых джинсов небольшой кусок ткани, которым принялся немного взволнованно оттирать пальцы.

– Они с мальчиками поставили палатку во дворе и собрались смотреть там мультики, а еще, я подозреваю, надеются облопаться сладостей.

Итон хотел спросить, почему она не осталась с ними, почему приехала в его одинокий дом и решила провести вечер в компании не очень-то разговорчивого человека. Но задавать эти вопросы все же не стал. Молча кивнул и вернулся в ангар, услышав, как за спиной тихо захлопнулась дверь в дом.

Закончив дела в ангаре и прибрав за собой, Итон закрыл мастерскую и направился к дому. Стоило ему открыть дверь, как все его тело мигом окутало тепло и аромат свежей выпечки. Кончики пальцев Итона тотчас закололо. Ему хотелось броситься на кухню – туда, где сейчас была Аня. Но он заставил себя подняться на второй этаж, где находилась его спальня. Переодевшись в серые домашние штаны и простую черную футболку, он спустился вниз, но на пороге кухни замешкался.

Аня стояла к нему спиной, и взгляд Итона метался по ней, изучая изгибы ее тела, стройные голени и руки, копну медовых волос, струящихся чуть ниже лопаток.

– Сначала лазанья, – улыбнулась Аня, обернувшись. – Я заварила чай с лимоном. Ты не против?

– Я люблю чай с лимоном, – глухо отозвался Итон.

Он наконец встал рядом с ней и протянул руки к кружкам. Когда Аня приходила в его дом, он выставлял для нее чашку с изображением звездного неба. Она уже знала это и заранее достала ее из верхнего шкафчика.

Сейчас они стояли в паре шагов друг от друга, и Итон вдруг отметил, какой он высокий по сравнению с Аней. Она повернула голову, подняла ее вверх и вновь улыбнулась ему. Теплая карамель ее глаз неизменно залечивала раны на его сердце.