Читаем Их второй шанс онлайн бесплатно

Ноэми Хаксли вошла в свои апартаменты в таланском дворце и глубоко вздохнула. Она впервые вернулась сюда за последние два года с тех пор, как стала главой семьи, а её отца судили и признали виновным в государственной измене. Эти выходные так много значили, что в животе всё скручивалось от напряжения. Во время этого события — свадьбы младшего брата короля — все будут смотреть на неё, и она не могла позволить себе ошибиться.

Девушка медленно обошла комнату, но это движение не помогло подавить ей всё нарастающее беспокойство. Она не присутствовала на вечеринке по случаю помолвки и не планировала посещать другие частные мероприятия перед самой свадьбой. Единственная причина, по которой она приехала сюда раньше на целых три дня, заключалась в том, что невеста принца была Хаксли, хотя и дальней родственницей. Отец невесты скончался много лет назад, и она захотела, чтобы именно глава семьи провела её по проходу.

Ноэми поведёт её.

Она остановилась и провела рукой по шелковому платью-футляру. До этого ещё никто не владел титулом Леди Хаксли. С самого начала родословной титул всегда переходил к наследнику мужского пола.

До Ноэми.

Стук в дверь вернул её в настоящее. Именно сейчас, когда с неё не сводили глаз все аристократы Талании, она не могла позволить себе отвлекаться на что-либо. Король и его консорты рискнули, пойдя против многовековых традиций и поддержав её права как члена семьи Хаксли, и будь она проклята, если сделает то, что поставит под угрозу её положение. Мечты лишь приведут её к фиаско.

Она поспешила открыть дверь и резко застыла, когда на её тело упала тень. Она узнала её, почувствовала нутром. Ноэми вглядывалась в знакомое грубое лицо человека, которого она надеялась избегать за время своего пребывания во дворце. Но она прекрасно знала, что удача никогда не была на её стороне.

— Исаак.

— Леди Хаксли.

Слова ужалили, как она и предполагала. Напоминание. Напоминание о той близости, которой больше нет между ними, о выборе, который она была вынуждена сделать два года назад, и обо всём, чем она пожертвовала, даже если и получила то, чего, как она думала, всегда желала.

Смешно, но она попыталась ещё больше вытянуться. Несмотря на то, что её рост почти шесть футов, Исаак Козлов возвышался над ней и казался необъятным. Он заполонил весь дверной проём, чуть сгорбившись, а в любом другом месте ему приходилось нагибаться, чтобы пройти.

Стоп, а зачем ему вообще проходить? Он здесь не ради неё, несмотря на то, что стоял у двери её апартаментов. Она разрушила эту связь два года назад, когда выбрала служение народу, а не то, что могло бы называться любовью.

Нет, Ноэми. Ты можешь, если нужно, солгать ему, но самой себе — никогда. Это была любовь.

«Была» — главное слово.

Она вскинула подбородок, прекрасно понимая, что выдала себя одним этим движением, но ничего не могла с собой поделать.

— Чем могу помочь, мистер Козлов?

Теперь настала его очередь стушеваться.

— Нам нужно детально обсудить план твоей защиты.

Она моргнула.

— Во дворце достаточно охраны, поэтому дворянам не нужны телохранители. В этом и заключается весь смысл пребывания здесь.

— У меня приказ.

На его грубых чертах отобразилось упрямство, которое она слишком хорошо знала. Его не переубедить.

Она могла стоять здесь и спорить хоть до посинения, пока оба не достигли бы точки кипения, или могла впустить его и разобраться за закрытыми дверями — подальше от любопытных глаз и ушей. Раздражение росло с каждым биением сердца, но он загнал её в угол, и оба прекрасно понимали, что она скорее умрёт, чем устроит сцену прилюдно.

Ноэми отступила назад, каждое её движение было наполнено агрессией.

— Проходи.

Она не стала ждать, когда он войдёт, вместо этого прошла в главную гостиную и налила себе крепкий напиток. Может ещё и не полдень, но если ей придётся иметь дело со своим бывшим менее чем через час после прибытия во дворец, то она заслуживает бренди. Все запасы бренди.

Исаак вошёл в комнату и бегло осмотрелся. Ничего не изменилось с тех пор, как он был здесь в последний раз, прижимая её к… Нет, она не позволит снова встать на эту тропу воспоминаний. Они причиняют слишком много боли.

Ноэми уселась на единственный стул, уступив ему диван. Пусть он вспомнит, что они делали в последний раз, когда он сидел на том самом месте. Не то чтобы это вызвало какую-то реакцию у Исаака. На его лице всегда был отпечаток равнодушия, и сегодняшний момент не стал исключением. Он рухнул на диван, заняв своим массивным телом две трети, и посмотрел прямо на неё. В его голубых глазах ничего не отражалось. Ни нежности, ни желания, ни уж тем более любви. Просто работа, и, чёрт возьми, это причинило ей столько боли, которую она совершенно не заслуживала.

Исаак наклонился вперёд и уперся локтями в бёдра.

— Консорт принял решение обеспечить личную безопасность нескольким ключевым лицам, и ты тоже находишься в этом списке. Поэтому меня назначили твоим телохранителем.

Не нужно спрашивать, какого именно консорта имел в виду Исаак. Только один из Королевской Триады занял пост главы службы безопасности.

Я надеру тебе задницу за это, Гален.

Вот только она не могла этого сделать, потому что рассердиться из-за назначения Исаака её телохранителем означало признать, что они друг для друга больше, чем просто знакомые.

— Назначьте мне кого-нибудь другого.

— Поверь, я пытался. Я так же, как и ты, не горю желанием занимать это положение, но у Галена свой распорядок, и он его не изменит.

Вот она, крошечная трещина в его броне. Если бы Ноэми была выше, то просто проигнорировала бы это и продолжила притворяться, что они всего лишь незнакомцы. Но она не была бесчувственной. Не тогда, когда дело касалось Исаака.

— Хочешь, чтобы я извинилась за сделанный выбор? Изменит ли это что-нибудь?

— Ты же знаешь, что нет, — Исаак отвернулся.

Её взгляд упал на нитевидный шрам на его массивной шее, служивший доказательством того, что он жил в мирах гораздо более тёмных, чем она. По её мнению, смерть слишком часто касалась Исаака, и она могла сосчитать все полученные от неё следы на его огромном теле. Она и пересчитала их, коснувшись каждого шрама ртом, убеждая себя, что он здесь, что он в безопасности, что он её.

Больше нет.

Разочарование кипело внутри неё; ядовитая смесь, которая не принесёт им пользы, если она решится излить её. Ноэми могла бросать вещи и кричать до тех пор, пока у неё не перехватило бы дыхание, а Исаак стоял бы, как гора в шторм, непоколебимый до самого конца. Истерика не изменит прошлого, как не изменит и будущее. Их пути высечены на камне, они вели их по маршрутам, которые больше не пересекались.

Кроме этих выходных.

Ноэми встала и прошла к столику, чтобы снова налить себе выпить. Повернувшись спиной, она почувствовала его взгляд на себе, скользящий по обнажённым плечам, вниз по спине, по изгибу задницы и остановившийся на ногах. Если она повернётся, то он снова примет равнодушное выражение лица, но в этот момент она без тени сомнения знала, что он смотрит на неё так, как раньше. Как будто она была самой сексуальной женщиной, которую он когда-либо видел, и он мог бы умереть, если бы не коснулся её.

Боже, как она скучала по нему.

Всё ещё пытаясь взять чувства под контроль, она обернулась.

— Тогда мы можем приступить к делу.

— Поступали угрозы. Предполагаем, что для такого рода мероприятия — это обычное дело, но проигнорировать данный факт не имеем права.

— Удивлена, что ты просто не отследил IP-адреса и сразу же не нашёл тех людей.

Помимо того, что Исаак был смертоносным во многих отношениях, он творил волшебство по отношению к компьютерам. Она никогда не видела ничего подобного, но в то время, когда он был главой службы безопасности, то полностью обновил систему дворцовых камер и предупредил угрозы, прежде чем они действительно переросли в опасные вещи.

Его голубые глаза вспыхнули — проявлялся его вспыльчивый характер, который она ловко в нём вызывала.

— Для передачи сообщений использовали слишком много IP-адресов, чтобы их можно было отследить. Кто бы это ни был, они знали, как замести следы. — Исаак медленно встал, возвышаясь над ней, несмотря на кофейный столик, стоящий между ними, и Ноэми охватил трепет. Тёмные брови нахмурились. — Это серьёзная угроза, Ноэми. Не будь идиоткой только потому, что я сообщаю эти новости.

Она закрыла глаза, чувствуя поднимающийся гнев, вызванный его словами. Лучше испытывать ярость, чем любоваться зияющей дырой в сердце, которая, казалось, только расширялась, чем дольше они стояли в комнате и не касались друг друга. Постоянное напоминание о том, чем она пожертвовала для блага своей семьи. Борьба, которую она выиграла. Фактически, она приняла её.

— Прошу прощения?

— Ты всегда так делаешь. Чертовски умная, и ни у кого даже мысли не возникнет принять похожие решения. Но нет, у нас возникли. Мы организовали комплексную проверку, а затем ещё одну, и кто бы ни отправил эти угрозы, у этого хакера было либо слишком много свободного времени, либо это реальная угроза. Мы серьёзно относимся к первому так же, как и ко второму. — Исаак провёл рукой по коротко стриженным тёмным волосам, каждое его движение отражало нетерпение и раздражение. — Ты умная, Ноэми, но думаю, мы оба согласимся с тем, что в этой комнате ты не самый умный человек, когда дело касается безопасности. Тебя не было во дворце почти два года, и с тех пор в его охрану внесено много изменений, а это значит, что тебе понадобится чёртова нянька. А я просто неудачливый ублюдок, вытянувший короткую соломинку.

Она допила бренди.

— Скажи Галену, чтобы он назначил кого-нибудь другого.

— Я пытался. Он не изменил своего решения.

Да, она могла поклясться, что он это сделал. Неважно, исходил ли этот приказ от него напрямую или от одного из двух членов Королевской Триады. Они ошиблись, вмешавшись в их жизни. Она и Исаак — старая песня, даже если она проживала каждый день с тех пор как оставила его с разбитым сердцем… даже если оно мучительно билось поздно ночью, когда она лежала одна в своей огромной постели… даже если в некоторые дни она, и правда, ненавидела свою семью за требование от многого отказаться ради них…

Это не имело значения.

Это не могло иметь значения.

Но то, что она сделала выбор, не означало, что нужно безропотно принимать любые попытки сватовства, предпринятые её монархом и двумя его консортами.

Ноэми осторожно поставила стакан. Истерика подорвёт её точку зрения, а она не могла себе этого позволить. Она разгладила платье и посмотрела на причёску в зеркало, висящее на стене. Идеально, как и всегда. Когда-то давно она позволяла себе ходить с распущенными волосами, но вместе с её отношениями с Исааком канула в лету и безопасность.

Она направилась к двери, демонстративно игнорируя гигантского мужчину, занявшего слишком много места.

Естественно, это не сошло ей с рук. Исаак встал перед ней и вытянул руку, останавливая её, но она не была в настроении подчиняться. И продолжила двигаться, пока его большая ладонь не прижалась к центру её груди.

— Если ты не потрудился предъявить более убедительные аргументы, то это придётся сделать мне. — Может, если бы она продолжала поддерживать охватившую её ярость, то не потерялась бы в удовольствии, когда его грубая ладонь скользнула по её груди, а пальцы провели дорожку до её ключицы, едва касаясь кожи над полушариями. Он должен был почувствовать, как её сердце начало бешено колотится от его прикосновений, но будь она проклята, если уступит. — Уйди с дороги, Исаак.

— Думаешь, что можешь просто войти и начать кричать, и все будут преклоняться и давать то, что захочешь? — он резко засмеялся. — Ты же знаешь это лучше меня.

Да, она знала, но это её не остановило. Лучше уговорить Галена, чем иметь дело с ним. Всё было лучше, чем он. Она вздёрнула подбородок.

— Если ты не собираешься разорвать это платье пополам, убери свои грёбаные руки от меня, Исаак.

Он не колебался. Секунду назад она стояла уверенная, что он рассмеётся ей в лицо, а затем её платье шелковыми лохмотьями упало на пол.

У Исаака Козлова не было ни малейшего здравого смысла, когда дело касалось Ноэми. Никакого. Если бы он был, то не позволил бы Галену навязать ему эти обязанности телохранителя, и уж точно не сорвал бы с неё платье, его тело приняло вызов, который она бросила, прежде чем его разум успел сообразить.

Ноэми стояла перед ним обнажённая, в одних красных «трахни меня» трусиках, и пристально смотрела на него, словно провоцируя на дальнейшие действия. Она выглядела хорошо. Даже лучше, чем хорошо. В памяти Исаака запечатлелись сотни воспоминаний о ней, но ни одно из них не соответствовало действительности. С тех пор, как он видел её в последний раз, она заметно прибавила в мускулах, её худощавое тело стало подтянутым, как будто она готовилась к битве. Он скользнул взглядом по ней, от её стильных обнажённых каблучков до соблазнительных трусиков, по её высокой груди с розовыми сосками, и задержался на её красных-красных губах.

— Блядь, Ноэми.

— Перестань пялиться и сделай что-нибудь с этим.

С ней всегда было так. Она могла изображать из себя идеальную принцессу на публике, но наедине с собой она была такой же дикой, как и он. Такой же требовательный, такой же готовой переступить черту и нанести первой удар.

Он должен уйти.

Она сделала свой выбор, и у Исаака была его гордость.

Ноэми протянула руку и распустила волосы, рассыпав золотистые пряди по плечам, и он растерялся. Он двинулся к ней, и она встретила его на полпути, как делала всегда. Ноэми взобралась на него, как на дерево, и обхватила своими длинными ногами его талию, её губы уже искали его, когда он схватил её за бёдра, чтобы удержать на месте. Она прикусила его нижнюю губу так сильно, что он застонал, а затем её язык оказался там, поглаживая его, на вкус как мятные леденцы, которые она всегда прятала в своей сумочке.

И тут его осенило, что это происходит на самом деле. Впервые за два с лишним года Ноэми Хаксли оказалась в его объятиях, извиваясь и издавая тихие отчаянные звуки ему в рот, как будто ей не терпелось опуститься на его член. Было бы проще простого расстегнуть джинсы и скользнуть в неё, это был бы лучший способ вернуться домой, которого он, чёрт возьми, точно не заслуживал.

Она тоже этого не заслуживала.

Он отвернулся, не прерывая поцелуя, не в силах выдержать даже такого большого расстояния, когда уже знал, чем это закончится. Исаак опустился на колени перед диваном, благодаря его росту она могла сидеть на подушках и идеально располагаться на одной линии с выступом его члена. Он прижался к ней, вдавливаясь в неё таким движением, которое должно было свести её с ума.

Ноэми оторвала свой рот от его и издала хриплый стон.

— О, чёрт, Исаак, это так приятно.