Читаем Икар онлайн бесплатно
Скорость, с которой неуклюжий тучный бухгалтер выхватил кошелек из рук Икара, была сравнима с атакой кобры. Едва прикоснувшись к монетам, Казначей погрузился в знакомую и горячо любимую атмосферу, отчего тут же позабыл обо всем на свете. Он перепускал звенящий ручеек из ладони в ладонь, напевая какую-то сочиненную им мелодию, и глаза, маленькие и невзрачные, вдруг осветились пылающим огнем, готовые выпрыгнуть из глазниц и влиться в чарующий поток.
— Ты идешь? — спросил, улыбаясь, Икар.
— Погоди, погоди, — услышал он ответ, и шоу одинокого счетовода продолжилось с новой силой.
Через четверть часа Икар предпринял еще одну попытку оторвать компаньона от захватившего его целиком занятия:
— Ты идешь?
— Я не закончил, — дребезжал нескончаемый ручеек. — Еще минутку.
Дав обезумевшему бухгалтеру поиграться еще полчаса, Икар, заранее зная ответ и улыбаясь шире обычного, спросил последний раз:
— Ты идешь?
— Подожди… — начал было Казначей, но юноша просто положил рядом с ним зерно и рыбу:
— Когда закончишь счет, это зерно окаменеет, а скелет рыбы отпечатается на этих камнях солнечным светом.
Судьба, если, конечно, вас не вынесло на золотой пьедестал сразу же после оставления лона потрудившейся на славу при родах матушки, когда со страхом разлепив розовые веки, душа, облаченная в телесный кокон, определилась с местом прибытия, как правило, ведет себя удивительно бесцеремонно; то вверх, то вниз, то согрешение, то подвиг, и опять грех, и снова грех, и еще грешок, а подвиг в единичном исполнении удаляется все дальше и дальше по мере перелистывания своей Великой Книги Памяти.
Икар, юноша безобидный и добродушный, вот уже несколько дней посвятивший безрезультатным поискам крыльев, способных доставить его худющее, изможденное тело на Солнце, был грубо схвачен прямо на улице, посреди белого дня и доставлен к местному Судье на самый настоящий допрос. Столь неожиданный для молодого человека поворот колеса Фортуны объяснялся довольно просто: намедни под носом задремавшей няньки бесследно исчез семилетний мальчуган, сын весьма достойных и уважаемых родителей. Интрига заключалась в том, что дверь в детскую была заперта на ключ, многочисленная домашняя прислуга ничего не видела и не слышала, а на клумбе, засаженной розами и пионами, под открытым настежь окном (к слову сказать, на втором этаже) не обнаружилось никаких следов, вообще. Единственной уликой, хоть как-то подсказывающей следствию направление поисков, оказался оставленный мальчиком на столе рисунок солнца и человеческая фигурка, тянущая (или указующая) руку к нему.
Горожан потрясла эта загадочная история, и многие вспомнили о молодом человеке, недавно появившемся в городе и зазывавшем отправиться вместе с ним к небесному светилу.
Незнакомца вычислили быстро, и вот теперь несчастный Икар со связанными за спиной руками стоял перед высокой кафедрой красного дерева, за которой удобно устроился облаченный в мантию и ловко накрученный пепельный парик Судья.
— Прежде чем приступить к рассмотрению дела, я намерен пригласить свидетелей, — грозно оттарабанил Судья и, высморкавшись в платочек лилового цвета, добавил уже более мягко: — Они же выполнят роль и присяжных.
Боковая дверца распахнулась, и на длинную дубовую скамью справа от судейской кафедры один за одним уселись старые знакомые Икара: Рыбак, Землепашец, Солдат, Гончар, Художник (без натурщицы), Целитель, Поэт, Священник, Каменщик, Роженица и Казначей.
— Итак, — торжественно произнес Судья, когда все шорохи, кряхтения и вздохи затихли. — Приступим к опросам. Вызываю первого свидетеля.
Охранник, застывший за спинами присяжных, ожил и коснулся плеча Рыбака. Тот вразвалочку, оставляя на каменном полу зала заседаний мокрые следы, добрался до кафедры и предстал перед Судьей.
— Известен ли вам этот человек? — рукав мантии указал в сторону Икара.
— Да, Ваша честь, — кивнул головой Рыбак, пряча глаза от взгляда юноши.
Ответчик явно волновался, руки его дрожали, и, чтобы успокоиться, он мял свою провонявшую рыбой шляпу судорожными движениями сильных пальцев, привыкших к плетению сетей.
— Я ловил рыбу, Ваша честь, в разрешенном месте, у меня и бумага от бургомистра имеется, — он полез в карман, но Судья остановил его:
— Суд верит вам, продолжим. Призывал ли вас этот человек к чему-либо?
— Д-да, — вдруг начал заикаться Рыбак, и его голова запрыгала на широченных плечах, как поплавок при хорошей поклевке, — н-на Солнце.
— И как вы отреагировали? — Судья приподнял напудренный, пропахший меловой пылью парик и вытер вспотевший лоб.
— Я сопротивлялся, Ваша честь, полагая, что передо мной умалишенный, — Рыбак вконец изуродовал свой головной убор, превратив его в бесформенный матерчатый ком, после чего быстро засунул остатки шляпы в карман бушлата. — И относился к его речам несерьезно.
Судья нахлобучил парик обратно:
— Мог ли этот человек уговорить вас?
— Нет, — отчаянно замотал башкой-поплавком свидетель.
— А ребенка? — выкрикнул Судья, разбрызгивая слюну на бумаги, лежавшие перед ним.
