Читаем Иисус Навин. Давид онлайн бесплатно

Господь Бог, Иегова, величественным проявлением божественной силы освободил народ Израиля из египетского рабства. Бесконечные бедствия обрушились на охваченный ужасом Египет. Жабы и мухи, тьма и болезни осквернили, опустошили и парализовали страну. А затем карающий ангел[1] прошел по Египту, истребив всех первенцев в стране. Только те, чьи жилища охраняла кровь жертвенного агнца на дверях, пережили этот страшный час.

И наконец два миллиона евреев, почти половина от нынешнего населения Израиля, вышли из своих домов и потоком хлынули на восток, в пустыню. Они возвращались на свою родину в Палестине, в Ханаан. Ханаан, земля богатая, щедрая и плодородная, была обещана Всевышним патриархам Аврааму, Исааку и Иакову, почему и называлась землей обетованной.

Выбери они прямой и короткий путь, путешествие могло бы занять две недели, даже при том, что они двигались не слишком быстро, отягощенные скарбом, младенцами, стариками и стадами. Увы, их переход, долгий и тяжелый путь через Синайский полуостров и аравийские пустыни, займет сорок лет. Из двух миллионов людей, вышедших из Египта, только двое, Иисус Навин и Халев, и члены их семей переживут эти тягостные блуждания по пустыне и достигнут Ханаана.

Великий исход из Египта сопровождался чередой невероятных событий, свидетельствующих о божественной защите. Так, воды Красного моря расступились перед израильтянами и, пропустив их, сомкнулись над преследовавшей их знаменитой египетской кавалерией, поглотив все ее колесницы и конницу. По ночам над идущими по пустыне толпами вставал чудесный огненный столп, освещая им путь в ночном мраке. Благодаря ему люди могли передвигаться в прохладе ночи, а днем, когда они останавливались на привал, огромный облачный покров повисал над лагерем, защищая от палящего солнца. В его тени, словно под огромным зонтом, накрывавшим тысячи акров земли, отдыхали люди и животные.

Еще более поразительным чудом была манна небесная. Каждое утро она покрывала землю, словно роса, белая, сверкающая и сладкая. Шесть дней в неделю люди собирали этот божественный хлеб, который поддерживал их силы, здоровье и бодрость духа.

Хотя люди одолевали непроходимые тропы пустыни с их обжигающим песком и острыми камнями, обувь путников не рвалась и люди не ранили усталых ног. Как обуви, так и одежде, которую они взяли с собой из Египта, не было сноса. Несмотря на вездесущую пыль, пот, шипы и колючки чахлой растительности, одежда оставалась целой, пока ее хозяин не умрет и не будет захоронен в песках.

За всю историю человечества, полную боли и страданий, никогда еще не было ничего подобного этому маршу двух миллионов через столь враждебную человеку территорию. И однако же, люди странствовали относительно безбедно, в сопровождении несметных стад коров, овец, коз, индеек и собак. Ведомые Богом, они упорно двигались через Синайский полуостров.

Их вождь Моисей был человеком необычным. Родился он в бедной еврейской семье. Его мать, опасаясь за жизнь сына (фараон в то время приказал новорожденных еврейских мальчиков топить как котят), скрывала его три месяца, а потом смастерила из тростника корзину, просмолила ее, положила туда младенца и спрятала в густых тростниковых зарослях на илистых нильских берегах. Там он и был найден дочкой фараона. Ребенок ее умилил настолько, что она пожелала его усыновить. В кормилицы ему выбрали его собственную мать. Принятый как сын в семью фараона, Моисей вырос, возмужал, получил образование и воспитание знатного египтянина, включая обучение военным искусствам. Сорок лет он жил как египетский принц крови.

Однако Моисей никогда не забывал о своем происхождении. Увидев однажды, как надсмотрщик-египтянин избивает еврея-раба, он пришел в ярость и убил надсмотрщика. Тело он тайно закопал в песок, но его застали за этим занятием. Спасая свою жизнь, Моисей скрылся в той самой пустыне, где сейчас народ его разбил лагерь.

Там бывший египетский принц сорок лет пас овец и коз как простой кочевник, пока однажды, пораженный зрелищем куста, который горел, но не сгорал, он услышал голос Бога, который приказал ему вернуться в Египет, вывести свой народ из египетского рабства и через пустыню, так хорошо знакомую Моисею, привести его в землю Ханаанскую, истекающую медом и млеком.

Израильтяне уже дошли до Рефидима — мрачного, дикого места в нагромождениях раскаленных скал. Ни для человека, ни для зверя здесь не было воды. Само название «Рефидим» не сулило ничего хорошего: «(место) где ослабевшие руки опускаются». Гиблое место, место уныния и отчаяния для Израиля.

Во второй раз за последние несколько дней измученные евреи осыпали Моисея упреками. Впервые это случилось, когда они испугались, что кончились запасы еды. В гневе и панике они обвиняли своего вождя в том, что он завел их в пустыню и обрек на голодную смерть.

Но тут вмешался Господь, послав народу Своему поутру дождь из манны, а вечером стаи пустынных куропаток слетелись в лагерь, на радость изголодавшихся по мясу путников. И все же те отказывались признать, что все они находятся под защитой Иеговы, и не испытывали к Нему никакой благодарности.

И вот в Рефидиме, где глаз не видел ничего, кроме скал и песка, евреи снова сварливо обвинили и Моисея, и Господа в коварстве и намерении истребить Израиль.

Ослепленные себялюбием и жалостью к себе, они не могли увидеть или осознать милосердие своего Бога. Яростно и воинственно они осыпали бранью Моисея, который на самом деле был Божьим человеком и представлял перед ними самого Иегову.

Иегова снова проявил милосердие, настолько, что дал им воду из обнаженной скалы. К несчастью для Моисея, в гневе на соплеменников он, вместо того, чтобы просто приказать воде течь, несколько раз ударил посохом по камню. Вода хлынула ручьем, но Господь был этим огорчен[2].

Это место назвали Масса и Мерива — «Искус и укоризна». Здесь Израиль бросил вызов Господу, усомнившись в Его доброте, а также сетовал на предопределенную Им судьбу. Вот откуда идет их постоянное смятение, вот источник их Частого уныния. Мгновенные переходы от пучин отчаяния к вспышкам ярости и злобы также дают понятие о непредсказуемом и неустойчивом характере этого беспокойного и своенравного народа.

Но растерянность, отчаяние и сомнение делают людей легкой добычей для врагов. И вот на лагерь в Рефидиме напали амаликитяне.

Амаликитяне, как и сами израильтяне, были народом пустыни, — жестокие потомки Авраама и Исаака по линии Исава, старшего по рождению брата-близнеца Иакова. Амаликитяне всегда враждовали с израильтянами, всегда пытались уничтожить отпрысков Иакова. Война между ними шла всегда, из поколения в поколение. Амаликитяне сражались против Гедеона на стороне мадианитян. Они были тем заклятым врагом, которого Господь приказал истребить Саулу. Позже амаликитянин Аман замыслил истребить евреев во времена царицы Эсфири.

Моисей призвал Иисуса Навина, относительно молодого мужчину — всего сорок! — и приказал ему собрать войско и повести в бой с амаликитянами. Сразиться предстояло завтра же.

Это было задание не из легких. Иисус Навин не был военачальником. Как и его спутники, он провел юность в глиняных карьерах Египта, лепя кирпичи для фараона. Его боевой опыт равнялся нулю, его владение оружием было минимальным. Тем поразительнее немедленный ответ Иисуса Навина! Он не отказался. Он не попытался найти отговорки, чтобы уклониться от боя. Он не ссылался на неопытность или на отсутствие военной подготовки. Вместо этого он просто со рвением взялся за это невозможное дело.

Тут мы получаем ключ к характеру этого человека. Он сочетал полное послушание воле Бога с твердой верой в то, что Иегова даст ему силы выполнить Его наказ.

Одним словом, Иисус Навин был непоколебимо верен Господу. Без страха он выполнил бы все, чего бы ни потребовал от него Бог.

В самом имени «Иисус» уже заложено это благородство — «Иегова (Господь) есть спасение».

Когда Иисус Навин и отобранные им люди сошлись в жестокой битве с амаликитянами, Моисей поднялся на гору, чтобы молиться за своих юных и неопытных воинов. Внизу кипело настоящее кровавое варево, бурлившее под палящим солнцем весь день. Люди гибли и с той и с другой стороны, заливая кровью из ужасных рубленых ран песок и камни. Пока Моисей держал руки воздетыми к небу, прося у Бога силы — в обстоятельствах, когда у других руки опускались, — победа была на стороне израильтян. Но когда его руки утомились и бессильно упали, Иисус Навин и его люди оказались в опасности. И тогда Аарон, брат Моисея, и Ор, муж его сестры, подошли к нему с двух сторон и помогли, поддерживая его руки с двух сторон.

Наконец, к закату, когда солнце пустыни погрузилось, подобно огненному шару, в темные воды Красного моря, победа пришла к Иисусу Навину и его молодым воинам. Это было их боевое крещение, их первая схватка со свирепыми врагами. И Иисус Навин вернулся, торжествуя победу. Он обратил смертельную опасность в триумф всего Израиля.

Чтобы увековечить эту первую великую победу, Бог велел Моисею записать о ней и как можно чаще напоминать молодому Иисусу Навину о том, что Бог — с его народом.

И народ израильский вместе с шатрами и скотом двинулся прочь от шершавых скал Рефидима. В следующий раз они раскинули лагерь у подножия Синая. Эта мрачная, изрезанная трещинами гора, которую Бог выбрал для того, чтобы явиться Моисею, стала известна как «Святая гора». Ее крутая вершина зловеще задымилась, грохоча, когда Всевышний продемонстрировал Свою мощь.

Именно на горе Синай Господь высек на камне десять заповедей — выражение воли и желаний Иеговы — для блага и процветания Его избранного народа.

Такой страх внушала сверхъестественная сила Божественного присутствия на этой горе, что всем было запрещено ступать на нее. Даже пастухам нельзя было пасти стада на ее склонах, ибо скот наверняка погиб бы уже рядом с ней. Хотя народ Израиля был избранным народом, народом, отобранным для целей Господа, это не дало израильтянам права на небрежное или неуважительное отношение к их Избавителю.

Только после того, как были совершены все положенные всесожжения и принесены священные мирные жертвы, и пролитая кровь окропила грубо сложенный из неотесанных камней алтарь и собравшихся людей, их старейшины смогли взойти на гору (Исход 24). Кровь, пролитая во имя их веры, стала зарукой их безопасности.

На склонах этой суровой горы Бог будет говорить с Моисеем лицом к лицу, как друг с другом. Укутанный плотными облаками, здесь Иегова передаст Своему избраннику законы и правила для народа израильского. Здесь посвятит Он Моисея во все подробности касательно возведения переносного ковчега, сопутствующих ему святынь и обязанностей священников.

Чтобы завершить все Его замыслы, касавшиеся Его народа, Господь велел Моисею взойти к Нему на вершину Синая. Такой приказ смертельно испугал бы многих, но только не Моисея. Не колеблясь, он выбрал молодого, смелого спутника, одного из всех израильтян, — Иисуса Навина — и поднялся по склону горы, исчезнув в облаках.

Двое мужей скрылись в клубящейся серой мгле, словно два бесстрашных скалолаза, отправившихся на последний штурм вершины. Примечательны последние слова Моисея, обращенные к старейшинам: «Оставайтесь здесь, доколе мы не возвратимся к вам», — словно эхо последних слов Авраама, которые он сказал слугам, когда вместе с Исааком уходил на гору Мори (Бытие 22, 5).

Сорок долгих дней и сорок страшных ночей не возвращались Моисей и Иисус Навин. Только зловещие громовые раскаты, доносившиеся с дымящейся вершины, нарушали тишину. Только внушавшее благоговейный трепет мрачное зарево огня небесного освещало ночное небо. Только тяжелые тучи клубились днем над горной вершиной.

Все это время Моисей говорил с Богом. Тем временем Иисус Навин оставался в полном одиночестве и молча ждал своего вождя. То, что он не отчаялся, не дал волю страху, говорит об огромной силе духа этого человека. Отдадим должное его непоколебимой вере в Бога, благодаря которой он не впал в малодушие, продолжая стоять, где стоял, а не спустился к своим соплеменникам. Это знак удивительного характера Иисуса Навина — невзирая на мучительный голод и сорокадневную жажду, он не оставил Моисея.

Разум, чувства, воля и дух Моисея были всецело заняты теми сложными и обильными заветами, которые давал ему Иегова. Напротив, у Иисуса Навина не было ничего, кроме его собственной спокойной веры, чтобы поддерживать силы, физические, душевные и духовные, в ходе этого невиданного поста. Все тяготы он перенес стойко, крепкий, как закаленная сталь, неколебимый в своей вере, в отличие от соплеменников, раскинувших лагерь у подножия горы.

Прождав Моисея с Иисусом Навином несколько недель, израильтяне ослабели духом. Они решили, что какое-то несчастье постигло Моисея на вершине. «Ни он, ни Иисус Навин не вернутся. Что пользы ждать их? Почему бы нам не придумать какого-нибудь искусственного бога, который был бы видимым и осязаемым и вывел бы нас из пустыни? Собственно, это будет даже забавно — смастерить такое божество, которое не потребует слишком ревностного служения!»

А самые дерзкие стали приставать к Аарону. Они твердили, что раз он верховный священник, то должен сделать им бога на замену бога, которому они смогут поклоняться. В страхе за собственную жизнь Аарон сдался. Он приказал людям собрать свои золотые украшения, вынесенные из Египта. Из этих украшений он выплавил золотого тельца.

В египетской мифологии быки были священными животными. Египтяне верили, что Земля покоится на могучих спинах четырех сильных быков. Каждый бык смотрит в одну из четырех сторон света — север, юг, восток и запад. Вспомнив эту нелепую фантазию, Аарон вернул евреев к отвратным заблуждениям и духовному убожеству их бывших хозяев.

Придумав, а затем отлив и придав резцом окончательную форму золотому тельцу, он тем самым возмутительно нарушил первую и самую главную заповедь, данную израильтянам Иеговой: «Да не будет у тебя других богов перед лицом Моим. Не делай себе кумира и никакого изображения того, что на небе вверху, и что на земле внизу, и что в воде ниже земли» {Исход 20, 1–6).

В диком порыве люди разнузданно пели и дерзко кричали, поклоняясь быку. Они неистово плясали вокруг него, словно выкрикивая всей своей растленной сутью: «Вот наш бог. Вот наш Спаситель. Вот наш предводитель».

К вершине, среди тумана, туч и ослепительного сияния Господа, донеслись звуки буйного разгула.