Читаем Игры разума онлайн бесплатно

Майкл + Линда?

–Ну, вот и всё! Меня схватили! Сколько лет я пытался не выделяться, не вызывать подозрений! Всё напрасно! Напрасно, напрасно, напрасно!!!

Майкл ходил по комнате взад и вперёд, как загнанный зверь, хватался за голову, рвал на себе волосы.

– Да угомонись ты!– лениво и с раздражением сказала Линда. Так отмахиваются от надоедливой мухи, – Кому ты нужен? Что они хотят у тебя узнать? Вот скажи мне! Ты же никто! Простой уборщик в библиотеке! Тоже мне великая личность, агент 007! Блин!

– Заткнись! Это из-за тебя мы здесь! Ты во всем виновата! Зачем ты это сделала?

– А что я сделала?– Линда закурила сигарету.

– Ты знаешь что! – проорал Майкл, – Прекрати курить! Сколько раз я тебя просил? У меня же аллергия на сигаретный дым. И вообще, черт тебя дери, откуда они у тебя? У нас ведь всё отобрали, когда привезли сюда.

– Стащила их у санитара из кармана, когда нас вели на «допрос». И на твою аллергию мне насрать, может, быстрее сдохнешь и не будешь больше нудить.

– Это всё из-за тебя! Я старался всю жизнь не высовываться. А ты!!! Красишься вульгарно, пьёшь, то в магазине украдёшь что-нибудь, то кошелёк у кого-нибудь сопрёшь. Почему бы тебе не исчезнуть из моей жизни?! – Майкл был на грани истерики.

Он 36-летний молодой человек, с непримечательной внешностью, всю жизнь пытался быть незаметным, не имел ни семьи, ни девушки, ни друзей. Работа неприметная. Ведь никто не обращает внимания на уборщиков, тем более уборщиков в библиотеке. Да и работал по ночам. Иногда по выходным ходил выпить пива в ближайший бар и то потому, что его тащила Линда. Да, он благодарен ей, что она с детского дома поддерживала его в трудные минуты, защищала от хулиганов. Ведь борец из него никудышный. А Линда, она всегда была боевой, дерзкой, но последнее время стала просто неуправляемой. Как же он хочет избавиться от неё и жить спокойно. Где-нибудь в тихом городке, ничего и никого не бояться. Но как от неё избавиться?

–Послушай, Майкл. Давай ты успокоишься, и мы спокойно все обсудим, что нам делать дальше и как себя вести, чтобы выбраться отсюда,– Линда затушила сигарету. Решила поменять тактику, она знала Майкла очень давно и понимала, чтобы его успокоить, надо самой говорить спокойно и рассудительно. Криками ничего не добьёшься, а только усилишь его истерику.

«Господи, как же он меня достал! И зачем я его пожалела в детстве в детдоме и заступилась за него? Теперь всю жизнь тащу на себе эту ношу по имени Майкл! Никакой личной жизни! Вбил себе в башку, что его отец был специалистом у секретных служб государства по вопросам об инопланетянах. И поэтому его и его жену (мать Майкла) «убрали». Надо же было мне понять, что у мальчишки крыша поехала с горя, но нет! Я его пожалела, думала с возрастом паранойя пройдёт. Ага, сейчас! Совсем сбрендил! Живёт, как крыса: никудышная комната, нора, дыра, а не жилье. Работа убогая и то, без меня ни за что не устроился бы даже на такую. Ни друзей, ни родных, никого. И я обязана это терпеть? Я хочу иметь друзей, хорошую работу, дом, путешествовать, а не нянчиться с этим… с этим! Господи, даже не знаю, как его назвать! Надоело! Надо от него отделаться!

–Давай, обсудим. – Согласился Майкл,– Может, скажем, им, что это была самооборона? И ты просто защищалась?

– Не смеши! Скажи ещё, ты защищался от хрупкой безоружной и вдребезги пьяной девушки, которая еле ноги волокла,– засмеялась Линда.

– Но зачем она начала орать? И почему преследовала меня? Ведь сколько бы раз я не приходил в этот бар, там непременно была она. Она точно следила за мной. Они думают, что я знают про работу моего отца, про их тайны. Вот и подослали девчонку следить, втереться в доверие и все разузнать?

– Да что разузнать? Очнись! Твой отец не был никаким агентом! Ты все это выдумал, черт тебя дери! И та девчонка не следила за тобой! И орать она начала лишь потому, что у тебя, идиота, началась истерика! Она испугалась!

–Тогда зачем ты её напоила и затащила в машину?

– Ты же сам хотел проверить её сумочку и карманы, думал там удостоверение или микрофон. Весь мозг мне вынес! Полез к ней в карман, она пришла в себя и с испугу заорала.– Линда закатилась смехом,– Вот умора была! Вот лица были, что у тебя, что у неё! Два идиота!

–почему и зачем тогда ты схватила отвёртку и воткнула ей в горло? Если это было смешно?! Ты ненормальная! Сумасшедшая! Ты, а не Я!!!

–Правда? – Линда странно посмотрела на Майкла, приблизила лицо к нему, – Я сумасшедшая? Это ты, а не я придумал ерунду про своего отца и про то, что его с твоей матерью «убрало» правительство. Твой отец был простым клерком в маленькой фирме. Твои родители разбились на машине случайно!

–Откуда тебе знать про моих родителей? – Майкл опять занервничал.

–Да потому, что МЕНЯ ты тоже ВЫДУМАЛ! Меня не существует, Майкл. Ты придумал меня, чтобы защищаться, закрыться от опасностей и горя! Я появляюсь только тогда, когда ты теряешь контроль: нервничаешь, злишься, истеришь!

Нет, нет, нет!– Майкл схватился за голову и попытался заткнуть уши,– Ты специально это говоришь!

– Да неужели? Подумай! Почему я не могу уйти от тебя, ведь ты меня уже так бесишь, что сил нет терпеть! Почему ты не можешь отделаться от меня, когда я тебе мешаю жить «спокойно», как ты говоришь? Да потому, что я часть тебя! Я в твоей голове!

–Нет! Ты это специально! Хочешь меня убедить, что это я убил ту девушку!

–Вот мы и пришли к логическому выводу! – улыбнулась Линда, – Задай себе вопрос, Майкл. Почему тебя привезли не в полицейский участок, в сюда, в психушку?

–Не меня, а НАС! – попытался возразить Майкл.

– Нет, Майкл, ТЕБЯ! – засмеялась Линда, – Ведь у тебя были руки в крови!

–Ну, я же пытался тебя остановить, вот и испачкался.

–Нет, это ТЫ убил её! И тебя привезли сюда, потому-что ты твердил про меня, всё орал: «Это Линда её убила, не я, не я…» Но ведь меня НЕТ! Вот тебя сюда и привезли, – ехидно улыбнулась Линда, – Хочешь фокус? Засунь руку в свой карман.

Майкл осторожно залез в карман больничной пижамы и достал пачку сигарет, которые курила Линда.

И вот он увидел свою жизнь со стороны. Увидел свои разбитые кулаки после драки «Линды» с хулиганами, когда она заступилась за него. Вот он, Майкл, сидит, ужинает: на столе две тарелки с едой, но после ужина он всегда выбрасывает одну нетронутую порцию. И не только после ужина, всегда, постоянно.

Вот его квартира, но постель одна! В шкафу только его, Майкла, одежда, в ванной нет дамских косметических штучек и обувь у входа… только ЕГО.

Майкл поднял взгляд от пачки сигарет в своей руке. Он говорил не с Линдой все это время, нет, не с ней, а собой в зеркале. Снова начала подступать истерика… Майкл закрыл глаза, открыл… На него из зеркала смотрела и ухмылялась… «Линда». Он отшатнулся от зеркала. От бессилия и осознания всего Майкл сполз по стене и сидел так, глядя в одну точку: «Я псих! Надо, надо избавиться от… неё! Мне должны помочь! Надо им рассказать, что я всё осознал, понял! Они помогут мне! Я избавлюсь от неё и буду жить спокойно».

Он вскочил и начал тарабанить в дверь: «Позовите доктора! Мне срочно нужно с ним поговорить! Мне нужна помощь!»

Спустя полгода…

–Ну, вот, Майкл Стронг, мы с вами и окончили лечение, – улыбнулся доктор Бейстринг, – вы полностью избавились от своей второй личности! Вас признали вменяемым, теперь вы сможете начать новую жизнь!

Они шли к выходу из больницы. Майкл не был осужден за убийство, а прошёл принудительное лечение в психбольнице. Ведь психиатры признали, что убил не он, а его второе эго… Линда.

–Чем теперь думаете заняться?

– Я вам так благодарен, доктор! Я, наконец, чувствую себя свободным, свободным от страха, паранойи и самое главное от «Линды». Думаю переехать в другой город, устроиться на работу, даже поступить в колледж, чтобы получить образование.

– Вот это хорошо! Желаю вам удачи, Майкл!– доктор пожал ему руку и скрылся за дверьми. Решил пройти покурить в курилке, стал искать сигареты, но не нашёл в кармане. «Наверное, где-то выпали» – решил доктор.

Майкл вышел за ворота больницы…, достал пачку сигарет, закурил, выдохнул с наслаждением дым: «Боже, как долго я хотела покурить! Да, доктор, удача мне понадобиться! – с усмешкой подумала Линда,– МНЕ, а не Майклу! Теперь я свободна! Обузы-Майкла больше нет…»

Подмена

«Как же всё кружится! – Ник попытался подняться с постели, но приступ головокружения заставил остановиться и схватиться за голову, – Где я? Где родители? Как же болит голова»

Ник осторожно приоткрыл глаза и попытался осмотреться. Он был явно в больничной палате, возле кровати пищали какие-то приборы, из руки торчали трубки с капельницей. Один из приборов запищал сильнее, в палату заглянула медсестра и тут же исчезла. Через минуту вошёл врач.

– Добрый день, Николас! Как вы себя чувствуете?

– Голова кружится и болит, да и тошнит немного, – пытаясь собраться с мыслями, ответил Ник, – а где мои родители? Что с ними?

– Что вы помните из последних событий? – врач стал светить в глаза фонариком.

– Помню, мы ехали в машине за город, на пикник, потом визг тормозов, крики отца и мамы и всё… темнота. Так что с моими родителями? Мы попали в аварию? Они живы? – показания пульса начали учащаться на приборе.

– Не волнуйтесь! С вашими родителями, да и с вами тоже всё в порядке. Они отделались царапинами, а вот вы получили травму головы и были без сознания двое суток. Но, слава Богу, очнулись! Ещё денёк вы побудите здесь под наблюдением, проведём небольшое обследование и, если всё будет в норме, выпишем вас. – доктор улыбнулся.

– А когда я смогу увидеть родителей? – поинтересовался Ник.

– Сейчас вам нужен покой, волнение и излишние эмоции не нужны. Отдыхайте.

Обследования показали, что всё в норме, и Ника выписали через день, назначив лекарства от головных болей. В вестибюле больницы Ника встречали родители – Мэг и Стивен Олдбайны. Стивен – брюнет с карими глазами под два метра ростом, Мэг – полная противоположность: голубоглазая блондинка, рост чуть выше среднего. Он – подрядчик в крупной строительной компании, она – домохозяйка. Ник взял от родителей поровну во внешности: цвет волос и рост – отца, глаза и улыбка – матери. Отец часто был в командировках, поэтому воспитанием Ника, в основном, занималась Мэг. Но Ник не огорчал родителей: учился хорошо, увлекался баскетболом, с плохими компаниями дел не имел. Если в их семье и случались ссоры или разногласия, то лёгкие и незначительные. Можно сказать, образцовая семья.

Дорогой мой, наконец-то! Слава Богу, с тобой всё в порядке! Мы так волновались за тебя! – Мэг крепко обняла и поцеловала сына.

Ты как? – поинтересовался отец, – Да уж, съездили отдохнуть! Все живы и это отлично! Поехали домой!

– Да, поехали. Не люблю больницы! – Ник был рад видеть родителей.

– Врач сказал, что у тебя освобождение от занятий на неделю, пока силы не восстановишь. – Мэг обернулась к сыну.

– Хоть один плюс! Незапланированные каникулы. – немного с грустью в голосе сказал Ник, – Ты подстриглась? Я как-то сразу не обратил внимания.

– Да. Тебе что, не нравится? – Мэг потрогала свои волосы, подстриженные под каре.

– Да нет, ничего. Даже моложе выглядишь. – Ник не хотел обидеть мать. «Она всю жизнь так лелеяла свои волосы, они у неё были такие красивые. Зачем надо было стричь?»

– В больнице пришлось состричь, от их тяжести голова стала болеть очень сильно, – зачем-то начала оправдываться Мэг.

– С тобой всё в порядке? Врач сказал, что у вас с папой только царапины! – взволновано поинтересовался Ник.

– Да, царапины, не волнуйся! – Мэг ругала себя за то, что ляпнула лишнего, – Всё хорошо! Просто решила подстричься, меньше мороки с ними.

Вот он и дома! Но что-то поменялось в доме. Или нет? Или ему показалось?

– Будешь обедать? Я приготовила твою любимую лазанью. – Мэг шла в сторону кухни.

– Лично я слона бы съел! Ужасно голоден! А ты, Ник? Составишь нам компанию? – с улыбкой Стивен хлопнул сына по плечу, – В больнице то еда не очень?

– Это ещё мягко сказано! – засмеялся Ник, – Конечно составлю вам компанию. Тем более моя любимая лазанья! Только переоденусь.

– Поторопись, – Ник побежал на второй этаж, – а то ничего не останется!

Ник вбежал к себе в комнату и замер. Что-то не так, что-то поменялось. Но что? С самой встречи с родителями его не покидало это чувство, а приехав домой – это чувство усилилось. «А что меня, собственно, так взволновало? То что мама подстриглась? Может и правда просто захотелось. То что папа чересчур весёлый? Ну он и не был никогда угрюмым занудой, всегда был весёлым. Просто… сейчас как-то чересчур, наиграно что ли? Да что я себе накручиваю? Они просто сильно волновались за меня, перенервничали, вот и не могут никак «собраться». Это ведь ты головой стукнулся, а не они!» – засмеялся над собой и своими мыслями Ник.

Обед прошёл, как обычно. Только лазанья, почему-то у мамы в этот раз не получилась. Но Ник промолчал, чтобы не расстраивать её. После обеда отец что-то ремонтировал в сарае, мать хлопотала в кухне, Ник решил почитать свою книгу. Но это ему удалось ненадолго, от напряжения разболелась голова.

– Мам, – крикнул он со второго этажа, – а где таблетки, что врач прописал? Голова разболелась.

– Они в ванной, в шкафчике, – выглянула из кухни Мэг, -тебе надо больше отдыхать.

– Окей, мам! – Ник пошёл в ванную.

«Так, шкафчик, – Ник открыл дверцу с зеркалом над раковиной, – где же вы? А вот!» Он отсыпал себе две таблетки и запил водой из-под крана, хотел уже закрыть шкафчик, но тут заметил новый одеколон отца. «Он поменял одеколон? Всю жизнь использовал одну и туже марку. Вот что мне показалось ещё странным в отце – запах одеколона. Он другой. С чего они это с мамой резко поменяли привычки?»

Ник огляделся, может ещё что не так? Да нет, вроде всё так же. Боль начинала отступать, Ник решил прилечь вздремнуть. За окном комнаты из сарая доносился шум. «Что же он там делает? Не замечал раньше за ним тягу к возне в сарае. А сегодня целый день там.» – пронеслось в голове Ника, когда он уже засыпал.

Открыв глаза, Ник не мог понять какое время суток. Он спустился вниз, родители сидели в кухне за столом.

– Доброе утро! Соня! Ну ты и здоров спать! – улыбнулся отец.

– Что, я так долго спал? Уже понедельник? – удивился Ник.

– Ну да! Мы не стали тебя будить. Сон – лучшее лекарство. – Мэг подошла к сыну, – Всё хорошо? – обняла и поцеловала, – иди умывайся и завтракать. Я сделала оладьи.

– Да, конечно.

Ник позавтракал. Стивен прошёл в гостиную и сел читать газету.

– А у тебя отпуск? – поинтересовался Ник у отца.

– Нет. Знаешь, мы не успели тебе вчера сказать… – замялась Мэг.