Читаем Игрушки императоров онлайн бесплатно
Игрушки императоров
Перед читателем открывается мир будущих русских императоров. Во что играли царские дети? Что стремились воспитать в них родители? Как формировался характер наследника престола?
Серия: Твой кругозор
Наука, Образование / ИсторияИллюстрации Г. В. Мурышкина
УДК 087.5:94(47)
ББК 63.3(2)
К65
Серия «Твой кругозор» основана в 2007 году
Коняев Н. М.
К65 Игрушки императоров: [для ст. школ. возраста] / Н. М. Коняев; ил. Г. В. Мурышкина. — М.: Просвещение, 2011 — 192 с.: ил. — (Твой кругозор). — ISBN 978-5-09-021790-3.
© Издательство «Просвещение», оформление, дизайн серии, 2011
Дмитрий Ростовский — составитель свода «Жития Святых», переиздающегося вот уже триста лет, — известен еще и тем, что в ночь на 11 августа 1671[1]года заметил вблизи Марса «звезду пресветлую» и предсказал царю Алексею Михайловичу рождение сына, «имя которому наречется Петр»…
Предсказание святого сбылось.
30 мая 1672 года, в день преподобного Исаакия Далматского, родился мальчик.
По обычаю, принятому у русских царей, духовник, приходя к новорожденному, сразу нарекал ему имя, считая вперед на восьмой день. «Которого святого день, и ему то же имя и будет». Попало на Петров день. Петром[2]и нарекли младенца, которому предстояло стать первым русским императором.
1672 год… Начало самосожжений у старообрядцев… Монах Иов основал пустынь на реке Чире, сделавшуюся центром раскола на Дону. «Светлая Русь потемнела, а мрачный Дон воссиял и преподобными отцами наполнился…»
В Пустозерской земляной тюрьме огненный протопоп Аввакум приступил к созданию своего «Жития…»….
Объявлена война Турции…
А на год раньше?
На Лобном месте в Москве четвертован Степан Разин…
Возложив «чепь на выю», увезли в заточение боярыню Морозову…
И еще жили воспоминания о Смуте, потрясшей Русское государство.
Официально считается, что Смута закончилась лишь в 1634 году, когда после подписания Поляновского мира королевич Владислав отказался от притязаний на русский трон, а в Архангельский собор Кремля торжественно внесли гроб царя Василия Шуйского, возвращенный из польского плена…
Нестихающие народные волнения, а главное, живые воспоминания о Смуте, когда лжедмитрии появлялись один за другим, накладывали особый отпечаток на семейный быт русских царей. Никому, кроме самых близких, не полагалось видеть лица царских детей.
«Царевичц же, во младых летех… — писал бежавший за границу дьяк Гр. Котошихин, — внегда случися им идти к церкви, и тогдо около их по все стороны несут суконные полы, что люди зрети их не могут, так как и в церкви стоят, люди видети их не могут, кроме церковников, а бывают в церкве завешены тафтою…»
В душных завесях из тафты, в особых хоромах, вход куда был разрешен лишь немногим приближенным, начиналось и детство императора России…
Говорят, что он начал ходить на шестом месяце.
Когда Петру исполнился год, ему сделали деревянного коня на колесиках. Вырезал его из липы старец Ипполит, а затем коня обтянули жеребячьей шкурой…
Хотя и предназначалась игрушка для годовалого ребенка, все снаряжение делалось как для настоящего скакуна. Деревянное седло обили войлоком и красным сафьяном, а упряжь в самых малых деталях копировала подлинную. Уздечку — все пряжки, наконечники и запряжники — сделали из серебра. А паперс — нагрудник — украсили серебряными запанами с изумрудами…
В Оружейной палате Московского Кремля до сих пор хранится «потешная» карета, которую сделали Петру, когда ему исполнилось два года.
Чуть выше колеса большой кареты, от настоящей она отличалась только размерами… И лошади в эту карету тоже запрягались настоящие, только очень маленькие — особой «пигмейской» породы. Во время торжественных выездов эта карета занимала свое место в царском поезде.
Такими были первые игрушки ребенка, которому предстояло стать Петром Великим… Они ничем не отличались от тех, которыми и положено играть царским детям…
Качель на веревках, обшитых червчатым[3]бархатом…
Цынбальца книжкой в сафьяновом алом переплете с золотым неводом и серебряными застежками…
Потешная баба деревянная во всем наряде…
Но Петр рос, и очень быстро все эти цынбальцы, бабы и качели заменяются игрушками с явным милитаристским уклоном…
Когда просматриваешь описи приобретаемых для двухлетнего царевича игрушек, возникает ощущение, что читаешь описание небольшого арсенала:
20 июня 1674 года — куплено для царевича девять луков с жильной тетивой, «жильничков»;
14 июля — живописец Иван Безмин расписал красками для царевича пять маленьких знамен, а еще через день — шесть игрушечных барабанов…
Приобретались бердыши, копья, топоры, булавы…
Как свидетельствует каталог «Юбилейной выставки в память державного основателя С-Петербурга к 200-летнему юбилею Петербурга», в мае 1903 года в Летнем дворце были выставлены две пушки, подаренные, по преданию, еще царем Алексеем Михайловичем Петру для его потешных забав[4].
Случайно ли такое обилие военных игрушек у маленького Петра?
Конечно нет. Шла изнурительная война с Турцией, недавно закончилась война с Польшей… О войне все время говорили, о войне непрерывно думали…
И все-таки, как нам кажется, была и еще одна причина, по которой мать Петра, Наталья Кирилловна Нарышкина, поощряла увлечение сына военными игрушками.
Дело в том, что Петр был третьим сыном у Алексея Михайловича.
От первой жены, Марии Ильиничны Милославской, у царя остались дочери и двое сыновей — Федор и Иван. Они и должны были унаследовать трон[5].
И хотя по закону о престолонаследии у Петра практически не было шансов сделаться царем, матери его трудно было смириться с такой участью своего первенца. Поэтому, как могла, она и поощряла увлечение сына оружием. Очень выгодно отличался ее жизнерадостный первенец от болезненных пасынков — Федора и Ивана.
Юный Петр, разумеется, не понимал тайных расчетов матери, он просто с увлечением играл, не замечая, что детская игра уже начинает сливаться с будущей жизнью, с историей всей страны…
Петру не исполнилось и четырех лет, когда умер отец — царь Алексей Михайлович. Умирая, он благословил на царство старшего сына, пятнадцатилетнего Федора.
Артамон Сергеевич Матвеев пытался склонить умирающего царя в пользу младшего сына и жестоко поплатился — вскоре его отправили в Пустозерск, в ссылку. Для Нарышкиных, и прежде всего для Натальи Кирилловны, это было ударом.
Она понимала, что без мудрого царедворца Матвеева надежда посадить сына на трон становится несбыточной… Надо сказать, что по закону о престолонаследии родные братья оказывались разделенными пропастью — один становился самодержавным властителем всей страны, остальные получали в кормление незначительные, «негосударственные» города.
Но, конечно же, сам малолетний Петр не осознавал и не мог осознавать, что его звезда, появившаяся вблизи Марса в ночь на 11 августа 1671 года, еще не разгоревшись, готова была скатиться с небосклона.
Напротив…
Перебравшись с матерью в Преображенское, Петр вдруг почувствовал, что стесняющие его правила и запреты начали слабеть и теперь он может пользоваться куда большей свободой, нежели раньше.
Вскоре после смерти отца к Петру определили нового учителя — подьячего челобитного приказа Никиту Зотова[6]. Поскольку шансов у Петра занять престол не оставалось, учением не особенно обременяли его.
Петра учили по картинкам из «Царственной книги»… Это была краткая летопись страны, в которой на 1613 листах размещалось более тысячи рисунков.
Учил Зотов и русской грамоте, но особых успехов и здесь будущий император не достиг. Всю жизнь потом он писал с ошибками, забывая разделять слова.
И если и сумел получить Петр в детстве какие-то знания, то это случилось благодаря играм. Военные игры Петра усложнялись с каждым днем.
В Писцовых книгах за 1676 год можно найти такие записи:
«Мая 15-го.Велено сделать царевичу и великому князю Петру Алексеевичу в лубье саадашское саадан (колчан. —
Июня 2-го.Велено сделать два лука недомерочков (малого размера. —
Сентября 30-го.Для царевича куплен пояс сабельный шелковый, турецкого дела, к сабле потешной…
Декабря 20-го.Куплено кожи на пять барабанов…
Декабря 23-го.Поданы в хоромы потешные пистоли, карабины, пищали винтованные с замком деревянныя…»
Одному Петру такого обилия игрушечного оружия не требовалось, но в его играх уже начали участвовать сверстники — дети из знатных и наиболее близких Нарышкиным семей. Среди участников детских игр находим мы имена и будущих соратников Петра.
Как и дети, в малиновые суконные кафтаны на беличьем меху были одеты четыре карлика — Никита Комар, Василий Родионов, Иван и Емельян Кондратьевы. Подражая детям, участвовали они в игре и при этом следили изнутри игры за детьми, вовремя упреждая опасность.
Мера предосторожности вполне понятная. Детское оружие Петра сохранилось, и когда видишь, насколько неотличимо оно, если позабыть про размер, от настоящего, то понимаешь, что оставлять детей с такими игрушками без присмотра взрослых просто было нельзя…
При вступлении на трон пятнадцатилетнего брата Петра, Федора Алексеевича, главным лицом в государстве стал Иван Михайлович Милославский, принявший на себя руководство важнейшими Приказами.
Чрезмерное усиление Милославского встревожило остальных бояр. Богдан Матвеевич Хитров и начальник Стрелецкого приказа Юрий Алексеевич Долгорукий повели свою интригу через самого царя. Они сумели сблизить с Федором верных им молодых людей — Ивана Максимовича Языкова и братьев Лихачевых. Благодаря этой троице царь Федор решил жениться на Агафье Семеновне Грушецкой.
Милославский, пытаясь расстроить невыгодный ему брак, оклеветал невесту, но клевета была разоблачена, и Милославскому запретили являться ко двору.
18 июля 1680 года царь Федор обвенчался с Грушецкой, а ровно через год — 14 июля — Агафья Семеновна умерла родами. Спустя несколько дней умер и ее сын Илья, который мог бы унаследовать престол…
Тогда молодые фавориты царя сблизились с партией Нарышкиных. В невесты царю была предложена четырнадцатилетняя крестница Артамона Сергеевича Матвеева — Марфа Апраксина. В декабре 1681 года состоялось обручение, и невеста упросила царя вернуть крестного из ссылки…
Нарышкины воспрянули духом, снова у Натальи Кирилловны затеплилась надежда посадить на трон после Федора, в обход болезненного царевича Ивана, своего сына…
Так, по-русски неспешно, составлялись заговоры, образовывались партии и гибли репутации. Мы подробно рассказываем об этих интригах еще и потому, что героям их предстоит вновь появиться в нашем повествовании…
А государственные дела шли своим чередом, и на них борьба партий при дворе — в этом-то и заключается целомудрие допетровских монархий! — кажется, никак и не отражалась.
3 января 1681 года заключили Бахчисарайский договор с Турцией. Турция признала переход Левобережной Украины и Киева к России…
В Москве начали изготовлять свой шелк и бархат…
Открылось училище, в котором учили греческому языку…
Сожгли в Пустозерске «за великие на царский дом хулы» гениального писателя протопопа Аввакума…
Через восемьдесят лет, в 1741 году, когда в результате дворцового переворота на русский престол взойдет «дщерь Петрова» императрица Елизавета, в общественное сознание будет усиленно внедряться культ Петра I, согласно которому требовалось изображать предшествовавшее Петру I царствование так, чтобы оно выгодно оттеняло его преобразовательную деятельность.
Поэтому-то новшества, введенные при Федоре Алексеевиче, замалчивались, как бы передвигались на годы правления Петра I.
Разумеется, противопоставлять «прогрессивность» Петра I «консерватизму» Федора Алексеевича нельзя. Как и его прославленный брат, царь Федор пытался разрешать назревающие в стране проблемы, не всегда просчитывая последствия преобразований.
Отличие Петра I, может быть, только в том и заключалось, что, подобно отцу, царю Алексею Михайловичу, Федор стремился прикрыться в своих реформах Соборным авторитетом. Как при Алексее Михайловиче трагические, приведшие к расколу решения были приняты церковными Соборами, так и при Федоре наиболее спорные, ведущие к непредсказуемым последствиям реформы были приняты Земским собором.
По решению Собора была проведена военная реформа, а в начале 1682 года, словно расчищая путь будущим Петровским реформам, уничтожено местничество.
До сих пор на Руси назначения осуществлялись не в соответствии со способностями людей, а согласно тому положению, что занимали их предки. «Во всех делах разрядом не считаться» пытался еще Борис Годунов, но ввести это в практику суждено было именно Федору Алексеевичу.
19 января 1682 года в сенях Государственной палаты сожгли разрядные книги. Это одна из важнейших дат русской истории. По сути, начиналось решительное реформирование самих основ общественного устройства Руси. И, как это часто бывает с реформами, эта реформа оказалась отчасти направленной против русского народа… Так получилось, что сожжение разрядных книг открыло путь к власти иноплеменным авантюристам.
Самому Федору Алексеевичу так и не удалось завершить начатую реформу…
Увы…
27 апреля 1682 года, не прожив и трех месяцев со своей второй женой, Марфой Матвеевной Апраксиной, в четвертом часу пополудни царь Федор умер.
Неожиданная смерть венценосного брата переменила судьбу Петра. Хотя по старшинству на трон должен был заступить царевич Иван, патриарх Иоаким сумел склонить и Боярскую думу, и еще не разъехавшийся Земский собор на сторону младшего сына Алексея Михайловича.
Было тогда Петру десять лет…
В тот год возле хором Петра была устроена площадка…
Там стоял деревянный шатер, рогатки и игрушечные пушки — нечто вроде военного лагеря.
Из пушек можно было стрелять деревянными ядрами, обтянутыми кожей.
Здесь, в шатре, и застало десятилетнего Петра известие о смерти брата, царя Федора. Здесь и узнал Петр, что провозглашен государем всея Руси…
Впрочем, на пути к трону стояла сестра, царевна Софья, а многоопытный Артамон Матвеев, хотя уже 27 апреля ему был послан указ быть «из опалы» в Москве, все еще не вернулся из ссылки.
Софья не стала дожидаться его возвращения…
Во время погребения царя Федора в Успенском соборе она заголосила на людях, причитая: дескать, извели нашего любезного братца лиходеи, оставили круглыми сиротами, нет теперь у нас ни батюшки, ни матушки, никакого заступника, вот и не выбрали братца нашего Ивана Алексеевича на царство[7]…
— Умилосердитесь над нами, сиротами! — рыдала Софья в Успенском соборе. — А если милости вашей нет, отпустите в чужую землю к королям христианским.
Вольно было Софье причитать…
В династических делах слезы ничего не решают, но в противостоянии Наталье Кирилловне, «этой медведице, — как называла ее Софья, — забежавшей бог знает откуда в наше семейство», царевну поддерживали сильные и достаточно опытные члены «антинарышкинской» партии…
События первых чисел мая развиваются стремительно и непредсказуемо.
30 апреля.Стрельцы подали челобитные на полковников, особо притеснявших их.
