Читаем Игра всерьез онлайн бесплатно

— С парашютом прыгать умеешь?

Клайд не расслышал. Уши заложило, пока самолетик набирал высоту, к тому же двигатели адски ревели.

— Что ты сказал, дед?

Эймос Кейн с улыбкой глянул на Клайда:

— Я говорю, вам с Сэмом придется прыгать из самолета.

— Что-то случилось? Мы падаем?! — Клайд, мгновенно побледнев, посмотрел в сторону пилотской кабины, но фигура в синей фуражке была воплощением спокойствия. Если бы что-то произошло, пилот ведь хотя бы намекнул им об этом? Значит, дело не в техническом дефекте. Клайд перевел взгляд на младшего брата Сэма, который был погружен в разговор по мобильному телефону. Этот неисправимый плейбой ни на минуту не прекращал флиртовать. Сэм поднял руку, давая понять, что отвлечься от разговора с барышней сейчас ну никак не может. Клайд снова повернулся к Эймосу:

— Дедушка, а ты таблетки не забыл утром принять?

— Я их уже три недели как бросил. От них только голова болит. Ну их! Ты что, думаешь, я туго соображаю?

— Нет, конечно!

Но именно это Клайд и подумал. Его дед вообще считался человеком со странностями, его прозвали Безумным Эймосом, а с возрастом к причудам характера стали добавляться склероз сосудов и прочие неприятные диагнозы, которые заставляли родственников все более настороженно относиться к тому, что говорил и делал дедушка Эймос. Он же, несмотря на свои семьдесят восемь лет, считал себя мужчиной в полном расцвете сил, играл во все мыслимые спортивные и настольные игры, справлялся один со своим большим домом, но главное — продолжал управлять фирмой «Кейн корпорейшн», которую сам создал и привел к процветанию.

Фирма эта занималась разработкой и производством интеллектуальных настольных игр. Не таких, где все зависит от числа очков, выпавших на кубике, а таких, где каждому игроку приходится постоянно думать над стратегией и тактикой. Наиболее успешной из игр, выпущенных «Кейн корпорейшн», была игра «Хамелеон», где каждый из участников должен был делать свою карьеру в бизнесе, соперничая и сотрудничая с другими, реагируя на неожиданно меняющиеся условия, идя на риск и просчитывая каждый ход.

Игра пользовалась бешеным успехом уже много лет, фирма процветала. В какой-то момент Эймос решил, что его сыну пора заняться собственным бизнесом. Тот как раз закончил колледж. Эймос передал ему часть акций «Кейн корпорейшн» и крупную сумму в банке в счет будущего наследства. Джордж принял деньги с благодарностью, однако вкладывать их в дело не стал. Вместо этого он женился на первой красавице колледжа, произвел на свет с перерывом в три года Клайда и Сэма, купил дом в Малибу, яхту и двух породистых лошадей для верховых прогулок, совершил с женой кругосветное путешествие, отметил юбилей свадьбы в одном из средневековых французских замков… Короче говоря, к тому времени, когда Клайду пришло время получать высшее образование, из капитала почти ничего не осталось. Поэтому юноша вынужден был на четыре года завербоваться в армию, чтобы добыть средства на учебу. Нетрудно догадаться, почему в университете он избрал специальность «Планирование бизнеса и инвестиции». Он твердо решил не идти по стопам отца, а обращаться с деньгами разумно. К тому моменту, когда ему выдали диплом, он показал себя настолько толковым и рассудительным парнем, что дедушка Эймос без колебаний принял его на работу в свою фирму.

Клайд начал с самой низшей должности в бухгалтерии и трудился истово, днями и ночами, не зная ни выходных, ни отпусков. Начальникам старый Кейн велел относиться к новичку как к любому другому работнику, но никаких поблажек и привилегий Клайду было и не нужно: всякий видел, что на него можно положиться и что он далеко пойдет. К двадцати восьми годам он стал менеджером по инвестиционным проектам.

Сэм же не закончил и колледжа, а сразу пошел работать в фирму деда. Начал курьером, потом был водителем, потом кладовщиком. Набирался опыта, компенсируя недостаток образования. Все ему давалось легко, он схватывал информацию на лету, ладил со всеми, был честолюбив и к двадцати пяти годам поднялся до руководителя одного из региональных отделений службы сбыта. На этой должности он задержался, но не потому, что был не способен на большее, а скорее потому, что штат этого отдела был укомплектован в основном молодыми женщинами. Уходить из такого цветника Сэму никак не хотелось. Дело в том, что на работу он ходил, чтобы общаться с девушками — и попутно выполнять свои должностные обязанности. Что ему всегда с блеском удавалось.

Флирт был его главной страстью и главным поприщем самореализации в жизни. Он никого не обманывал, никому ничего не обещал и не клялся в верности, а если каждая его девушка и думала, что она — его единственная страсть навеки, то лишь потому, что с каждой он вел себя как с самой горячо и страстно любимой, причем делал это искренне. Сэм не мог понять, почему девушки не верят, что он может одинаково сильно любить сразу нескольких; он жаловался на эту несправедливость брату, но и тот ничем его не утешил: Клайд в отношениях с прекрасным полом был полной противоположностью Сэма. Прежде всего, этот вопрос строго подчинялся работе. Кроме того, он считал, что любовь бывает только одна — первая, она же и последняя, как у их родителей, которые, если не считать катастрофической неспособности к разумному обхождению с деньгами, были прекрасной парой, прожившей счастливо и гармонично более тридцати лет. Свою первую любовь Клайд до сих пор еще не встретил. Девственником в плотском смысле он не был, считая секс и любовь разными вещами.

Как бы ни были различны братья, их объединяла общая цель: оба они с детства готовились унаследовать от деда фирму. Когда Джордж, их отец, промотал свое состояние, Эймос во всеуслышание заявил, что не оставит ему ни цента, завещает свой личный капитал благотворительным организациям, а «Кейн корпорейшн» передаст внукам. После того, как ему исполнилось семьдесят, а внуки стали менеджерами в его корпорации, в воздухе повис немой вопрос: передаст ли Эймос дела Клайду и Сэму еще при своей жизни или только после смерти?

И вот, наконец, Эймос велел обоим внукам явиться к нему на борт его личного самолета. Пока машина взлетала и набирала высоту, старик молчал с таинственным видом, пил содовую и с улыбкой разглядывал своих мальчиков. И вдруг этот странный разговор про прыжки с парашютом.

— Что, удивил я тебя? Ладно, объясню все по порядку.

— Великолепная мысль, — не удержался Клайд от легкого сарказма.

— Так вот, вам предстоит сыграть в «Хамелеон» в реальном пространстве и времени.

Увидев, что Эймос начал что-то объяснять, Сэм свернул свой разговор, убрал мобильник и перегнулся вперед через спинку кресла:

— Что, я прослушал?

— Дедушка желает, чтобы мы сыграли в «Хамелеон», — ответил Клайд, — в реальном пространстве и времени.

— Это как? — Сэм огляделся в салоне, очевидно ища глазами коробку с игровым полем и фишками.

— А вот как, — ответил Эймос и достал из кармана два небольших конвертика. — Все очень просто. В этих конвертах — карточки, как у нас в игре. На один месяц каждый из вас должен пойти на ту работу, которая будет указана на его карточке…

Клайд раскрыл было рот, чтобы что-то сказать, но дед махнул на него рукой:

— Да не беспокойся ты, об отпусках для вас я позабочусь! Слушай дальше. Так вот, кто добьется на своей работе большего успеха — тот и получит приз.

— Приз? — хором переспросили братья.

— Корпорацию, — уточнил Эймос.

От минутного замешательства первым опомнился Клайд.

— А что, если мы оба добьемся успехов?

— Каждый из ваших работодателей должен будет оценить качество вашей работы по нескольким шкалам. Кто наберет больше очков — тот и победитель.

Тут наконец обрел дар речи и Сэм:

— Но, дедушка, мы ведь уже работаем у тебя в фирме. Разве этого не достаточно? Пусть нашу работу оценят и решат, кто лучше. Зачем нам уходить куда-то?

Эймос откинулся с победоносным видом. Он все продумал и предусмотрел.

— Чтобы выяснить, годитесь ли вы на то, чтобы руководить корпорацией. Ваши нынешние должности так же мало похожи на то, чем занимаюсь я, как этот самолет на космический корабль. На новом месте работы вам придется проявить такие качества, которые сейчас от вас не требуются, но которые необходимы тому, кто встанет во главе фирмы.

Затея эта очень не понравилась братьям, но они прекрасно знали, что если их дед решил, то так тому и быть. Эймос Кейн продолжил:

— Партия будет длиться ровно месяц. Через тридцать один день, в полночь, вы придете ко мне в кабинет, и там будет объявлен победитель. Правила игры таковы: первое — вы никому не должны говорить, что вы играете в «Хамелеон» и кем вы работали до сегодняшнего дня. Второе — в течение этого месяца вы не должны иметь никаких контактов друг с другом. И третье: чтобы выровнять ваши шансы, я хочу, чтобы вы начали игру так: стартуете прямо отсюда. Парашюты вам сейчас выдадут. Если вы согласны с правилами — а тот, кто не согласен и не станет играть, автоматически считается проигравшим! — то открывайте конверты.

Молодые люди одновременно достали свои карточки — такие же, какие использовались в настольной игре, — и так же одновременно у них полезли на лоб глаза. Переглянувшись, они показали друг другу карточки.

— Продавец дамского белья в магазине «Дикая роза», — прочел Клайд. — Будешь продавать дамское белье…

— Всю жизнь мечтал… — ошарашенно произнес Сэм, которому до этой минуты невдомек было, как серьезно оборачивается дело.

Вступая в игру, он даже не задумался о том, что ему предстоит. Он нагнулся к карточке Клайда:

— А у тебя что?

— Эскортное агентство.

— Ты должен играть жиголо? — Сэм с улыбкой оглядел своего брата, который был всегда образцом добропорядочности. Насколько мало он подходил для работы в эскортном агентстве, было видно уже хотя бы по тому, каким безупречно серым был его костюм и какими старомодно — деловыми были его очки.

Клайду было очевидно, что работа в эскортном агентстве — последнее, для чего он годился. Он даже не знал, легальна ли эта деятельность. Он повернулся к деду, чтобы попросить у него другую карточку. Но Эймос не дал ему раскрыть рта, а всучил каждому из братьев по парашюту и сказал тоном, не допускающим возражений:

— Надевайте. Вас сейчас проинструктируют.

— Мы что, должны будем приземляться в городе? — удивился Сэм. — Там же провода, антенны, машины!

— Нет, мы сейчас не над городом, мистер Кейн. Под нами луга и поля, — успокоил его подошедший из кабины второй пилот, помогая Клайду затянуть ремень. Клайда мутило. Лицо Сэма тоже отразило не самые радужные чувства.

— А отсюда до Питтсбурга далеко? Как мы доберемся, если приземлимся в чистом поле?

— Это уже одна из трудностей, которые вам предстоит преодолеть на пути к победе, — торжественно произнес Безумный Эймос. Зрелище двух молодых людей, у которых поверх деловых костюмов были надеты парашютные сумки, явно доставляло ему удовольствие.

После инструктажа второй пилот открыл дверь, и Сэм, не задерживаясь ни на секунду, выпрыгнул в пустоту. Через несколько секунд зеленый купол его парашюта закачался где-то сзади, внизу.

Клайд задержался в дверном проеме. Перед его мысленным взором пронеслась вся его жизнь. Вот детство, он едет на трехколесном велосипедике, вот школа, он пишет тест по математике, а потом… потом перед ним был только офис, экран компьютера и клавиатура. «Неужели это все, что было в моей жизни? Неужели я просидел все эти годы за компьютером лишь ради того, чтобы сейчас струсить и отказаться?» — гневно спросил он самого себя. И решительно бросился вперед.

— Добрый день, мистер Гановер! Это говорит Оливия Тимберлейк из издательства «Тимберлейк»! Помните, я вам писала по электронной почте сегодня утром насчет турне?

— Я же написал вам, что ни в какое турне не поеду! Вы что, не получили моего ответа?

Ответ Оливия получила. Но ее лозунгом было: «Нет — это не ответ». За пять лет работы в Голливуде она повидала всякое и научилась многому. Надо было только найти к каждому «мистеру Нет» свой подход. А на это у Оливии был талант. Свою работу менеджера по рекламе и по связям с общественностью и прессой она любила и делала ее хорошо. Обычно «нет» в конце концов превращалось в «да», причем к обоюдному удовлетворению.

Поэтому отказ, полученный ею от Гарри Гановера по электронной почте, ничуть ее не обескуражил. В каждой трудности была заключена для Оливии прелесть борьбы и преодоления. А в данном случае, договориться с Гановером о турне было к тому же просто жизненно необходимо. Ведь на этом был построен весь план.

Впрочем, все по порядку.

Брат Оливии, Артур Тимберлейк, владел небольшим издательством, специализировавшимся на выпуске книг «полезных советов»: «Как самому отремонтировать мотоцикл Harley Davidson», «Советы начинающему рыболову», «999 способов приготовить яичницу» и далее в таком же роде. Книги расходились средними тиражами, издательство приносило небольшой доход, пока Артур не заболел. Болезнь — злокачественное заболевание лимфатической системы — едва не унесла его, и целых полгода он провел в больнице, а потом дома в постели. Врачи спасли ему жизнь, но он был очень ослаблен и не мог обходиться без посторонней помощи. Делами он в это время, конечно, не занимался, поэтому финансовая ситуация издательства «Тимберлейк» стала просто угрожающей.

Оливия бросила работу в Голливуде и приехала в Питтсбург, чтобы помогать Артуру. Это решение, которое многим казалось странным и даже безумным, для нее было естественным и единственно возможным. Как только она узнала, что брат попал в больницу, она тут же приехала и поселилась у его кровати.

Теперь жизнь Артура была вне опасности, но заниматься делами издательства он еще не мог. Для Оливии стало очевидно, что она должна помочь ему снова наладить бизнес. Для этого нужны были большие деньги. А их мог дать только бестселлер.

Выбирать книгу на роль будущего бестселлера не приходилось: в производстве издательства «Тимберлейк» была в это время всего одна книга. Это было руководство для тех, кто хотел достичь успеха в любви. Называлось пособие «На старт! Внимание! Любовь!» Автор, некий Гарри Гановер, давал советы со знанием дела и с своеобразным юмором. Будучи по основной специальности автомехаником, он использовал свою профессиональную терминологию, поэтому с первых же страниц читателя встречали фразы вроде «Прежде чем тронуть малышку с места, проверь, в порядке ли у нее тормоза».