<p><strong>Александр Дахненко. Игра в выживание (Стихотворения 2017 г.)</strong></p>Не думай о том, что прошло;Совсем, если можешь, не думай!
Иннокентий Анненский
И есть борьба за несуществованье,За право не существовать — борьба…
Борис Божнев
Когда я проснусь, снова буду один,Под серым небом провинций.
группа "Наутилус Помпилиус"
<p><strong>«Ты играешь в выживание…»</strong></p>Ты играешь в выживаниеИ почти себе не врешь.В зеркалах — неузнавание,На того ли ты похож?Что-то странное мерещитсяВ серебристой глубине.Жизнь нелепая расплещется —Станет памятью во сне.Боль, усталость снова копятсяИ меняют облик твой.Неизбежное торопится,Слиться хочется с судьбой.Брось, уйди, обдав презрением,Злые, скомканные дни.И в иные измерения —Задохнувшись — загляни.<p><strong>«Нас любит Бог: больных и безнадежных…»</strong></p>Нас любит Бог: больных и безнадежных,Безденежных, беспомощных людей,Но отчего-то нежных и мятежных,В нелепой грустной мудрости своей.Ни разу не продавшихся барыгамИ презирающих мещанский быт,Не склонных к обывательским интригамИ помнящих всех тех, кто был убитСтраной лихой — без совести, без чести,Что не умеет верить, сострадать…И мы с тобой в глухом и гиблом месте —Мы научились ничего не ждать.<p><strong>Творцы из захолустья</strong></p>
Как демиург (можете погуглить;) я могу в стихах и сказках соединять понятное и непонятное, высокое и низкое, я разрешаю себе в стихах использовать инвективную лексику, и иностранные слова, а так же когда мне этого хочется и неточные рифмы
От поэтессы с одного из форумов
<p><strong>Ι. «Пройдоха-«демиург» «скрипит пером»…»</strong></p>Пройдоха-«демиург» «скрипит пером»,Чтоб развести зевающего лоха.В провинции совсем с мозгами плохо,В ней пьянства беспробудного синдром.И вот на сцене новый АрлекинВедет под ручку местную Мальвину.Но, погоди, нас держат за скотину«Творцы» всех этих дутых величин.В глаза пускает пыль авантюрист,Ведь «славка» — цель, что оправдает средства…А вот меня мутит от их соседства.Предпочитаю воздух тот, что чист.<p><strong>ΙI. «Ища дешевенькой известности…»</strong></p>Ища дешевенькой известностиИ не имея вкуса, меры«Творят» в провинциальной местностиПсевдопоэты — лицемеры.О крови, о чужой, естественно,Напишут пафосно и бойко.Потом отправятся торжественноНа встречу, где идет попойка.И там, соединясь с собратьями,Друг другу скажут комплименты:«Пусть примет публика с объятьями,Воздвигнет всем нам постаменты».Им мнится слава и признание,Им снятся ночью Петербурги…Так и ведут свои камланияНа табуретках «демиурги».<p><strong>«Разрушенные храмы и дворцы…»</strong></p>Разрушенные храмы и дворцы,Столетий идиллические вздохи.И снова подлецы и мудрецыВстают перед читателем эпохи.Останется от судеб пара фразКровавых, непонятных многим строчек.Короткий стих, или простой рассказО гибели миров и одиночек.И мы с тобой, и мы обречены —Нас поглощает шорох ассигнаций.И заметают ветры, вёсны, сныВесь бред исчезнувших цивилизаций.<p><strong>«Пронзительная нежность прошлых лет…»</strong></p>Пронзительная нежность прошлых лет,Воспоминаний траурная дымка,Где лица тех, кого давно уж нет,Следят спокойно за тобой со снимка.Они свободны от твоих забот,От всех иллюзий, боли и метаний.Они все годы знают наперед,А ты седеешь от лихих скитаний.Надеешься на что-то…Но на что?Не стоит ждать от века счастья, славы…Ты хочешь до того, как пасть в ничто,Эпохи досмотреть закат кровавый.<p><strong>Весеннее</strong></p>Весна: и птички Божии поют,И вновь о пустяках щебечут дамы.И кажется, что жизненные драмыНе тронули их кукольный уют.Но за кулисами, в душе взгрустнут,Ведь жизнь и смерть — всего лишь часть программы,Срывают годы яркие рекламыИ снова наши лица нервно мнут.Но ничего на свете не моглоСпасти тебя от прелести и жути…Духами пахнет ветреное зло.И вот, тебя улыбкой увлеклоНавстречу сказке и весенней смуте.Где счастья лик проявится. Минутен.<p><strong>«В степи хоть вой от скуки, водку пей…»</strong></p>
Ивану Ревякову
В степи хоть вой от скуки, водку пей,Но глушит ветер крики и стенанья.Судьба моя, ты год от года злей,Душа совсем ушла в воспоминанья.Здесь только тело, что пришло в кабак.Тоска собачья, да и холод жуткий.И снова жизни раздаю за такЯ, может быть, последние минутки.Но что мне беспокоиться о том?Умру и я, помучившись…Как впрочем,Все до меня. И кто придет потом,Исчезнет тоже в океане ночи.<p><strong>«Всё учат жизни, не перестают…»</strong></p>Всё учат жизни, не перестают,Какие-то нелепые субъекты.«О, как тебе дышать еще дают?О, как же коротаешь век ты?Давай боятся вместе и терзатьНапрасными скандалами друг друга…»Ты знаешь, мне на страх твой наплевать —Я выскочил из замкнутого круга.Нет денег — эка невидаль, но самСебя ты понимаешь очень плохо.И тяжело подняться к небесамДуше твоей, растоптанной эпохой.<p><strong>«Если смысл твоей жизни в стирании пыли…»</strong></p>Если смысл твоей жизни в стирании пыли,В собирании разных никчемных вещей,То пощады не жди от холодных ночей —Небеса о тебе навсегда позабыли.Если жизнью обыденной полнишься ты,И бежишь в колесе мировом суетливо.Улыбаешься — как и другие — фальшиво,То не требуй тепла от ночной пустоты.Если всё, чем ты жил оказалось враньем,Или попросту мусором — хламом ненужным —Это значит, что ты равнодушным ворьемПредан был и остался один — безоружным.<p><strong>«Чтоб оправдать свое существованье…»</strong></p>Чтоб оправдать свое существованье —По улицам мотаться взад-вперед.И городов не помнить очертанья,Лишь в зеркале бежит за годом год.Судьба как прежде трудноуловимаА люди здесь все на одно лицо…Бредут куда-то, зло и нелюдимо,Друг другу шлют соленое словцо.И снова невнимание к деталямИль погруженность в суету сует.А дальше путь к потерям и печалям —Сквозь тьму ночей в потусторонний свет.Так гибнет здесь высокая культура.И просто рвется будущего нить…Бессильна утонченная натура —Предвидя все — хоть что-то изменить.<p><strong>«Никто мне ничего не написал…»</strong></p>Никто мне ничего не написал(Да и кому я нужен в самом деле),Проходят за неделями неделиВсе ближе вечер жизни и вокзал,С которого уходят в никудаНавстречу вечности больные души.Слова звучат поверхностней и сушеИ падают в прошедшие года.Зачем все это было? Я смотрюСквозь ночи новогоднее сиянье,Пытаясь снова подобрать названьеДля музыки, в которой я сгорю.<p><strong>«Итак, потоптал землю эту…»</strong></p>Итак, потоптал землю эту —Дай потоптать другому.Нельзя засорять планетуИначе быть здесь дурдому.Ведь, если б мы все столпилисьВ одно и то же мгновенье,То как бы потом получилисьИстории странные звенья?Ты думал, что ты уникален,Напрасно, ведь даже в утробе,В уюте красивых спален,Есть что-то от наших надгробий.Романтики в жизни так мало.Придумывать надо сказки.Чтоб тело, что бродит устало,В землю ушло без опаски.<p><strong>«Пока Господь тебя хранит…»</strong></p>Пока Господь тебя хранит.И ты прочитываешь знаки…Ты твердо знаешь: вера — щит,А губят гордость или враки.Страна, сходящая с умаОт жажды крови или денег,Тебя нервирует весьма,Душе твоей рисуя ценник.Не дай проникнуть суетеВ тебя. Бредовую тревогуСжигай на звездной высоте,Ступив на млечную дорогу.<p><strong>«Как часто лица в полусне…»</strong></p>Как часто лица в полуснеНам всем мерещатся ушедших,Как не топи себя в вине,В игре шутов и сумасшедших,Но время тщательно следитИ радость отмеряет скупо,И тайной болью бередитВсех нас, скитающихся глупо.Так хочется уйти от злаПринять судьбу свою на веру…Но отражают зеркалаНе человека, а химеру.<p><strong>«Что ж, ни кола и ни двора…»</strong></p>
