Читаем Игра в мусор онлайн бесплатно

Артём терпеть не мог конкурсы со студенчества, но вакансия того стоила. Соцпакет, престиж, связи, а главное – космос. Под прицелом камер Артём ёрзал, как школьник, ладони потели, но это пройдёт. Поскольку спортсмен из него никакой, учёный – тоже, а жить среди звёзд – мечта детства, оставался один путь.

– Добро пожаловать на финальный этап конкурса техподдержки! Тот из вас, кто обеспечит лучшую защиту игрокам биатлона, получит главный приз.

Он не вышел ни ростом, ни мускулатурой, ни изобретательностью, но доработать созданное другим – это Артём умел. Так повелось с первого курса, когда он оказался в паре с Витькой на лабораторной работе. Через час лохматый кареглазый пацан ткнул его локтём и заявил:

– Ты, смотрю, сечёшь в расчётах. Предлагаю обмен. Я тебе – концепции, а ты мне – мелочёвку. Идёт?

Артём согласился тут же. Он подвисал там, где нужно было задать тему исследования, разработать план… А Витька расписывал, как будто под диктовку, зато срезался на скурпулёзных выводах и пересчёте значений. Вдвоём дело пошло живее – да так прилично, что на третьем курсе оба получили предложение мечты: перевод на кафедру метеоритной защиты. Их создавали при каждом крупном университете в развитых странах. Лучшие умы бились над технологией надёжной метеоритной защиты, но пока тщетно.

Сейчас Артём думал: что, если бы не срослось? Витька сейчас был бы на Земле, жив и здоров, в обнимку со своей Леной.

Технически, Лена была не его – а Артёма, но недолго. Ровно до момента, когда Витька прискакал в клуб на день рождения Артёма, и ему никто не успел объяснить, что девушка несвободна. Сама Лена тоже не подозревала: Артём ухаживал, таскал цветы и провожал до общаги, но встречаться не предлагал. Думал, оно само по себе очевидно.

Оказалось, что нет. Артём иногда думал: может, он Лену и не любил? Она была быстрая, яркая, а знаки внимания принимала так, словно это повседневный стиль общения. Артём знал, почему отпустил её и не сумел всерьёз обозлиться на Витьку. Хотя и честно старался.

Мозг Артёма привычно анализировал всё, что попадалось под руку, но выводы не всегда обдумывал – поступал по-страусиному, заталкивал мысли поглубже. Понимал, что нельзя, но так было легче.

Артём не признавался себе, что не сближался с Леной осознанно. Зачем, если она наверняка уйдёт к другому? Муторно это и зябко, ждать неизбежного. Когда они якобы встречались, Лена постоянно подгоняла его – ритмы не совпадали. Она ждала с вымученным терпением, пока он тщательно что-то прочитает или обдумает. Артём начинал торопиться и творил ерунду. Ему казалось, что пару дней после промаха Лена смотрит на него с жалостью и снисхождением.

На кафедре метеоритной защиты крутились огромные деньги. Артём без Витьки туда бы в жизни не попал – их вывезла прорывная тема. Её изобрёл именно Витька: квантовый прокол. Машина будет создавать пробой в пространстве и пропускать сквозь него метеороиды и мусор, минуя объекты. Защита условно называлась метеоритной, но главная цель – спасение от выброшенного в космос хлама, из-за которого постоянно гибли люди и корабли.

Квантовая методика Витьки вызвала интерес.

Лена тем временем училась на пилота и засматривалась на вакансии космических перевозчиков. Витька пафосно объявил, что назовёт квантовую машину «Еленой», на что Лена его обсмеяла и предложила «Гелиос». По-космически звучит и с именем соотносится1.

Эх, Витька-Витька, даже не обидеться на него толком не выходило, а теперь и подавно…

Артём встряхнулся. В экране отразилась его светлая стрижка, тёмные от недосыпа круги под глазами.

В диспетчерской заработали экраны. Они протаяли космической чернотой, линия старта биатлонистов загорелась красным. В вакууме лениво плавали глыбы и осколки – за год на орбите Луны скапливались горы космического хлама.

Между станцией и Луной медленно вращались косматые шары, ерши и загогулины из мусора. Задача биатлониста – на маршруте расстрелять как можно больше скоплений мусора, первым прийти к финишу на поверхности Луны и не погибнуть. Смерть от удара куском мусора – не лучшая надпись для некролога, но конкурс в команду биатлонистов был огромным.

Итог ежегодной Игры – полная очистка пространства между орбитой Земли и Луной от тонн космического хлама. Убытки от него столь огромные, что Игра оказалась самым выгодным вариантом уборки.

Артём и конкуренты-коллеги ждали начала экзамена. Они не отрываясь следили за трансляцией – когда ещё увидишь Игру считай вживую, если ты не богач, готовый заплатить за билеты на орбиту.

Но Артём глядел на одного игрока. Борт номер три, бронзовый призёр прошлого года, Лена. Её машина была лимонно-жёлтой. Под бронированным корпусом не разглядеть ни лица, ни волос, но Артём знал о Лене всё.

В прошлом году они с Витькой чуть концы не отдали, пока Лена в Игре расстреливала космический мусор на безумных траекториях. Витька и сам проводил опыты, где что-то взрывалось, но с Игрой по опасности не сравнить. Витька возмущался: за деньги! Как можно измерять свою жизнь в деньгах? Кнопки «перезагрузка» не будет.

На Земле, что ли, не заработать хоть лётным инструктором? А Лена приводила в пример архивы земных автомобильных гонок и подытоживала: «Я больше круто ничего не умею. А когда некруто – не интересно!»

Самые масштабные соревнования в космосе – Мусорный биатлон – забирали как минимум одну жизнь в год. Игроки погибали и калечились в каждом заезде, но приз был столь огромен, что пробиться в космические биатлонисты считалось нереальным Победитель мог не работать до смерти.

Лена выехала на голом таланте – и протекции лётной школы. Она водила всё, что летает, метила в пилоты, но срезалась по зрению. Врачи предсказали ухудшение через два-три года, операция не поможет. Витька утешал Лену неделю, а потом её осенило: биатлон. Там нужен пилотаж на высшем уровне и навыки стрельбы. Можно заработать на безбедную жизнь и уйти из спорта, когда зрение начнёт падать.

Витька в ужасе позвонил Артёму в час ночи, с призывом приехать и отговорить его невесту от самоубийственной затеи. Но это был крик отчаяния: об знали, что если Лена что-то решила, значит, решила.

Именно так однажды в клубе она рассудила, что Витька ей нравится больше Артёма. С тех пор тот обзавёлся двумя лучшими друзьями и привычкой держать в уме расписание и потребности Лены. Просто, чтобы вовремя помочь, случись что.

И оно случилось. Поэтому Артём здесь, на конкурсе техподдержки, а не в уютной квартире в обнимку с макетами и расчётами.

Он хорошо запомнил, как Лена объясняла свою логику:

– Что меня отговаривать? Я вот попробую и уйду сама, если не покатит. А вдруг это моё, а я не попыталась? Фигушки, – она морщила нос и так выразительно глядела светлыми глазами, что Артём чувствовал себя вредителем, готовым испортить девушке жизнь.

Витька тоже часто увлекался. Он терпеть не мог расчёты и пространные выкладки. Он набегом проверял, его осеняла очередная идея, и Артём пересчитывал половину. Становилось лучше. Самому Артёму красивые решения в голову не приходили, как ни старайся. А Витька не очень-то ценил его усилия: ругался, что «сам разве не видишь» и «своей головой думать надо!» Но, когда Артём зверел и бросал расчёты, Витька приезжал лично – притихший.

– Вдруг заметил я, нас было двое2… – напевал он с порога и завлекательно тряс пакетом с новыми коробками чая. Артём на него такого сердиться не умел.

В прошлом году Витька пробился на конкурс техподдержки – защищать Лену во время Игр. Проект метеоритной защиты через квантовый прокол как раз пригодился. Витька на нём защитил диссертацию, Артём прошёл соавтором в патенте. Оба не рассчитывали его применить в дело: слишком сложно и дорого в исполнении. Артём собирался прожить неприметным научным сотрудником, расчётчиком у Витьки, но Игра изменила всё.

Витька выиграл конкурс техподдержки, Лена пришла на финиш третьей, а чемпион Игр погиб от шального осколка мусора у самой поверхности Луны. Приз Мусорных игр не достался никому. Сразу проснулись адепты теории заговоров: мол, техподдержка – деньги на ветер, на станции работает древняя первая защита, потому и гибнут игроки. Смертей по факту больше, просто в космосе их удобно прятать… Факты замалчиваются!

Но Лена участвовала в Игре – она бы заметила, будь что-то не так. Наверное. Витька информацию разглашать не мог, но сообщил: изобретения всего мира не пропадают втуне. На конкурсе отбирают лучшие, и они идут в дело. Все. А как? Секретные данные.

Витька как победитель получил годовой контракт в космосе и деньги, на которые можно пять лет не работать. Пришлось год общаться по видеосвязи. Лена и Артём собирались вдвоём, заваривали крепкий чёрный чай с мёдом и болтали с Витькой, а после обсуждали новости. Тот вначале был вдохновлён, но через полгода стал отговариваться «да-нет-нормально» и ссылался на секретность и большую загрузку.

Пару раз он не выходил на связь.

Когда-то школьники хотели стать космонавтами, а теперь – сотрудниками любых космических служб. Конкурс техподдержки был единственным шансом для тех, у кого нет специального образования, протекции и богатства. Если ты утопист-мечтатель – тебя поддержат. Найдётся расчётчик, который попытается с тобой создать реальный макет идеи.

Конкурс проводился каждый год, одновременно с Игрой. Поскольку идеального способа защиты от мусора пока не придумали, биатлонисты и зрители всегда находились в опасности. Они подписывали отказ от претензий при покупке билетов. Какая именно защита стоит на станции, не знал никто – стратегическая тайна.

Конкурс шёл третьи сутки. Артём вошёл в десятку счастливчиков, находился в космосе и его бесплатно доставили сюда челноком. Коллеги считали, что он здесь по праву – но Артём-то знал, что по стечению обстоятельств. Из-за Витьки и Лены.

Служба заботы предупреждала желания, в свободное время работали фитнес, бассейны и даже СПА – это на космической станции. Артём не мог отделаться от зудящего ощущения подвоха. Какая-то неправильность не давала покоя.

Вместо рекомендованного отдыха в зоне СПА он пару раз сидел на полу в крошечной оранжерее. Просто сидел, скрестив ноги, и слушал неровное ворчание искусственного ручейка. Душно пахло нектаром и влагой. Хотелось на берег настоящего родника: расстелить плед, глотнуть медового, терпкого до оскомины чёрного чая – заваренного в термосе Леной.

Изюминкой оранжереи был иллюминатор в одной из стен. Широкие пальмы склонялись над окном в смертоносную черноту. Артём глядел в него, пока не защипало глаза – ему всё казалось, что он видит несущийся метеорит.

Отчаянно не хватало Витьки. Звонки не проходили – Служба заботы деликатно объяснила, что тот занят подготовкой к Играм. Зато с Леной удавалось поболтать стабильно раз в день. Она была по уши в тренировках с другими биатлонистами, но страшно хотела посмотреть, как проходит конкурс техподдержки. Просила видео. Артём сопротивлялся – конфиденциальность.

Но на презентации его разбили в пух и прах. Проект слишком дорогой и не жизнеспособный, – а зачем тогда приглашали? Он же прикладывал смету к заявке. Теперь понятно, что пройти в последний тур ему не светит, а, значит, и отыскать Витьку – тоже… Артём обозлился. Он заперся в туалете и настроил чип в своём браслете-нанокомпе так, чтобы к Лене шла трансляция с картинкой. Не всегда, конечно, а если включить.

А потом ему сообщили, что он в финале. Времени, чтобы привести в порядок чип, не осталось: началось тестирование шлемов виртуальности, инструктаж…

Артём послушно тренировался, отвечал на вопросы, руки жили – а мозг буксовал. Ощущение тревоги потрескивало в ушах сквозь стук крови. Так трещит электричество в старых проводах после дождя.

Что происходит? Как понять?

Да, выгодно вкладывать деньги в новые технологии и специалистов, но он разрабатывал смету на свой проект и слушал чужие презентации. Цифры поражали количеством нулей. Да и держать десять человек в апартаментах люкс, за которые туристы платят миллионы – странно. Если учесть, что реальной пользы их проекты не принесут.

Вот оно.

Артём замер в процессе теста, с шлемом в руках.

Все десять технологий были неприменимы в реальности, по разным причинам – например, из-за дороговизны. Но чем тогда занят Витька? Он же выиграл в прошлом году и остался работать на станции. Рассказывал, что монтирует опытный образец квантовой защиты. Он бы не втянул друга в аферу, да и о каком обмане речь масштабе Солнечной системы? Невозможно.

А Витька последние три дня вообще не отвечал на звонки. Артём сунулся на технические этажи в слепой надежде узнать хоть что-то. Допуск срабатывал далеко не везде. Он хотел поснимать видео – для Лены – но побоялся включать трансляцию: засекут. Коридоры пустынны, а камеры бдят. Он побродил в надежде найти что-нибудь любопытное, но видел только запертые двери. Тихий гул машин тревожил, безлюдье заставляло ускорить шаг. Артём увидел лифт в тупичке и бросился к нему, как к спасению.

Свет мигнул, как от перепада напряжения. Лифт открыл двери и выплюнул Артёма на ближайшем этаже. Номер этажа отображался серым, неактивным цветом в допуске конкурсанта.

Артём очутился в коридоре с тусклым аварийным светом, где за мутным стеклом работали две фигуры. Они переключали кабели на щите вручную, один из работников обернулся. Артём застыл на полушаге: человеку было лет шестьдесят на вид. Лицо в неровных морщинах, волосы седые, короткие, несуразно кудрявые.

Человек уставился на него в упор, и Артём торопливо отвернулся, попятился к лифту: нарваться на штраф не хотелось. Откуда пожилые работники на станции? Существует медкомиссия, требования достаточно жёсткие.

Разве что он ценный специалист и без него всё развалится. Но вряд ли. Есть много способов передать опыт. Главное, чтобы не доложил начальству и Артёма не вытурили со станции раньше времени.

Он и так с чипом для Лены нарушает конфиденциальность… Странно, что его не засекли. Скорее, просто позволяют так считать, вопрос только, зачем.

В день финального этапа – «экзамена» – Артём, едва проснувшись, вызвал Витьку и Лену, но оба не ответили. Чёрный чай в кафе подавали только с сахаром, в космосе мёда не было.

И теперь Артём наблюдал из диспетчерской, как на экранах ревели трибуны и выстраивались машины биатлонистов – шла трансляция заезда Игр. Что это: разминка, полуфинал или финал, участники конкурса техподдержки не знали. Информацию перекрывали, чтобы не отвлекались от задач. Артём не сводил глаз с лимонной машины с номером три. Ему казалось, что он видит под броней сосредоточенно сжатые губы, серые глаза, гладко убранные русые волосы.

Они с Леной походили друг на друга, как брат и сестра, только Артём носил короткую стрижку. Витька носил тёмные кудри. Лена обзывала его поэтом, когда он задумывался о формулах вместо того, чтобы заказать еды, и вид принимал вдохновенный и лохматый.