Читаем Игра в лево - право (ЛП) онлайн бесплатно
Джек Андерсон
Для начала – пара уточнений
Во-первых, я не являюсь действующим лицом этой истории. Но мы учились в одном университете. В дальнейшем она стала профессиональным писателем, а вот я — нет. Чуть позже, когда я перечислю важные детали, перо перейдёт к ней в руки, а пока — уж извините — вам придётся мириться с моим несколько несуразным стилем подачи.
Во-вторых, я не могу предугадать вашу реакцию на то, что вы прочтёте далее, но, уверен, многие посчитают это выдумкой. Мне не довелось лично застать события, произошедшие в Финиксе, штат Аризона, но могу заверить вас в том, что человек, который их описал, рассказывает правду. Она не выдумщица и никогда таковой не была.
Итак, была в моей жизни одна девушка. Её звали Алиса Шарма. Она поступила в Эдинбургский университет в том же году, что и я. Мой выбор пал на факультет истории, которая ну очень пригодилась в моей дальнейшей карьере велоремонтника, а Алиса пошла на журналистику. И она не просто училась — о нет, она по-настоящему жила своей специальностью: устроилась главным редактором газеты нашего кампуса, была голосом студенческого радио. В общем, Алиса была невероятно целеустремлённой и успела стать полноценным журналистом задолго до того, как на неё обратили внимание работодатели.
Мы познакомились в коридоре и практически сразу подружились. Казалось бы, две противоположности — никудышный бездельник, единственным устремлением которого было не угодить обратно на отцовскую ферму, и бесстрашная, амбициозная корреспондентка — но со временем я свыкся. Алиса была очень эрудированной и вычитывала все мои эссе на предмет ошибок. Не представляю, что она во мне нашла.
Спустя какое-то время мы стали вместе снимать квартиру в Лондоне. Алиса шла к своей мечте, а я топтался на месте. Периодически ей удавалось куда-нибудь устроиться, но нигде она не могла в полной мере себя проявить. Несколько месяцев прошли безрезультатно — заявки Алисы всюду отклоняли, но в один прекрасный день она сообщила, что переезжает в Америку писать репортажи для Национального Общественного Радио. То, что её взяли, было настоящим чудом. Когда Алиса направляла туда своё резюме, она ожидала, что его сразу отметут. Мы устроили трогательную прощальную вечеринку и сдали её комнату.
Это был последний раз, когда я видел Алису. Через пару месяцев мы перестали общаться. Она пропала с радара. Я предположил, что она просто была занята, и продолжил плыть по течению своей скромной, но вполне счастливой жизни, ожидая в один прекрасный день увидеть её по телевизору с какой-нибудь важной подписью снизу: например, “главный корреспондент” или “ведущий аналитик”.
Неделю назад она снова вышла на связь. Однако я совсем не так этому рад, как вы могли бы ожидать — скоро узнаете, почему.
Придя домой с работы, я обнаружил в своём, как правило, пустующем электронном ящике одинокое письмо, которое мои куда более продвинутые друзья в дальнейшем назовут “подозрительным”. Хоть я и родился в начале 90-х, у меня не было компьютера до самого поступления в университет, так что мне ещё многое предстояло узнать о киберпространстве. Например, то, что его не нужно называть “киберпространством”. Или, что куда важнее, то, что не стоит открывать письма без текста, заголовка, или хоть каких-то данных об отправителе.
Очевидно, что многие сразу же удалили бы пустое анонимное письмо — мои друзья уж точно — но что-то побудило меня его открыть. Что-то помимо полной некомпетентности по части электронной безопасности. В письме не было совершенно ничего, кроме архива под названием:
“Лево.Право.АШ”.
Думаю, не нужно объяснять, чьё имя значилось за инициалами.
После того, как я открыл архив, передо мной предстал длинный список текстовых файлов, каждый из которых был назван соответственно определённой дате. Они были упорядочены, начиная от “07-02-2017”.
В дальнейшем я не раз перечитал каждый из них и показал часть записей друзьям. Они тоже не знали, что с этим делать, но их вся эта история явно беспокоила куда меньше, чем меня. По их мнению, Алиса переживает особо креативный период — чего уж там, я бы и сам так подумал, если бы так хорошо не знал свою подругу. Алису Шарма интересует правда — и ничего кроме правды. Если содержимое файлов — не выдумка, то вполне возможно, что Алиса задокументировала собственную пропажу.
Мне предложили этот портал — сказали, что здесь обсуждают необычные явления и всё в этом роде. Если кто-то сталкивался с чем-то подобным, или если вы знаете кого-то из упомянутых людей — поспешите отправить мне любую информацию.
Кто-нибудь слышал об игре в лево-право?
Есть поверье, что грандиозные истории случаются с теми, кто умеет их рассказывать. Так вот, Роберт Дж. Гатхард — явно исключение из этого негласного правила. Его рассказ звучит так, как будто он зачитывает список покупок. Ни одно событие из его жизни, будь то первое трудоустройство, вторая свадьба или третий развод, не удостоилось от Роберта более чем одного-двух предложений. Роб максимально сжато и беспристрастно описывает целые годы своей биографии. Но даже это не способно испортить историю — настолько она богата на события, увлекательна и захватывающа.
И совсем не важно, как её преподносят.
К 21 году Роб уже женился, обзавёлся сыном и кем только не успел поработать: фермером, сенокосом, инженером-лодочником. И даже успел уехать от жены на другой край света. Вот что он мне рассказал.
Роб: Конечно, жена была недовольна. Меня долго не было дома.
АШ: По работе?
Роб: Вьетнам.
АШ: Ты был во Вьетнаме? И чем всё закончилось?
Роб: Скажем так: к жене я уже не вернулся.
Вот и всё, что он смог рассказать про свой первый развод и про вьетнамскую войну.
После этого Роб женился четырежды и попробовал себя ещё на множестве профессий. Возвратившись с войны, он устроился в фирму частных детективов. В ходе перестрелки с мафией его ранили, и Роберт решил стать курьером — именно так нищий парень из Алабамы смог объездить свет.
Роб: С этой работой я увидел почти все материки. Я был в Индии. А ты была в Индии?
АШ: Ну да. Мои родители оттуда.
Роб: Ага, я так и понял.
Как-то раз он попал под арест в Сингапуре, когда в одной из коробок обнаружили белый порошок. Так он и просидел три дня в обезьяннике, пока полиция не провела экспертизу. Белый порошок оказался мелом.
За время, проведённое под арестом, Роб успел сдружиться с Хиродзи Сато, и тот пригласил его в Японию. Ещё не оправившись от третьего развода, Роб принял приглашение. Он прожил в Японии пять лет.
Роб: Японцы — хороший народ. Очень воспитанные. Но у них полно всяких баек-страшилок. Хиродзи их просто обожал. Вот ты слышала про Дзёрогумо?
АШ: Не припомню.
Роб: Короче, это такая женщина-паук, которая живёт в окрестностях водопадов Дзёро на острове Идзу. Она, типа, дофига красивая, но дофига опасная. Мы с Хиродзи ездили туда, чтобы её сфотографировать.
АШ: Вы нашли Дзёрогумо?
Роб: Не, не нашли. Она так и не выползла. Как и другие твари, которых мы пытались найти. Сам я вообще во всё это не верил, до поездки в Аокигахару.
Аокигахара, или, как его ласково прозвали в народе, Лес самоубийц. Следующая остановка в истории Роба. Это кусок леса у подножья Фудзиямы, ставший излюбленным местом молодых самоубийц. Хиродзи, сокамерник, и, в дальнейшем, лучший друг Роба, позвал его в Аокигахару поохотиться за юрэями — местными духами.
АШ: И как, увидели там что-нибудь? В Аокигахаре?
Роб: Ну, я не буду умолять тебя поверить мне на слово. Но, как ты знаешь, я успел поработать частным детективом — читай, профессиональным циником. И даже я не могу отрицать, что в этих лесах обитает дух.
Начиная с этого момента предложения Роба становились всё длиннее и длиннее. В его взгляде загорелся без труда различимый, почти детский восторг. Роб переходил от описания своей прежней жизни к описанию новой. Той, о которой ему действительно было что рассказать. Той, из-за которой он с нами связался.
Роб: Он вышел из-за деревьев и был похож на шум, как в телевизоре, только в форме человека. Ну, почти.
АШ: Почти?
Роб: У него не было руки. Он протянул ко мне ту, что была, но я сразу оттуда смотался. Хиродзи так его и не видел — всё ещё дуется.
У Хиродзи были все причины обижаться. Со слов Роба, мистер Сато ходил в этот лес по два-три раза в год на протяжении трёх десятилетий. А тут — заявляется новичок и натыкается на юрэя с первого же раза? Я бы тоже возмущалась.
Но Роб недолго пробыл новичком, ведь именно тогда он обнаружил свою страсть — сверхъестественное, или, если точнее, документирование и расследование городских легенд. Таких, как Кровавая Мэри, Дьявол из Джерси, Бигфут. Роб изучил их все.
Роб: Я решил, что, если одна легенда подтвердилась, то кто знает, сколько ещё окажутся правдой.
АШ: И сколько же тебе удалось доказать?
Роб: После Аокигахары? Ни для одной не смог нарыть никаких подтверждений. Кроме той, с которой я к вам обратился.
Роб с трудом сдерживал улыбку.
Игра в лево-право появилась на форуме, посвящённом паранормальным явлениям, в июле 2016 года. Регулярно посещали форум всего несколько пользователей, и только одного из них заинтересовал этот пост — а именно Роба.
Роб: От остальных историй она отличалась проработанностью деталей.
АШ: Какие из них привлекли твоё внимание?
Роб: Подробные журнальные записи. Качественные фотографии. Автор всё задокументировал и сказал, что больше играть не будет. Как мне кажется, он хотел, чтобы кто-то продолжил его дело.
АШ: И этим кем-то был ты.
Роб: Верно. Я взялся проверять его информацию.
АШ: Как всё прошло?
Роб: Ну... я довольно быстро убедился, что игра в лево-право — реальная штука.
Правила игры просты. Садитесь в машину и поезжайте вперёд. Поверните налево на первом же повороте, затем — направо, затем — снова налево. Повторяйте до бесконечности, пока не окажетесь в каком-нибудь… новом месте. Да, правила до предела прямолинейны, но, по мнению Роба, следовать им совсем не так просто, как может показаться.
Роб: Мало таких дорог, где можно долго сворачивать туда-сюда. Рано или поздно окажешься в тупике, или придётся повернуть не в ту сторону. Дороги Финикса построены в виде сетки, так что там можно поворачивать сколько угодно.
АШ: Ты перебрался в Финикс ради игры?
Роб: Ага.
В ходе беседы я старалась не выказывать своего скептицизма. Но — подумать только — продать свой дом в другом штате, собрать вещи и с концами переехать в Финикс, и всё только для того, чтобы поиграть в игру из интернета? Даже звучит безумно. Роб улыбается, видя моё выражение лица. Я тоже вижу, как он на меня смотрит, как бы говоря: “Вот увидишь. Только подожди”.
Долго ждать не пришлось. К девятистраничной заявке, которую Роб отправил в нашу редакцию, прилагался длинный список вещей, необходимых корреспонденту. Среди них: одежда на три дня, карманный нож, спички, бинты. А также список навыков, которыми должен обладать корреспондент: умение водить машину, базовые навыки починки транспортного средства и их человеческий эквивалент… навыки оказания первой помощи. Нет, Роб собирался не просто рассказать об игре в лево-право — он хотел взять с собой кого-нибудь из нас.
Вскоре Роб ушёл по делам, или, как он выразился, на “подготовку к круизу”. Он показал мне спальню для гостей и вышел из комнаты. Думаю, нам обоим нетрудно было догадаться, каково наше первое впечатление друг о друге. Роберт показался мне обаятельным, но немного одержимым человеком, живущим в погоне за сказкой. А я в его глазах была наивным скептиком, которому ещё многое предстояло увидеть. Кто прав? Узнаем к завтрашнему вечеру.
Дальше — больше.
Когда я проснулась, Роб стоял в комнате с подносом в руках, по дну которого стучал, чтобы меня разбудить. Мне не удалось записать начало нашего разговора.
Роб: Вот бананы, клубничка и шоколадный сироп. На первом этаже есть ещё немного. Хотел порадовать тебя с утра пораньше. В дороге таким уже не полакомишься.
Роб приготовил для меня вафли. Он поставил поднос на тумбу возле кровати и, пока я завтракала, начал описывать планы на предстоящий день. Признаюсь: проснуться в незнакомом доме и увидеть, как его хозяин стоит рядом, было немного странно, но это ощущение быстро ушло. Всё-таки он уже в возрасте и привык жить один — едва ли ему приходится часто задумываться о соблюдении каких бы то ни было социальных норм. К слову, вафли были шикарные.
Роб: Стартуем в девять. Я разбудил тебя пораньше, чтобы ты успела подготовиться к приезду остальных.
АШ: А что, поедет кто-то ещё?
Роб: Ещё пять машин. Они подъедут где-то через час.
До этого он не упоминал никаких спутников, и я немного удивилась, ведь мне казалось, что игра — увлечение сугубо Роба, и я буду единственной, кто к нему присоединится. То, что ещё несколько человек заинтересовались в нашем путешествии, стало открытием.
Уже через полчаса Роб был готов, успев позавтракать, принять душ и переодеться в “рабочую униформу” (что он особенно подчеркнул). Я вынесла дорожную сумку на крыльцо.
АШ: Не думала, что ты будешь готов так рано.
Роб: Тот, кто не готовится к утру заранее — не готовится вообще.
АШ: Соглашусь. Ой, Роб, гараж закрыт? Я хотела установить в машине микрофоны.
Роб: Ага, закрыт. Секунду, ща открою.
АШ: Спасибо.
Роб: Самое время выпустить её на волю. Предупреждаю, мисс Шарма: она красавица.
Для Роба Гатхарда олицетворением красоты был тёмно-зелёный Джип Вранглер. Роб сел в автомобиль и выехал на нём из гаража, загромоздив выезд. Весьма внушительных размеров машина была сильно модифицирована — ещё один пример того, насколько Роб предан своему делу.
Роб: Что думаешь?
АШ: Думаю, ещё две гусеницы — и у тебя будет танк.
Роб: Хех, ну да, я знатно над ней поработал. Приделал буксировочный трос, поставил сверхмощные шины. Красная штуковина на крыше — это дополнительные фары. Они могут превратить ночь в день и при этом почти ничего не жрут.
АШ: Разве джипы обычно не без крыши?
Роб: Не-а. Это Анлимитед. На дорогах предпочитаю закрытые тачки.
Я открыла пассажирскую дверь и уложила сумку. Предварительно Роб снял задние сиденья, чтобы освободить место под припасы. Багажник был забит до отвала: канистры с бензином, бутыли с водой, верёвки, закуски и набор одежды, аккуратно сложенный самим Робом.
Интересно, остальные участники заезда тоже так серьёзно к этому относятся?
Роб: Аполлон прибудет через десять минут. Остальные так и не отозвались. Я разослал расписание две недели назад. Блин, как всегда.
АШ: Его зовут Аполлон?
Роб: Позывной. Аполлон Крид, если не ошибаюсь.
АШ: Для чего вам позывные?
Роб: Я не рассказывал? Мы будем пользоваться ими в дороге, для удобства связи.
АШ: И какой у тебя позывной?
Роб: Паромщик.
АШ: ...А у меня?
