Читаем Игра света (ЛП) онлайн бесплатно

Переводчик: Екатерина Б.

Редакторы: Екатерина Л.

Вычитка и оформление: Юлия Ц.

Обложка: Таня П.

(Примеч.: «Приближающийся шторм» — работа французского художника, предшественника импрессионизма Эже́н-Луи́ Буде́на)

Раньше…

Я влюбилась в Спенсера Пирса в тот день, когда он спас меня от пиратов.

Пиратами были Сэт и Майк, близнецы, живущие ниже по улице, к которым меня иногда нанимали в качестве няни. Им было по семь лет, а мне двенадцать, почти тринадцать, но я была маленькой худышкой с острыми локтями и костлявыми коленками. Мои длинные рыжие волосы были распущены и прилипали к лицу из-за постоянной влажности, которая уплотняла воздух в нашем крохотном городке на побережье.

В тот момент мне следовало бы что-то заподозрить. Раньше они никогда не звали меня присоединиться к их играм. Моей погибелью стала скука. Последние недели я была одна. Моя лучшая подруга Изабелла уехала на лето из города, а моей сестре на тот момент было четырнадцать лет, и она больше интересовалась макияжем, шопингом и парнями, чем играми со мной в бадминтон на заднем дворе или прогулками за молочными коктейлями в магазинчик на углу.

Как только я согласилась поиграть с близнецами, с условием, что они перестанут подшучивать надо мной и называть меня «морковкой», и пока мы все вместе тащились к пляжу, они заявили, что я буду девицей в беде. Они надели по повязке на один глаз и размахивали мечами, сделанными из картона и фольги. Я позволила им использовать веревку, которую они нашли на причале, чтобы привязать меня к деревянным рейкам забора, что очерчивал границы пляжа. Жесткая веревка царапала мою кожу, но я не жаловалась. Я хотела выглядеть крепким орешком.

Потом они приказали мне кричать и звать на помощь, чтобы они могли прибежать и спасти меня. Именно это я и сделала, как только они отбежали от меня. В промежутках между приступами смеха и смущения я кричала им, глядя, как они смеются и оглядываются на меня через плечо, увеличивая дистанцию между нами. Когда они исчезли за углом, я продолжала кричать, думая о том, когда же они уже развернутся и вернутся ко мне. Но их голоса, в конце концов, стихли, и я больше не слышала ничего кроме звука волн.

А я все ждала, еще несколько раз позвала их, но оставалась на месте, не желая портить игру своей нетерпеливостью. Потом я еще немного подождала. Они все не возвращались, и у меня появилось такое знакомое неприятное предчувствие. «Ты слишком доверчива, Сара», — сказала бы моя мама и была бы права.

Понимая, что была обманута, и, боясь представить, в какие неприятности могут попасть эти парни, будучи сами по себе, я начала дергать веревку. От этих действий мои локти освободились, но потом на запястьях образовались плотные узлы. Как бы я ни боролось, как бы я ни крутилась, мне не удавалось освободиться. Эти маленькие террористы проделали на самом деле отличную работу, привязывая меня к рейкам.

Я начала паниковать. Вернуться ли они? Понимают ли они, что я не смогу самостоятельно выпутаться из этой веревки? Не понадобилось много времени, чтобы мои глаза наполнились непролитыми слезами, пока я вырывалась из этих оков. Дура! Я ругала саму себя, представляя молчаливую ярость своего отца, когда он узнает о том, что произошло, и разочарование в глазах матери. Я уже слышала, как моя сестра будет прикалываться надо мной. Единственные, кто могли бы это понять, наверно, это родители близнецов. Они знали, какие неприятности могут доставить их парни.

Спустя какое-то время мои уставшие ноги подкосились, и я села, наблюдая за полетом чаек над пенистыми волнами. Если бы я рисовала картину этого места сегодня, цвета были бы сдержанными. Волны похожи на резкие штрихи глубокого зеленого цвета, даже бирюзового или оливкового, по краям окантованы белым. Песок ровный и гладкий цвета загара с примесью сепии, разбросанные по нему камни наполовину скрыты песчинками. Эта атмосфера могла бы казаться уединенной, но она тяготила. Вокруг было тихо, но в тоже время шумно. Именно так тем утром на меня действовал пляж, и несмотря на мое затруднительное положение, пальцы так и чесались нарисовать эту картину.

Слишком быстро серые облака затянули небо, и когда первая капля холодного дождя упала мне на лицо, я жалостливо разревелась. Они на самом деле оставили меня здесь одну. Наверно, они забыли обо мне. Мой отец был на работе. Моя мама большую часть времени даже не знала, где я находилась. Никто не заметит моей пропажи вплоть до позднего ужина. Я зажмурила глаза, обещая себе отлупить Сэта и Майка, если только смогу когда-нибудь выбраться с этого пляжа.

Луч света, упавший мне на плечо, напугал меня, заставил вздрогнуть, пока я вглядывалась сквозь намокшие пряди волос, закрывавшие мне глаза. Напротив меня стоял парень. Тяжело сглотнув, я моргнула, чтобы убедиться, что он настоящий. Он медленно присел. Когда я посмотрела в его темные карие глаза, которые вглядывались в меня из-под козырька бейсболки с эмблемой «Ред Сокс», то перестала дышать.

— Ты Сара, сестра Эммы, — сказал он, рассматривая веревки. — Как ты, блин, оказалась привязанной к этому забору?

Я поднялась на ноги. Он знал мое имя и имя моей сестры? Эмма была помешана на парнях, но я не думала, что ей на самом деле удастся поймать хоть одного, и уж определенно не такого красавчика, как этот парень. Он был высоким, намного выше меня, и, кажется, мог быть одного возраста с Эммой, но его лицо выглядело старше. На его коже все еще держался летний загар, темные ресницы были длинными и густыми, делая взгляд более нежным. Я потерялась в этих глазах цвета молочного шоколада с золотистой радужкой по краям. Он смотрел на меня сверху вниз с такой симпатией, что все мое тело запылало.

— Не волнуйся, Сара, — он стрельнул в меня улыбкой, и мое сердце дико забилось в груди. — Я освобожу тебя. Потом ты сможешь сказать мне, кто это сделал, и я удостоверюсь, что такое больше не повторится.

Кто этот парень? Я просто молча моргала, глядя на него, как идиотка, дрожащая идиотка, которая попалась на самый глупый и подлый розыгрыш. Он достал карманный нож и выдвинул лезвие.

— Эти узлы довольно тугие. Это займет у меня какое-то время, пока я смогу перерезать их. Сможешь потерпеть еще немного?

Эти карие глаза смотрели на меня в ожидании ответа. Я кивнула, и он обнадеживающе улыбнулся, прежде чем приступить к работе.

Когда он оказался позади меня, дергая за узлы, мое лицо покраснело от смущения. Что он мог подумать обо мне? Что я была идиоткой, что же еще? Сначала я обрадовалась, что меня обнаружили, но теперь я почти мечтала о том, чтобы этого не произошло, по крайней мере, не с ним. Теперь он всегда будет помнить обо мне, как о наивной и доверчивой девчонке.

Пока он занимался моим освобождением, я старалась не смотреть на него, чтобы он не поймал меня за подглядыванием. Поскольку я усердно старалась не привлекать внимания, то удивилась, когда узлы ослабли, и внезапное отсутствие натяжения привело к тому, что я упала на колени на холодный песок.

— Ты в порядке? — он взял меня за руку и помог встать на ноги. Я слишком сильно тряслась от холода, чтобы быть в состоянии ответить, а он был одет только в футболку с короткими рукавами и выцветшие джинсы. Мы оба были промокшими насквозь, его ресницы были слипшимися, когда он посмотрел на меня.

— Давай отведем тебя домой, — сказал он тихо, отпуская мою руку. Потом он начал идти в направлении моего дома, оглядываясь на меня, ожидая, пока я последую за ним.

От долгого нахождения в одной позе мои ноги ощущались одеревеневшими. Я передвигалась очень медленно, идя позади него, обнимая себя руками, время от времени украдкой поглядывая на него.

— Что произошло? — наконец, спросил он, когда мы оказались в двух домах от моего.

Мои губы сжались вместе. Я не хотела говорить.

— Это были близнецы?

Шокированная, я остановилась. Откуда он мог это узнать?

Он кивнул в ответ на мое молчание, прочитав в нем всю правду.

— От них всегда одни неприятности, — сказал он. — Я видел, как они пытались засунуть кота в устройство возврата книг около библиотеки.

Мои глаза расширились, а потом я выпустила громкий смешок.

— Серьезно? — это было первое слово, которое я ему сказала.

— Ага. К тому моменту, когда я добрался до них, они уже просунули туда все его тело.

— Ты спас кота?

Он ухмыльнулся.

— Когда у тебя есть такие сумасшедшие навыки супергероя, как у меня, тебе приходится делиться ими со всем миром.

Потом он подмигнул и продолжил идти.

Это был тот момент, когда я влюбилась в него. Я практически почувствовала этот импульс. В начале, наверно, это было похоже на поклонение герою, но со временем, когда я стала узнавать его больше, это чувство медленно переросло в любовь, настоящую любовь. Любовь, которая сначала затягивает твое сердце в оболочку, но потом пропитывает его все больше, с каждым взглядом, с каждым словом, с каждым случайным прикосновением кожи, пока твое сердце уже полностью не пропитается этим.

Когда в тот день, мы, наконец, дошли до моего дома, он вытянул вперед руку, останавливая меня. Его темный взгляд встретился с моим, и он сказал:

— Прежде чем ты войдешь в дом, мне нужна от тебя одна услуга.

Я кивнула, потому что сделала бы для него все, о чем бы он ни попросил.

— Больше не сиди по ночам на своей крыше.

Я втянула в себя воздух, удивленно моргая.

— Если ты упадешь, а в это время все будут спать, то можешь пораниться, и никто не будет об этом знать. Я не могу продолжать присматривать за тобой вместо того, чтобы спать. Супергерои нуждаются в хорошем сне, — он ухмыльнулся мне, но его глаза подсказали мне о том, что он серьезен.

Мой рот открылся. Крыша была моим секретом. Я любила сидеть там и рисовать при одном лишь лунном свете, падающем на мои руки. Я подняла на него взгляд, теперь уже более обеспокоенный, раздумывая при этом о том, не является ли он одним из этих чокнутых сталкеров.

Его глаза сузились от моей реакции.

— Я живу рядом с тобой, — объяснил он. — На Вудкат роуд, — он махнул рукой в том направлении. — Мое окно выходит на задний двор. Оттуда я могу видеть заднюю часть твоего дома.

Я вспомнила Вудкат роуд. Эта улица была очень длинной, я думала, что знала всех детей, живущих на ней, даже тех, кто старше меня. Но, прежде чем я успела спросить его о чем-то еще, парадная дверь открылась, и моя мама резко выдохнула:

— Где, черт возьми, ты была, Сара? Близнецы еще несколько часов назад ушли вместе со своей мамой, а тебя нигде не было.

От мыслей о них мои челюсти сжались. Ну, теперь мне не придется говорить их родителям о том, что я их потеряла. В дверях появился и мой отец, потянув меня ближе к себе, поглядывая при этом на парня рядом со мной.

— Эй, Сара Улыбашка, — сказал отец. — Ты заставила нас поволноваться.

Я задумалась, расскажет ли им этот парень о том, что произошло, и молча умоляла его не делать этого. Но он не выглядел готовым что-либо говорить, пока стоял и вежливо улыбался моим родителям. Мне хотелось спросить у него, как его зовут, сказать хоть что-то, чтобы он не думал, что я странная практически немая девочка, но я не смогла, потому что в этот момент мама взяла меня за руку и затянула в дом.

— Мы тебя обыскались, — бранилась она. По всей видимости, меня потеряли.

Мои глаза встретили спокойный взгляд моего отца, который смотрел то на меня, то на парня. Потом он кивнул мне, прежде чем выйти наружу, чтобы поговорить с ним.

— Как ты, сынок? — спросил папа. Он положил руку на его плечо так, будто знал его. Но это все, что успела увидеть, прежде чем мама увела меня в ванную комнату и включила воду, чтобы набрать мне горячую ванну.

Когда я, наконец, узнала, кто этот парень, был уже поздний вечер. Мой папа назвал его имя, и я снова и снова продолжала повторять его в своей голове. Спенсер. Мне понравилось его имя. Оно подходило ему.

— Я не хочу, чтобы девочки общались с этим парнем, — сказала мама с полным ртом спагетти.

Мы с Эммой обе с интересом наблюдали за разговором в ожидании его результатов. Когда Эмма узнала о том, что Спенсер привел меня домой, ее глаза расширились, и она захотела услышать все детали. Поскольку каждая деталь означала огромное унижение для меня, она смеялась без передышки. Мы обе знали, что, когда дело касалось парней, я не была для нее конкуренткой, и она, казалось, наслаждалась моим смущением.

— Имей хоть немного сострадания, Мэгги. Он потерял обоих родителей, — сказал папа. — Он хороший парнишка. Это не его вина, что его дядя — Джексон. До тех пор, пока девочки не будут приближаться к тому дому, я не вижу никакой причины удерживать их подальше от него.

Когда мама отвергла эту идею, она бросила на меня недовольный взгляд. Но я едва его заметила, потому что только что узнала, что Спенсер потерял своих родителей. Теперь он жил в нашем районе вместе со своим дядей. Поэтому-то я никогда и не видела его прежде. Мое сердце разрывалось от боли за него.

Дядя Спенсера, похоже, был для моего отца самым нелюбимым человеком в Саут-Сипорте. (Примеч.: город в штате Массачусетс). Мой отец был хорошим человеком, а также хорошим полицейским, и настолько же честным, насколько длинной бывает ночь. Вот как говорили люди о моем отце. Он был выдающимся примером для подражания, и я безоговорочно боготворила его.

Джексон Пирс, напротив, был неприкосновенным злодеем. Семья Пирсов проживала в Саут-Сипорте в течение нескольких поколений, и у них были связи. Джексон был известной личностью в городе, высокий и крепкий, с круглым полным лицом и густыми светлыми волосами. Он улыбался, когда сталкивался с вами на улице, но его суженные глаза говорили вам о том, что улыбка фальшивая.

Джексон владел двумя популярными барами, один находился на Mейн стрит, а другой ниже по улице, у пристани. В этих барах он занимался чем-то незаконным. Я не знала, чем именно, а мой отец знал, но ему приказали закрыть на это глаза. Именно так он сказал моей маме, когда сердито шепотом рассказывал ей об этом на кухне однажды вечером, когда мы с Эммой пошли спать. Наш дом был маленьким, и я легко могла подслушать тихий разговор, который не был предназначен для моих ушей. Обычно, когда мои родители ругались, я безмолвно становилась на сторону отца. Я не была прям уж папиной дочкой, но рядом с ним я всегда чувствовала себя более сильной.