Читаем Игра. Начало (СИ) онлайн бесплатно

========== Часть 1 ==========

…

Поражение! …

Шиндо ощущал его, как вселенную солёных океанских вод, заполнившую его изнутри. А слёзы были лишь холодными волнами, вырывавшимися сквозь глаза наружу, в зал, полный света и тепла. «Так вот каково это чувство». Мысли всплывали, как тёмные, облепленные илом рыбины и падали в пустоту.

Впервые с тех пор, как он сел за гобан, Шиндо бросил вызов своему врагу. Впервые появился тот, кого он хотел уничтожить. До настоящего времени, до этих минут всё его время оставалось лишь игрой. Воспоминания наполнили его призрачным голосом Сая: «Я готов к битве!» Так он воскликнул, стоя перед Тойя Мэйдзином в ответ на полные сожаления слова: «Как бы я хотел с ним сразиться». Разве мог он, мальчишка, понять тогда порыв Сая? Разве мог он хоть что-то понять?! Шиндо стиснул рукоять хиоги.

Битва. Что он знал о битве до сегодняшнего дня? Теперь же, словно солнечные лучи, пробивающие толщу моря, его сознание пронзали сполохи озарений. Горечь растворяла их, и Шиндо, силясь понять смысл, словно бы ловил горящую рисовую бумагу, порхающую в воздухе. Битва – не только оружие. Не только воины, стоящие друг против друга. Не только кровь. И даже не только ярость и решимость. Битва – это враг. Битва – готовность принять будущее, которое станет прошлым. И прошлое останется с тобой навсегда.

«Я не смог его одолеть. Перед… Акирой. Перед всеми. Перед тобой. Сай».

Волны ударили вновь, и солёная влага потекла по проложенным на щеках руслам. Он ничего не понимал. Раньше.

Надменная усмешка Юнг Ха пронзала его отравленным клинком катаны. Вспарывала гордость. Смеющийся, Юнг Ха стоял прямо перед ним. Слова оскорблений смешались, переплавились в цвет, и из губ корейца исторглись кровавые потоки охры и серы. Картина, как лист цветной манги, маячила перед невидящими глазами Шиндо. Какое-то время назад он, кажется, слышал слова Акиры. «Пойдём, Шиндо. Это не конец».

Поражение принимают по-разному. Но чаще всего сильных и молодых оно ведёт дальше, к новым высотам. Тем более, когда ты не один. Когда друзья – твоя команда, твои родители, знакомые по клубу, болельщики – где-то совсем рядом. Ты встаёшь и принимаешь случившееся. Закаляешься испытанием и поражением, выпавшими тебе. Протягиваешь руки и обнимаешь друзей. Или просто стискиваешь кулаки покрепче. Если можешь, то улыбаешься сопернику. А внутри ещё какое-то время крутятся солёные волны, и тёмные кракены мыслей тревожат мысленный мир. Внутри ты ещё не уходишь с поля боя, растерянно и горько озираясь, тычась по сторонам.

Ты идёшь на награждение и стоишь в свете софитов и рассеянного верхнего света, ты принимаешь слова благодарности организаторов и похвалы капитанов других сборных. Ловишь ободряющие и даже восхищённые взгляды друзей из зала. Долго-долго сидишь в номере с Куратой-саном, Акиро и Яширо, разбирая партии. Прощаешься и, не оставаясь в номере, хотя уже очень поздно, едешь домой. «Мам, я дома». Поднимаешься наверх, в свою комнату. Бросаешь одежду на стул и падаешь на кровать. А мысленно ещё сидишь за столом и думаешь: что же ты упустил? Чаще всего поражение принимают так. Обычно. Но не тогда, когда каждая твоя игра – это шаг на пути в поисках части твоего сердца.

И с Шиндо произошло всё наоборот.

«Пойдём, Шиндо. Это не конец».

Это мысленно он поднялся и пошёл вслед за Акиро в комнату для награждений. Лишь малая его часть, кусочек сознания Шиндо Хикару. Но большая часть, затопленная солёным океаном, не отдала телу приказа двигаться. Он остался сидеть неподвижно, лишь большой палец правой руки продолжал поглаживать рукоять хиоги. Он не видел взгляда Акиры, то растерянного, то гневного. Не видел, как Курата-сан тронул Акиру за плечо и покачал головой. Не слышал приветственных речей победителям. Не обратил внимания, как рабочие сцены начали аккуратно снимать камеры и убирать столы для игры. Не знал, что Курата-сан подошёл и о чём-то пошептался с управляющим гостиничного комплекса, размахивая руками, изредка кланяясь и дёргая щекой.

Шиндо не знал. Он сидел в тёмном пустом зале перед пустым столом, с которого осторожно сняли гобан и камни. Он никогда не бросал вызов тому, кого по-настоящему мог считать врагом. Он оказался не готов.

«Не готов? Хуже… Я опозорился перед всей Японией. Я нагло вызвался играть против Юнг Ха. Я требовал у Кураты-сана место за первым столом. Я сказал, что выиграю всё у Юнг Ха. Что я думал?! Что одна моя злость разобьёт его на доске? Я… неужели я решил, что достаточно быть справедливым для победы? Я опозорил память Сая… Память?»

Шиндо вдруг вынырнул на поверхность своего океана, и штормовые тучи ударили в него молниями, как пыточными иглами. Солнечное сплетение словно потянули стальной рукой наружу, вырывая внутренности. Человеческая боль проросла в груди.

«Нет! Только не память! Нет… нет… Сай! Я найду, найду тебя! Не покидай меня, Сай! Не надо так со мной! Боже! Я не хочу этого! Я не хочу так! Чтобы Сай жил лишь в моей памяти. Зачем же тогда мы встретились в этом мире?!»

Шиндо затравленно огляделся. Его глаза давно привыкли к темноте, но, тем не менее, он еле различал очертания зала. Освещение полностью отключили. Лишь серое свечение из-за закрытой двери чуть разгоняло мрак. В спёртом воздухе витал запах пота, нагретого пластика и табака. Балансируя руками, парень пошёл к выходу. Он ощутил, как его шатнуло, и подхватился, заставляя сильное тело вновь принять устойчивое положение. Осторожно приоткрыв дверь, Шиндо ощутил странный холод на щеках. Слёзы. Только теперь он понял, что всё его лицо в слезах. Он пошарил в карманах, но платка не было. Он вытерся, как мог, рукавом пиджака и пошёл дальше, к фойе. Там ещё горел дежурный свет, но людей не осталось. Шиндо вызвал лифт и спустился на первый этаж. В глубине вестибюля на кожаном диванчике дремал Курата-сан.

Не заметив Кураты, Шиндо выбрался на улицу. Неоновые вывески и уличные фонари резанули глаза, отвыкшие от света. От соли начали саднить роговицы и задние поверхности век. Шиндо побрёл, не глядя по сторонам, пытаясь запретить себе думать. Он уткнулся в какой-то фонтан, сел на бордюр и плеснул себе водой в лицо. Пахнущая хлоркой мутноватая жидкость не принесла ни малейшей пользы. Впадая в отчаяние, Шиндо огляделся и заметил недопитую бутылку с минеральной водой, оставленную кем-то прямо на бордюре. Он вылил воду себе на лицо, чувствуя, наконец, как жжение утихает.

Шиндо шёл медленно, огибая прохожих, словно ожившие в лесу деревья. Он и внутри себя пробирался по тёмному неуютному лесу, сторонясь мыслей, как огненных призраков. Спустя время, которое не смог оценить, Шиндо упёрся в здание, откуда выходил прерывистый людской поток. Спустя несколько минут парень мучительно сообразил, что это вокзал. Он поднялся по ступенькам, миновал турникеты и вошёл в ближайший вагон, не глядя на табло расписания. Уютное кресло заставило мышцы шеи и спины чуть расслабиться. Мягкий ворс даже через тергаль пиджака посылал приятные импульсы разгорячённой коже. Огни фонарей и вывески вокзала за окном дрогнули и двинулись в сторону. Поезд бесшумно набирал ход.

Шиндо глядел в окно, то застывая, то мучительно расслабляясь и поводя плечами. По телевизору в салоне передавали вечерние новости, однако звук кто-то из пассажиров приглушил, и только миловидная ведущая беззвучно двигала ухоженными алыми губами. Несколько картинок в картинке показывали репортажи и спортивную хронику. Места в вагоне были заняты едва ли на четверть. За толстым многослойным стеклом пролетали виадуки, автомобильные стоянки, супермаркеты, высотные офисные здания и склады. Салон наполняло лишь слабое дыхание кондиционеров и перешёптывание небольшой группы туристов, судя по разрисованным флагами майкам, из Австралии.

«Интересно, играют ли там в го?»

Нет, это лишь воображение Шиндо придало его собственному вопросу звучание голоса Сая. Юноша вдруг ощутил, что, с какой бы скоростью он ни двигался, это движение вдоль непреодолимой стены. Он бежит, но стена не кончается, она протянулась, и нет ей конца. И перебраться тоже невозможно. Не в силах более оставаться на месте, он порывисто выбежал и сошёл на первой же остановке. Рядом со станцией на маленькой площади пристроились рейсовые автобусы и такси. Шиндо сел в первое попавшееся, забившись в угол на заднем сиденье, словно зверь в берлогу. Таксист отчего-то не спросил, куда ехать, завёл мотор и двинулся каким-то одному ему известным маршрутом.

Они ехали около получаса. Внезапно темнота за окном раскрасилась огнями. Все оттенки жёлтого и красного выплеснулись в ночь. Послышалась музыка. За палатками с угощениями замаячило что-то большое, подсвеченное разноцветными прожекторами.

- Триста иен.

Шиндо рассчитался, вышел и двинулся по залитой оранжевым светом фонариков тропинке между палаток. Он попытался припомнить, что сегодня за праздник, но не смог. Тем не менее, люди вокруг вовсю смеялись и шутили. Многие оказались наряжены в странные, средневековые костюмы. Ветерок доносил запахи десятков блюд - то сладковатые, как жжёный сахар, то терпкие, как пажитник. Палатки и тропинки между ними разрастались, разбегались в стороны, окружая подсвеченное праздничными огнями сооружение. На глаза Шиндо попались несколько групп людей в форме с логотипами популярных телеканалов, настраивающие технику для съёмки. Это веселье одновременно и отвлекало его и напоминало о той пустоте в груди, которая заставляла тяжелее дышать.

Внезапно перед ним из прохода выскочило чудо-юдо с шестью толстыми щетинистыми лапами за спиной, разрисованное угрожающими изречениями и весело скалящее гримированное лицо в ухмылке.

- Эй, смертный, не боишься меня?! Ааа!!!

Шиндо застыл, чуть приоткрыв рот от изумления.

- Видимо, нет, - с сожалением констатировало чудо-юдо и убежало дальше. Шиндо продолжил бы стоять, если бы сзади не раздался знакомый, полный ехидства голос:

- А, смотрите, великий Мэйдзин тут. Ну что, сделал тебя Юнг Ха, неудачник?

Шиндо развернулся. Прямо перед ним, под ручку с двумя девушками в кимоно, стоял ни кто иной, как бывший председатель клуба сёги Тэцуо Кага.

- Кага…

- Эй, малолетка, я постарше тебя. И в го играю намного лучше. Так что для тебя - Кага-сэмпай. Но ты прав, что решил разогнать тоску. Пусть этот козёл недодоенный Юнг Ха валит из Японии. Идём, выпьем. А завтра продуешь себе мозги и …

Шиндо молча развернулся и побрёл вдоль палаток.

- Эй, ты, первый дан сопливый! Ты что, собрался свои сопли по всему Хонсю развесить?!

Шиндо попытался ускорить шаг, но Кага, бросив спутниц, быстро его нагнал. Загородив Шиндо дорогу, бывший председатель клуба сёги ткнул его пальцем в грудь:

- Ты. Либо пей, либо проваливай. Нечего праздник портить.

- Я ухожу.

Шиндо попытался обойти фигуру.

- Ты. Какого… Опять твои фокусы, как тогда, когда ты полгода не садился за гобан? Ты поиздеваться надо мной приехал?

Кага, уперев одну руку в бедро, хмурился в ожидании ответа. Люди обходили их, не обращая никакого внимания.

- Что это за праздник? – вдруг спросил Шиндо.

- Ну да, вы со своим го совсем на небо переселились, видать. Сегодня же день взятия замка Такеши. С утра команды соревнуются. Скоро будет заключительный штурм.

- Ах, вот как… Понятно…

Кага прекратил картинно хмуриться, подошёл ближе:

- Выкладывай, что произошло. Это ведь не из-за проигрыша, верно? Тебя вряд ли такое сбило с толку. Этот сосунок Юнг Ха не чета Тое Мэйдзину, которому ты вовсе уж позорно продул. А в этот раз дрался отлично. Так…?

- Я… должен был победить… я обещал это одному человеку… Прости, Кага-кун, мне сложно объяснить.

- Это как-то связано с той партией на школьном турнире?

- Ну… вроде того.

- Это объяснение, - Кага запнулся, подыскивая слова, - оно… странное?

Шиндо вздрогнул от неожиданности, повёл головой вбок, скосив глаза на сладости на лотке, и пробормотал:

- Возможно… Да, оно странное.

Кага достал невесть откуда мобильник, быстро полистал что-то на экране и сунул под нос Шиндо.

- Вот адрес. Это недалеко. Топай к стоянке такси, садись и езжай туда прямо сейчас. Если спросят, чего припёрся, скажешь, я адрес дал. Ну а дальше сам смотри.

- Э… смотреть?

- Ты поймёшь, я думаю. Местечко для странноватых личностей. Зачем-то же тебе сюда надо было заявиться и наткнуться на меня?

- А разве не ты на меня…

- А ну топай отсюда! – вдруг закричал Кага. – Где мои… мои… всех девчонок своими соплями распугал.

Кага развернулся и исчез в толпе.

Шиндо неуверенно побрёл в сторону, откуда только что пришёл. Он сел в знакомое такси и назвал адрес. Машина остановилась на улице, полной маленьких забегаловок и ресторанчиков. Народу на улице почти не было, тем не менее, многие двери ещё были открыты и приветливо зазывали посетителей рекламными досками с меню. Зато окна первого этажа дома, куда привёз его таксист, таращились в ночь тёмными стёклами. Огоньки вывески «Ваканнай» лишь тускло отблёскивали занятым в долг неоновым светом. Шиндо уставился на вывеску. Потёр рукой глаза. Так и есть, он обознался. Там написано «Идесу не» …

«А! Что?»

Парень в замешательстве огляделся. Он, было, хотел спросить таксиста, что же именно написано на тёмной вывеске, однако в этот момент машина тронулась и, быстро доехав до перекрёстка, свернула за угол. Шиндо вновь перевёл взгляд на вывеску. Он мог бы поклясться, что она вновь изменилась. Теперь над входом в длинном световом коробе, стилизованном под катану, значилось «Синтэцу» . Судя по всему, когда она включалась, то буквы горели рубиновым, подчёркивая смысл надписи.

«Красиво, но… как-то странно для ресторана», - подумал Шиндо. Внезапно налетел порыв холодного ветра. Несколько переносных табличек-меню упало на землю. Их стук, словно камень из пращи, разбил недоумение Хикару. Внезапно он осознал, что стоит глубокой ночью где-то в Кавагоэ, перед закрытым рестораном, приехав сюда по указанию человека, которого не видел больше года и которого практически не знал. И именно эта абсурдность ситуации подобно терпкому мёду разлилась в самой сердцевине груди. Ему захотелось верить, ему вновь отчаянно захотелось верить.

«Сай!»

Шиндо нажал на кнопку звонка. Ещё раз. И ещё. И подумал, что будет стоять здесь, пока не откроют. Он не слышал шагов, но дверь вдруг отворилась. На пороге стоял японец в длинном тренчкоте землистого цвета.

- Вам кого? – недовольным тоном спросил японец.

- Тэцуо Кага прислал меня, - Шиндо твёрдо посмотрел в глаза японцу.

- Хорошо, а к кому?

«К Саю!» - чуть не вырвалось у Шиндо.

Он инстинктивно стиснул кулаки.

- Кага-сэмпай сказал мне, что здесь дают странные ответы на странные вопросы.

- А, - только и ответил японец, коротко поклонился и сделал знак следовать за собой.