Читаем Игра Канарейки (СИ) онлайн бесплатно

========== I. Контракт ==========

Но знаешь, когда сказки перестают быть сказками?

Как только в них начинают верить.

Кодрингер

Сначала луну заслонили тучи, потом начал покрапывать дождь. Геральт из Ривии, ведьмак, подгонял свою вороную кобылу, которую по привычке назвал Плотвой. Он собирался засветло добраться до Оксенфурта, но по пути встретился с компанией утопцев. Один из них во время стычки, курва этакая, с силой дёрнул ведьмака за рукав и порвал ему куртку. Теперь холодная дождевая вода затекала за шиворот и мочила нижнюю рубашку. Геральт ударил Плотву ногами по бокам и тихо и грязно выругался.

Справа среди деревьев появились огоньки, Геральт свернул с тракта, чтобы срезать лесом.

Оставив Плотву у коновязи возле «Семи котов», ведьмак стянул с себя куртку, чтобы оценить масштабы бедствия. Рукав держался на нескольких тонких нитках. То есть прямые удары меча, зубов и когтей куртка выдержала, а одного единственного дурного утопца – нет? У Геральта возникло несколько довольно грубых и болезненных вопросов к броннику из Новиграда.

Впрочем, бронник остался на рыночной площади, а проблемы надо было решать сейчас. Война кончилась пару месяцев назад, но спокойствие в Королевствах Севера ещё не восстановилось. Сейчас не стоило рисковать и рассекать по тракту без хоть какого-нибудь доспеха. Можно было попытаться найти заказ и постараться выбить из заказчика деньги вперёд.

– Ищу спутника на свадьбу, продаю дырявые калоши, корову, восьмого кота… – читал Геральт доску с объявлениями возле корчмы, медленно зверея. Неужели здесь нет и завалящей полуденицы? Деньги нужны были срочно, а ста крон, что лежали в кошеле, не хватило бы даже на какой-нибудь дырявый гамбезон.

К ведьмаку подошёл крупный татуированный мужик, от которого несло краснолюдским спиртом. Он стал прилаживать на доску написанный витиеватым красивым почерком заказ.

– Ведьмака ищете?

Мужик повернулся к Геральту, отвлёкся от заказа, словно не мог делать два дела одновременно.

– Ведьмак тоже сойдёт.

Мужик громко раскашлялся, смачно сплюнул себе под ноги и протянул Геральту заказ на почти уже размокшем куске пергамента.

– Каналы… – пробурчал ведьмак, дочитывая, затем поднял взгляд на мужика. Кошачьи глаза сверкнули в темноте. – Деньги я возьму вперёд.

– Это не со мной надо говорить, с атаманом. Тут всё написано должно быть. Спроси Ольгерда фон Эверека в усадьбе Гарин, – мужик ткнул пальцем в бумагу, развернулся на каблуках, небрежно махнул рукой ведьмаку и скрылся за дверью корчмы.

Геральт ещё раз перечитал заказ, хотел положить его за пазуху и снова негромко и непристойно выругался, вспомнив, что случилось с его курткой. Дождь усилился, ведьмак поспешил к двери корчмы, пока не вымок до нитки.

Тёплый воздух был наполнен вонью дешёвого табака, перегаром, дымом из треснувшей печи и пьяными вскриками. Пожилая хозяйка корчмы, завидев промокшего и хмурого посетителя, затравленно кивнула ему.

– Эй, хозяйка! – за столом напротив входа сидела небольшая татуированная и обвешанная драгоценностями компания. Среди них нашёлся недавний знакомый Геральта. Мужик поднял руку с кружкой вверх и повторил уже громче: – Эй, хозяйка, моя кружка пустая!

Женщина взяла с полки бутылку краснолюдского спирта, тихо, словно тень, пересекла корчму, поставила бутыль на стол перед компанией. Хозяйка корчмы вернулась к прилавку, Геральт попросил горячего мёда и опустился на скамью под окном. Он достал из кошеля иголку с ниткой и стал пытаться приладить рукав обратно к куртке большими грубыми стежками.

Кроме шумной компании тем весенним дождливым вечером в корчме почти никого не было. Двое мужчин, которые явно здесь же и работали, играли в гвинт, с чувством стуча картами по столу и с таким же чувством выкрикивая счёт. В тёмном углу за столом друг напротив друга устроились женщина и мужчина. Женщина сидела к Геральту спиной, да ещё и была закутана в длинный плащ, голову покрывал объёмный капюшон. Она активно жестикулировала, что-то рьяно, но довольно тихо доказывала собеседнику. Тот же, лысый мужчина в годах и в потёртом костюме, сидел и с живым интересом наблюдал за собеседницей. На миг Геральту показалось, что глаза мужчины сверкнули в темноте.

Ведьмак пытался шить, про себя кроя нитку с иголкой на чём свет стоит, пьяная компания громко выкрикивала похабщину, карты стучали о стол. Вдруг всё смолкло, послышались звуки лютни. Геральт оторвался от шитья.

В центре корчмы стояла эльфка в глухом кожаном костюме. Длинные светлые волосы стелились по плечам, пушистые ресницы были опущены к лютне. Эльфка слегка улыбалась. Она повернулась к своему спутнику и хитро подмигнула. Тот всё ещё сидел в тёмном углу и сверкал своими дьявольскими глазами.

Эльфка сбилась с медленной игры на быструю и ритмичную, громко запела лихую песню о пьянках, девках и гулянках. Певица была в подпитии, её немного вело, но пела она всё равно чисто и красиво. Её пение завораживало. Заворожило даже пьяную компанию, которая явно знала слова песни, но не осмеливалась подпевать.

Песня была короткая и озорная, когда эльфка допела, она простучала каблучками по полу и, картинно виляя бёдрами, направилась обратно к своему месту. У стола она снова облачилась в плащ и что-то негромко спросила у своего спутника.

– Неплохо, – протянул один из татуированных, залпом допивая содержимое кружки. – Даром, что эльфка.

Раздался хохот.

Мужик, который дал Геральту заказ, провёл рукой по длинным усам, осадил товарищей жестом и заговорщически наклонился:

– Это же оксенфуртская Канарейка, олухи! – возбуждённо зашептал, как ему казалось, он. На самом же деле мужик сказал это очень громко, эльфка повернулась, самодовольно ухмыляясь. Она коротко кивнула лысому и направилась к компании.

Хозяйка корчмы наконец-то принесла Геральту горячий мёд, ведьмак бросил шитьё и расслабился, слушая пьяную болтовню и счёт партий в гвинт.

Комментарий к I. Контракт

Бейте меня за запятые и длинные предложения.

Если с лором что не так - тоже бейте.

И отзовитесь, пожалуйста, зашло ли.

Всех люблю, фисштех куплю.

========== II. Заказчик ==========

И есть дары, которые нельзя принимать, если

ты не в состоянии ответить… чем-то, столь же ценным.

Йеннифер из Венгерберга

Канарейка не могла себе объяснить, как оказалась в таком положении. Вообще-то Гюнтер сам сказал ей подойти к «кабанам», а те неожиданно оказались очень даже «за». Весь вечер подливали эльфке, ещё несколько раз просили её спеть, а потом с пьяной осторожностью стали выспрашивать у неё о том, чем она зарабатывает на жизнь. Даже будучи расслабленной алкоголем, Канарейка ловко отвела тему в сторону.

Все, кто задерживался в Оксенфурте дольше, чем на месяц, непременно слышали о Канарейке и её делах. Слышали о том, какой у неё чудный голос, как она играет и поёт, но это было не главное. Выступала Канарейка стихийно, там, где ей вздумается и когда ей вздумается. Так же стихийно иногда находились трупы с тонкой кровавой полоской на горле. Часто это списывали на случайность или какую-нибудь бестию, на маньяков или пьяниц – всего этого в Оксенфурте было в достатке. А Канарейка исчезала на пару недель, сорила деньгами в Новиграде и одевалась в ковирские шелка. Но всегда возвращалась.

Теперь же Канарейка проснулась в усадьбе Гарин, занятой «кабанами», с жуткой головной болью. Эльфка резко вскочила с кровати, бросилась к своим вещам, сложенным на сундуке в углу комнаты. Слава Мелителе, всё оказалось на месте. Старая добрая лютня, моток жил, костяной гребень, два гнутых метеоритных клинка работы Хаттори, набор метательных ножей и приятно отягощающий руку кошель.

– Вот шельма, – улыбнулась Канарейка, проводя гребнем по длинным золотистым волосам. Эльфке было совершенно очевидно, что она в этой ситуации не оказалась самой умной, и «кабанам» тоже что-то было нужно от прославленной… певицы.

Дверь комнаты скрипнула, Канарейка обернулась. На пороге застыл высокий плечистый мужчина в богато украшенном расшитом кунтуше. Одну руку он в царственном жесте держал на эфесе искусно выкованной сабли, а вторую – на поясе. Строгое и спокойное лицо мужчины было испещрено шрамами, холодные зелёные глаза без интереса смотрели на эльфку. Взгляд был тяжёлым, ложился на плечи Канарейки десятифунтовым грузом. Сзади в коридоре мельтешил один из вчерашних собутыльников, пытаясь выглянуть из-за плеча утреннего гостя.

– Недурная у тебя сабля, – наконец прервала затянувшуюся тишину Канарейка.

– Так ты, – без вопросительной интонации тихим хрипловатым голосом начал мужчина.

– Певица, – хищно улыбнулась эльфка. – Меня называют Канарейкой.

Она ждала, что мужчина представится в ответ, но тот равнодушно кивнул и развернулся в коридор. Там послышалась какая-то возня, громкое топанье и низкий женский голос:

– Ведьмак пришёл.

– Проводите его в мой кабинет, – атаман повернулся к Канарейке. – А ты иди к ребятам. Думаю, они соскучились по тебе.

На лестнице Канарейка разминулась с хмурым беловолосым мужчиной в некогда белой, испачканной кровью рубашке. Эльфка вспомнила, что он тоже вчера сидел в «Семи котах», терзал медицинской иглой рваную куртку.

Канарейка и раньше встречала ведьмаков, одного ей даже как-то заказали. Заказчик был настойчив и влиятелен, эльфке тогда пришлось исчезнуть из Оксенфурта где-то на год: она была реалисткой и прекрасно понимала, что мутант, заточенный на убийство виверн, волколаков и высших вампиров, ей не по зубам.

Ведьмак коротко кивнул Канарейке, словно бы они были знакомцами, и продолжил разговор с одним из «кабанов»:

– Так ведь ему нужен тот, кто может убить бестию.

«Кабан» обернулся, посмотрел в спину спускающейся эльфке и сказал:

– Совсем не обязательно это будешь ты.

Ольгерд фон Эверек произвёл на ведьмака неоднозначное впечатление. Атаман был эксцентричен от скуки, властен и надменен. Такие как он вызывали у Геральта тоску и воспоминания о чародейских сборищах, где всякий норовил подлить в общий чан с пуншем свою порцию яда.

Ольгерд, похоже, заметил это.

– Почему бы нам не спуститься к ребятам? – предложил он.

Канарейка сидела, подобрав под себя одну ногу, на бочке в углу комнаты. Девушка была бы красива, если бы не розовые нитки шрамов, покрывающие лицо и руки. Возле эльфки вился «кабан», что-то ей рассказывал, демонстрировал татуировки на голом торсе и руках. Канарейка же не смотрела на него, даже не слушала, всё её внимание было приковано к атаману и ведьмаку, спускающихся по лестнице.

– А эту я набил, когда выздоровел от «катрионы». Милая, много ты знаешь тех, кто выздоровел от «катрионы»? – не унимался Кабан.

– Нет, только тебя, милый, – иронично улыбнулась Канарейка.

Атаман и ведьмак вели негромкий разговор. Ольгерд полулежал на скамье, тянул слова и не спешил переходить к подробностям заказа. Ведьмак медленно закипал.

Дочь настоящего хозяина поместья была у «кабанов» на правах кухарки. Она принесла Ольгерду кружку эля, атаман кивком поблагодарил её. «Кабан», сидевший на полу рядом с фон Эвереком, потянул свою грязную грубую руку, чтобы помять зад кухарки, но его остановил быстрый и холодный металлический всполох, оцарапавший ему руку. «Кабаны», Ольгерд и Геральт увидели сначала тонкую струйку крови, потёкшую из ладони незадачливого ухажёра, и только потом уже метательный нож, засевший в деревянной стене по самую рукоять. Кухарка со вскриком отпрянула, чуть не свернув эль на атамана, тихо потрусила на кухню.

– Чё за хуйня?! – вскрикнул раненый «кабан», глядя на руку. Порез был несерьёзный, но неприятный.

Геральт посмотрел в сторону, откуда прилетел нож, непроизвольно занося руку к мечу за спиной.

– Спокойно, ведьмак, – с усмешкой произнесла Канарейка, спрыгивая с бочки. – Я не люблю насилие.

Ольгерд фон Эверек почти одобрительно хмыкнул, в его глазах на миг загорелись огоньки.

– Как раз хотел его одёрнуть. Ты меня опередила. Довольно красноречиво.

– И красиво, – негромко добавил ведьмак. Жест показался ему картинным и чрезмерно размашистым, но такое рукоблуд уж точно запомнит.

А этот самый рукоблуд зло посмотрел на эльфку, вскочил с пола и сорвал с пояса саблю.

– Перережу, блядь, твою тонкую шейку, и не посмотрю, что тощая! – зычно заорал он. Канарейка оскалилась, медленно достала из-за пояса кинжал.

– Достаточно, Фредерик. – Ольгерд произнёс это негромко, но разъярённый Кабан тут же вернул саблю на пояс и, зло пнув дверь, вышел на улицу.

Канарейка встретилась с Ольгредом взглядом. Несколько секунд мужчина пристально смотрел на неё, потом обратился к ведьмаку:

– Обговорим детали заказа.

Ведьмак отпустил меч, помотал головой.

– Мне нужны деньги вперёд.

– Тебе нужен доспех, а не деньги. Часто охотишься на чудищ в ночнушке?

Во время разговора с Геральтом Ольгерд украдкой наблюдал за эльфкой, теперь уже в одиночестве сидевшей на бочке. Она смотрела на «кабанов» словно через пелену, явно задумавшись о чём-то своём. Ведьмак видел, что внимание атамана приковано совсем не к разговору, выторговал у него пятьсот крон и собрался уходить. Ольгерд на удивление тепло с ним попрощался.

– Зачем ты здесь? – холодно спросил атаман.

Канарейка вскинула бровь, но всё же решила ответить честно:

– Не знаю.

Ольгред протянул эльфке лёгкий стёганый гамбезон и сказал:

– Отдай это Геральту и иди с ним. Подхватишь, если что.

Канарейка взяла гамбезон, серьёзно произнесла:

– Я певица, а не ведьмачка.

Девушка игриво отсалютовала, схватила с бочки свой плащ и вещевой мешок, хлопнула входной дверью.

Если бы Ольгерд что-нибудь чувствовал, он бы улыбнулся или даже рассмеялся. Пока что в голову приходила только одна мысль: у Канарейки был на него заказ. Она хотела втереться в доверие, используя как оружие то, что он знает, чем она занимается. Нет, Ольгерд фон Эверек не рассмеялся – он бы захохотал. Эльфке, очевидно, не сказали, что её цель бессмертна. Но Ольгерд не мог захохотать, он только вымученно и как-то жутко улыбнулся, снова повергнув в ужас кухарку, подливающую ему эль.

– Эй, ведьмак!

Геральт остановился. Он почему-то ждал, что она выйдет за ним. Эльфка в длинном плаще и капюшоне, бросающем на лицо тень, протянула ведьмаку гамбезон.

– Подарок от атамана.

– Спасибо.

Геральт надел доспех, плотно зашнуровал и защёлкнул все застёжки. Наконец-то он почувствовал себя защищённым.

– Я пойду с тобой в каналы, – сказала Канарейка, отвязывая от забора гнедую кобылу.

Ведьмак понимал, что сопротивляться этой персоне бесполезно, да и скорее всего, её послал сам Ольгерд.

– Есть два условия.

Геральт запрыгнул на Плотву. Та протяжно заржала, недовольная окончанием отдыха: ночью ведьмак почти загнал её, когда добирался до усадьбы.

– Первое: держаться от чудовища как можно дальше.

Канарейка хмыкнула.

– Второе: в меня ножами не кидаться.

Комментарий к II. Заказчик

Знакомьтесь, героиня.

Все тапки соберу и пойду торговать ими на Опрашку.

========== III. Каналы ==========

Бабы и есть бабы: каждая хочет себе принца,

лишь бы за ним пришлось брести по колено в говне.

Ольгерд фон Эверек