Читаем Иди к нам, Ольга! (СИ) онлайн бесплатно

========== Иди к нам, Ольга! ==========

Со дна колодца на Ольгу скалился человеческий череп. Скелет в люке был виден не весь, труп заваливало пылью, сухими листьями, мусором не первый год. Всеми забытый открытый канализационный колодец находился на территории заброшенного завода железобетонных изделий, прекратившего работу еще в годы перестройки. С тех пор здания и цеха завода в опустевшей промзоне маленького провинциального сибирского города превратились в развалины, где нормальным людям делать было нечего. Даже охотники за цветметом, утащившие всё им понадобившееся, в том числе крышку люка еще в девяностых годах, сюда больше не наведывались.

Неподалеку высился остов бывшего административного здания завода. За ним виднелись руины цехов. Территория бывшего завода заросла высоким бурьяном, кустами караганы и сирени, порослью вязов. Зачем в это унылое место притащилась Ольга, она и сама не могла сказать: плохо помнила, как шла пешком по обочине дороги. Сюда её будто магнитом тянуло. Она встала на колени у края колодца и завороженно уставилась на скелет. Казалось, что череп ей улыбается. Там, внизу, в глубине и тишине, можно лечь и ни о чем не думать. Их укроют золотые листья, потом белый снег. Никому они не нужны, никто не будет орать и насмехаться. Им со скелетом будет хорошо молчать вдвоём, в покое. Лежать рядом, вместе…

Ольга наклонялась все ниже, постепенно перевешиваясь через край. Манящая улыбка черепа приближалась, вот-вот…

Вдруг её грубо рванули назад, оттащили от края колодца. Сильные руки поставили Ольгу на ноги и развернули. Ее держал за плечо очень высокий мужик, крепкий, мускулистый, но стройный, в кожаной куртке и с непокрытой головой. Коротко подстрижен, впалые щеки, тёмные ледяные глаза.

— Девушка, что вы здесь делаете?

Вопрос вежливый с виду, но задан таким тоном, что почудилось явное «Какого хрена?». Она посмотрела на руку незнакомца, сжимающую ее плечо, и сказала твёрдо:

— Отпустите меня.

Амбал убрал лапу, но смотрел так же зло.

— Гуляю я тут, — торопливо зачастила Ольга. — С друзьями. Вон они там, за кустами, я их слышу, уже идут, зовут. Спасибо, я пошла, мне пора.

С этими словами Ольга бочком, бочком обошла мужика и рванула бегом в кусты, по направлению к окраинным жилым кварталам города. Она бежала, раздвигая ветки, шурша листьями, боясь споткнуться и услышать за собой чужой топот.

Гаражи на окраине немного приблизились. Ольга вылетела на поляну среди кустов и застыла. Из зарослей навстречу поднялись два, три, четыре… всего восемь тощих бродячих псов. Бродячие собаки были бичом окраин, городские власти никак не могли разобраться с этой проблемой. Одичавшие злые псы уже нападали на одиноких прохожих, детей и взрослых. Ольга до одури боялась собак, после того как одна такая стая у нее на глазах разорвала кота.

Собаки подходили все ближе, их позы, глухое рычание не оставляли сомнений — они готовы напасть. Поворачиваться к псам спиной и бежать не стоит, это их раззадорит. Она стала пятиться назад, туда, откуда прибежала, приглядывая на земле подходящую палку.

Вдруг собаки замолчали и замерли, уставившись на что-то за спиной у Ольги. Она оглянулась, вздохнула с облегчением — человек. Тот самый мускулистый верзила, но это человек, а не зверь. Двигался он совершенно бесшумно, а ведь явно шел вслед за Ольгой. А ещё ей почудилось, что он стал ещё больше, много больше и опаснее.

Исходящую от высокого мужика невидимую опасность учуяли и собаки. Поджав хвосты, они умчались в заросли, оставив Ольгу на поляне наедине с этим странным существом. Ему даже голоса подавать не потребовалось: одно его присутствие внушило животным почти сверхъестественный ужас. Ольга почувствовала, что у нее холодеет спина, от страха становятся ватными ноги, подгибаются колени, кружится голова, она падает.

Упавшую Ольгу подхватили с земли как пушинку, не слишком нежно, и она очутилась на руках у высокого мужика. Тот, ни о чём не спрашивая, покрепче ухватил добычу, пошел обратно к руинам завода. «Значит, в сказочку про друзей он не поверил», — подумала Ольга. Надо было кричать и вырываться, но она не могла пошевелиться.

Господи, а ведь он наверняка ее изнасилует, убьет, бросит туда, в колодец, и никто ему не помешает. Почём знать, может там, в колодце, труп его первой жертвы, и этот маньяк навещает место преступления, а Ольга, как последняя дура, сама ему попалась.

Обмиравшую от ужаса Ольгу верзила потащил не к колодцу, а к разрушенному зданию и въезду на территорию завода. Впереди, почти у самой дороги, нервно ходил из стороны в сторону крепкий мужик лет сорока в спортивной куртке и серой шапке, пониже ростом, чем первый. Несший Ольгу амбал ступал почти беззвучно, но тот, в серой шапке, услышал, обернулся. Оказалось, что он смахивает на уроженца Кавказа, черноглазый, смуглый крепыш.

— Петрович, ну ты даёшь! — всплеснул руками черноглазый. — На минутку ведь отошел и тут же девушку подхватил. Где ты ее нашел?

— За кустами, — лаконично отвечал несший Ольгу мужчина. — Там еще труп валяется.

Смуглый крепыш опешил. Высокий помедлил немного и сухо уточнил:

— Труп скелетированный, лежит в канализационном колодце уже года три, как минимум. Это же не вы его столкнули в колодец? — спросил он Ольгу.

— Нет, не я, — огрызнулась она, в уме лихорадочно перебирая варианты, как ей убежать от этой парочки.

— Я так и думал, — спокойно ответил амбал и обратился к товарищу:

— Где остальные?

— Алёна с ребятами уже уехали, — ответил тот. — За нами такси вот-вот подъедет.

Он обернулся и констатировал:

— А вот и машина.

Высокий поставил Ольгу на землю, отпустил, и та, воспользовавшись моментом, бегом бросилась к подъехавшей черной «Тойоте», размахивая руками и громко крича: «Помогите!».

Глаза у водителя такси округлились, он схватился за руль и, к отчаянию Ольги, уехал, умчался подальше от неприятностей, бросил ее на растерзание подозрительной парочке.

Теперь, когда у амбала появился дружок, Ольга не дала бы за свою жизнь и копейки. Изнасилуют, прикончат и бросят в тот же колодец к скелету. Звать на помощь бесполезно: на промышленной окраине среди руин порядочные люди не ходят, а проезжающие по дороге, услышав крики, вряд ли кинутся на помощь. Оставалась крохотная надежда на то, что таксист позвонит в милицию, но пока милиционеры сюда доберутся, ей будет уже все равно.

— Девушка, успокойтесь, не надо так нервничать, — услышала Ольга у себя за спиной.

Мужики подошли совсем близко, от них не убежать, и Ольга, сжав зубы, повернулась к ним, выпрямилась, уговаривая себя не плакать, не умолять о пощаде, держаться с достоинством пока можно.

Амбал смотрел на нее свысока, довольно безразлично, а смуглый, как ни странно, с некоторым сочувствием. Высокий спросил:

— Как вас зовут?

Ольга чувствовала, что тёмные глаза верзилы буравят ей череп, проникая в мозг. Не ответить было нельзя.

— Ольга Ивандаева.

— Вы живете в этом городе? Адрес?

— Улица Менделеева, восемь, квартира двадцать девять.

Высокий отвёл взгляд, достал недешёвый телефон и что-то поискал в нем. Его смуглый дружок тем временем подхватил Ольгу под локоть и очень вовремя. Ноги у нее подгибались от страха. Амбал поднял голову и сообщил:

— Улица Менделеева совсем близко, минут двадцать ходьбы отсюда. Нам лучше убраться отсюда побыстрее. Вдруг в том таксисте проснется гражданская совесть.

Смуглый хохотнул и крепче сжал её локоть. Высокий вновь посмотрел пристально Ольге в глаза, и та поняла, что должна идти за ним. Должна и все, без трепыханий и воплей, иначе… По спине пробежал знакомый противный холодок. Верзила повернулся к ним спиной и зашагал вдоль дороги к жилым кварталам.

— Ну, пойдемте, девушка, — раскудахтался смуглый. — И как же вы очутились в таком мерзком месте совсем одна?

Он внимательно заглянул Ольге в лицо и та, против желания, открыла рот, начала рассказывать, как её сюда притянула неведомая сила. Они с крепышом едва поспевали за длинноногим верзилой впереди. Шли по обочине дороги, потом по разбитому асфальтовому тротуару вдоль гаражного массива, шиномонтажки, зданий автовокзала, спортшколы, жалкой кафешки, киосков, магазинов, панельных пятиэтажек и новых кирпичных домов. Ходили люди, играли дети, по дороге ездили машины — обыденная суета. Листья тополей уже стали золотыми. Синева сентябрьского неба уже не была такой яркой как летом. Где-то на краешке сознания мелькала мысль о том, что она, возможно, видит свой городок в последний раз.

К тому времени, когда их странная компания добралась до Ольгиного дома, она против воли, словно загипнотизированная, выложила незнакомцам всё как на исповеди: и про одиночество после смерти родителей, нелады с другой роднёй, про свое загадочное недомогание, причин которого врачи найти не могли.

Врачи разводили руками и намекали на то, что Ольга придумывает невесть что, а она иногда не могла встать с постели из-за головных болей и слабости. Руки и ноги ломило, ныли суставы, скакало давление. А однажды Ольга не смогла подняться с постели и пойти на работу, ее уволили из библиотеки за прогул. Зарегистрировавшись в качестве безработной в центре труда и занятости, Ольга из-за недомогания не смогла явиться в центр в назначенный день, и ее лишили пособия по безработице. Она продавала остававшиеся ценности, чтобы выжить, друзья исчезли с горизонта. Обратиться за помощью к иногородней родне не позволяла гордость, не хотелось выслушивать в тысячный раз, какая она никчёмная, уродилась в гада-папашу и почему она должна родне ноги целовать за оказанные благодеяния.

Рассказ Ольги закончился у двери ее квартиры. Амбал протянул руку, и Ольга покорно вложила ему в ладонь ключ. Дверь открылась, они вошли в прихожую — узкий коридор, с выходящими в нее дверями спальни в длинной стене и гостиной — в торцевой. Бежевые обои, скромная мебель. Прямо напротив входной двери — крошечный коридорчик в тесную кухоньку, с дверями в ванную и туалет. Доставшаяся Ольге от родителей небольшая двухкомнатная квартира находилась в старом доме застройки конца семидесятых годов прошлого века.

Отстранённо Ольга думала о том, почему её сюда приволокли. Развалины не располагают к приятному времяпрепровождению, видать, поэтому с ней будут забавляться в тепле, на ее собственной кровати. Потом задушат, расчленят, вынесут куски тела в сумке и бросят в тот колодец к скелету. Её имя пополнит список пропавших без вести. Но сил открыть рот и позвать на помощь не было, хотя она помнила, что в таких случаях лучше кричать «Пожар! Горим!». На вопль «Помогите! Насилуют!» не прибежит никто.

Смуглый крепыш сдёрнул шапчонку, обнажив совершенно лысый череп, разулся, пробормотал:

— С вашего позволения, я водички попью, — и прошел в кухню. Зажурчала вода, стукнула дверца холодильника, раздался удивлённый возглас крепыша:

— Вау! Петрович, я такого еще никогда не видел!

Ольга лихорадочно соображала, что же такого он мог там увидеть. Особого беспорядка на кухне не было, мышей не водилось, и тараканов она вывела.

Амбал удивлённо поднял брови, разулся, подхватил Ольгу за руку, повел ее в кухню. Смуглый стоял и пялился в открытый, совершенно пустой холодильник. В последнее время Ольге и есть не особенно хотелось. Запасы она подчистила, а то немногое, что изредка покупала, съедала сразу.

Высокий уставился в холодильник, а смуглый с детской обидой произнес:

— А я думал, вы нас хотя бы чаем напоите. Мы с дежурства, устали, доставили вас домой, а тут такой облом.

— Я, пожалуй, пойду, прогуляюсь. — спокойно сказал амбал. — Роман, побудь здесь.

— Краковской не забудь, — деловито напомнил ему смуглый, увлёк Ольгу в гостиную, усадил на диван. Стукнула дверь, высокий ушел.

Крепыш спохватился:

— Ой, а ведь мы вам не представились. Меня зовите Роман Романыч, а друга моего — Георгий Петрович.

Роман придвинулся ближе, взял Ольгу за подбородок, поднял ее опущенную голову, заставляя посмотреть себе в лицо. Чёрные глаза чужака впились в нее:

— А теперь, дорогая, расскажите, пожалуйста, поподробней, как вы очутились в развалинах и нашли труп.

И Ольга рассказала лысому Роману с таким проникновенным, ласковым голосом, всё, как ее тянуло в промзону к колодцу и в объятия его костлявого обитателя. Больше того, она поведала внимательному слушателю, который над ней не смеялся, как в последние полгода ей нравится бывать на городском кладбище. Там тихо, хорошо и спокойно. Она воображала, что яркие искусственные цветочки на могилах — отражения неувядающих благоуханных цветов райского сада. Кладбище — сад, куда могут приходить все жаждущие отдохновения. Вот она и ходила туда каждый день на могилы родителей, сидела на скамейке, дышала воздухом, любовалась венками, но однажды обратила внимание на то, что в глубине кладбища движется человеческий силуэт.

Она подумала, что это кто-то пришедший поухаживать за могилами, пока не вгляделась пристальней и не поняла, что же в нём было неправильного. У тёмного силуэта не было головы. Ольга облилась потом от ужаса и в панике убежала с кладбища. А недавно ее стало тянуть в промзону, пока она не уступила зову и сегодня не нашла у развалин открытый канализационный колодец со скелетом.

Лысый внимательно слушал, не смеялся, смотрел с сочувствием, и Ольга начала рассказывать ему про свое детство, родных и почему-то про известных ей предков. Собеседник аккуратно задавал уточняющие вопросы, и Ольга все говорила и говорила, а за окнами уже начинало смеркаться.

Рассказывая, Ольга слышала, как в прихожей стукнула дверь. Вернулся Георгий Петрович, прошел на кухню, в ванную, снова в кухню. Там что-то происходило: звякало, брякало, а потом зашкворчало и аппетитно запахло.

В дверях гостиной появился Георгий Петрович и пригласил всех перекусить. Ольга пошла по прихожей-коридору вслед за ним, поглядывая в сторону входной двери. Вот бы выскочить наружу, и только бы они её и видели. Но позади шел Роман, и Оля уже поняла, что смуглый не менее проворен, чем его товарищ. Можно даже не дёргаться, поймает.

Помыв руки, троица уселась за накрытый стол. Ольга знала людей, которые в случае перекуса на скорую руку просто водрузили бы в центр кухонного стола горячую сковородку. А сейчас яичница с колбасой оказалась аккуратно разложена по тарелкам. На столе красовались тонко нарезанные колбаса, ветчина, сыр, хлеб, печенье, фрукты, открыта баночка джема. Чайник вскипел, и чай заварен в заварочном чайнике, без всяких пакетиков.