Читаем Идеальный культ (СИ) онлайн бесплатно

========== Часть 1 ==========

— Осанна! Осанна!

Солнце слепило глаза, синева неба устремлялась в бесконечную высь, ветер трепал тысячи флагов и знамен.

— Осанна! Слава героям!

Кир двигался строевым шагом по мостовой, приветствуемый возгласами толпы. Сегодня был день его триумфа. Ежегодный Великий Праздник Кровавой Жатвы отмечался в середине августа, и не было для человека более высокой чести, чем удостоиться быть Избранным, Агнцем Божиим.

— Да примет Господь твою жертву!

Сто человек отбирались для Жатвы заблаговременно, и попасть в их ряды было непросто. Лучшие воины боролись за право умереть во имя Единственного, Жнеца Душ, Властителя Судеб, Неназываемого. К этой судьбе мальчиков готовили с детства; но только самые сильные, самые выносливые, самые ловкие и умелые юноши шли сейчас друг за другом к Храму, бритые наголо, одетые в белоснежные одежды.

Киру было положено смотреть прямо перед собой, но он не мог удержаться от того, чтобы не скользить глазами вдоль первых рядов восторженно кричащих зрителей. Там стояли его еще вчерашние друзья; он читал на их лицах неприкрытую зависть и улыбался про себя. Да, ему, Киру, повезло быть Избранным, но сколько трудов он на это положил! Сколько изнурительных тренировок, сколько сосредоточенных медитаций, сколько горячих молитв — ради достижения Цели всей его жизни! Его товарищи не были столь усердны, но кто знает, может, в будущем и они смогут испытать восхитительнейшее чувство полной эйфории и единения со Всевышним, которое наполняло его тело с каждым движением, с каждым солнечным бликом.

Осыпаемые лепестками роз, сто Агнцев вышли на Храмовую площадь, рассредоточились в шахматном порядке и замерли на коленях, преклонив головы. Где-то там, в вышине, раздвинулись двери Храма, и Патриарх, Верховный Жрец Культа, облаченный в золото и багряницу, торжественно вышел к ступеням огромной лестницы. Народ встретил его благоговейным гулом, но вскоре затих. Настала мертвая тишина, только флаги хлопали на ветру. Отсюда, снизу, фигура Патриарха казалась игрушечной, но когда он заговорил, его голос с легкостью проник в каждый уголок площади.

Никто и никогда не отказывался от Избранничества. Это считалось наивысшим почетом, и отказ (страшно подумать!) привел бы к вечному позору и проклятию в веках. Но что именно происходило за стенами Храма, оставалось загадкой. Каким образом принимали смерть Избранные? Этот вопрос, несомненно, занимал многих, но говорить об этом считалось верхом неприличия. Как Жнец решит, так Он и сожнет твою жизнь; а ты должен гордиться тем, что Его выбор пал на тебя — ведь иначе ты окончил бы свои дни в бесславии и забвении. Теперь же твое имя будет высечено на мраморных стенах Храма, в награду за верную службу, и всякий проходящий мимо остановится и замрет в должном почтении.

— Лучшие из лучших! — звучал голос Патриарха в голове у Кира. — Удостойтесь же высшей награды! Примите любовь Единственного, вкусите милости Его!

— Слава героям! — хором отвечала толпа.

— Отверзните сердца ваши, ибо близится Предначертанное!

— Воистину!

Глухо зарокотали барабаны. Начиналась самая торжественная часть священнодействия. Агнцы поднялись с колен, построились попарно и устремились вверх по ступеням Храма, сопровождаемые с двух сторон элитными солдатами Легиона Смерти. Под рукоплескания, крики и музыку они входили ряд за рядом в темные недра Храма. Наконец, последнее звено цепи перешагнуло порог, и кованные, украшенные бронзой ворота захлопнулись с оглушительным лязгом. Толпа разразилась радостным ревом. Теперь, как заведено, весь день и всю ночь будет проводиться празднество: пиры, фейерверки, танцы, соревнования; не обойдется и без происшествий — опьяненные религиозным экстазом горожане не преминут пролить свою кровь во славу Неназываемого…

Завеса таинства приоткрылась перед Киром, но увидел он совсем не то, что ожидал. Воображение его рисовало огромные своды, изукрашенные древними изображениями Жнеца с косой и Праздника Кровавой Жатвы, дрожащие отблески факелов на стенах, запах ладана, еле уловимые звуки хоровых песнопений. В действительности же стадо Агнцев некоторое время нерешительно топталось в наклонном извилистом коридоре слева от входа в полной темноте, под бряцание оружия солдат, их переговоры и смешки. Наконец впереди зажегся огонь — это Верховный Жрец поднял факел над головой.

— Пошевеливайтесь, живей, — прикрикнул он совсем не торжественным голосом, и юноши трусцой побежали вниз, подбадриваемые тычками легионеров.

Киру все это не понравилось. Куда подевалась церемониальность? Нет ли здесь нарушения порядка? Но он одернул себя, напомнив о смирении и покорности.

Минут через десять Избранных загнали в тесное помещение без окон. Хотя в нем не было факелов, с потолка лился голубоватый свет. Подняв голову, Кир понял, что свет идет из длинных трубок, прикрепленных к потолку. Не успел Кир подивиться диковине, как из боковой двери вышел Патриарх; теперь можно было разглядеть его совсем близко. У него были зализанные назад седые волосы, сощуренные глазки и неприятное крысиное выражение лица. Патриарх подошел к столу в центре комнаты, достал из-под полы маленький холщовый мешочек и высыпал на стол горку блестящих пилюль.

— Познайте благословение Всевышнего, — буднично сказал он и жестом дал понять: по одной.

Не успел Жрец отойти от стола, как началась давка. Каждый пытался скорее получить благословение Всевышнего. Кир забегал то справа, то слева, но везде натыкался на острые локти. Когда он все же смог прорваться к столу, то все уже расхватали. Видимо, кто-то в порыве любви к Единственному заглотал сразу две пилюли.

У Кира аж слезы на глаза навернулись от досады; но он виду не подал и послушно занял свое место в колонне, которую снова повели по коридору под конвоем. На сей раз путешествие длилось недолго. Избранные вошли в большой полутемный зал со множеством дверей, выстроились в ряды и пали на колени в молитве, как по команде, хотя никто команды не давал. Кир последовал всеобщему примеру. Но настроение у него испортилось. Он был сердит на себя, что не успел познать благословение, и постепенно иные мысли закрадывались ему в голову. Липкий страх смерти пополз вдоль спины, и чтобы отвлечься, он потихоньку начал оглядываться, притворяясь погруженным в молитву.

Вдоль стен стояли стеклянные шкафы, на полках которых находились совершенно неведомые предметы: какие-то бутылки, банки, шкатулки. Свет и здесь исходил от волшебных трубок на потолке, но почему-то светились не все трубки, а одна и вовсе пульсирующе помаргивала, нагнетая тревогу. Внезапно среди Избранных послышались восторженные вздохи, и Кир увидел, что на возвышение в дальнем конце зала взошел некто в черном капюшоне, скрывающем лицо, и уселся в глубокое кресло наподобие трона. Рядом с ним по левую руку стоял Верховный Жрец и, подобострастно склонившись, что-то негромко говорил. Кир прислушался.

— …отобранные самым тщательным образом, мессир, все в возрасте от пятнадцати до двадцати одного…

— Это и есть твоя сотня лучших, Корис? — Голос из-под капюшона имел странный акцент и словно булькал. — Мельчают с каждым годом.

— Тем не менее они прекрасно обучены и абсолютно здоровы… Мессир будет доволен…

— Что ж, посмотрим.

Человек отбросил капюшон, и тут Кир увидел, что он вовсе не человек. На троне сидело чудовище. Лицо его было иссиня-черным, глаза — желтыми, а вместо волос извивались пучки змей. Кир похолодел и, не выдержав, толкнул в бок своего соседа. Тот вздрогнул, будто очнувшись ото сна, и с неприязнью посмотрел на Кира.

— Чего тебе?

— Кто это?

— Сам не видишь? Господь наш всемогущий пришел явить нам милость свою, дает нам узреть лице свое…

— А почему у него змеи на голове?

— Какие змеи?

На них зашикали. Кир сообразил, что такой облик Жнеца видит только он сам, и с горечью опустил голову. Это ему наказание за то, что не вкусил божественной благодати, за то, что был нечист в помыслах, нетверд духом. Все остальные пребывают в блаженстве, в то время как он будет умирать от страха при виде лика Властителя…

Чудовище тем временем встало с трона и в сопровождении Патриарха начало ходить вдоль рядов, отдавая таинственные приказы.

— Этого в отдел гамма-исследований. Этого в мозговой центр. Того к вирусологам…

Всех, на кого указывал святейший перст, уводили в ту или иную дверь. Никто не сопротивлялся. Напряжение Кира, напротив, росло с каждой секундой, и, когда очередь дошла до его ряда, он был взвинчен до предела. Руки дрожали мелкой дрожью, холодный пот тек по лбу, в горле застыл комок.

Тяжелый, болотный запах ударил в нос. Когтистая лапа подняла лицо Кира за подбородок.

— Посмотри, Корис. Что с ним?

— Наверное, иммунитет к бензодиазепинам, — виновато пробормотал Великий Жрец. — Если мессиру будет угодно, то мы сейчас…

— Не стоит. Это интересно. Редкое свойство. — Желтые кошачьи глаза буравили Кира насквозь. — Отправьте его на психохирургию.

Два солдата Легиона Смерти подняли юношу с пола и поволокли под руки к дальней двери в углу. У Кира подгибались ноги. Но когда его вывели за дверь в полутемный, узкий и страшный коридор, что-то екнуло внутри, защемило и лопнуло, обдав горячей волной: надо бежать! Бежать во что бы то ни стало!

Кир был искусным воином, несмотря на юный возраст, а стража — слишком уверенной в своих силах и потому беспечной. Солдат справа получил неожиданный удар в пах и согнулся пополам. В тот же момент он был обезоружен. Солдат слева успел выхватить кинжал, но проиграл в короткой схватке. Через считанные секунды два трупа лежали на полу. Держа в руке обнаженный меч, Кир бросился прочь.

Петляя, как заяц, по бессчетным коридорам и переходам, никого не встретив, но ожидая каждый миг наткнуться на весь Легион Смерти в сборе, Кир наконец выбежал в огромный темный зал и замер. Полностью заставленный различными предметами, тем не менее, зал оставлял посреди сквозной проход к противоположной стене. Не доносилось ни звука, только вдалеке размеренно капала вода. Выбора не было: Кир покрепче сжал рукоять клинка и осторожно двинулся вперед.

На длинных столах, освещаемых подвесными лампами на веревках, лежали блестящие металлические инструменты, напоминавшие орудия пыток. На полу валялись бинты и тряпки. Кое-где темнели засохшие бурые пятна. В стеклянных колбах высотой в два человеческих роста, расставленных рядами, плавали тела в прозрачно-желтой жидкости. Скорее всего, они были уже мертвы: у кого-то не хватало конечностей, у кого-то разрублен череп или выпущены кишки. Местами жидкость была окрашена кровью. Широко открытые рты застыли в безмолвном крике.

Кир подошел поближе к одной из колб и вгляделся. У него перехватило дыхание: в искаженном болью лице мертвеца он узнал своего лучшего друга Сорина. В прошлом году Сорин удостоился стать Избранным. Как Кир ему завидовал! Но больше был счастлив и горд за друга, которого любил, как родного брата. Он вспомнил ночь накануне Великой Жатвы, когда они с Сорином в последний раз сидели на берегу реки. «Я передам твои мольбы Жнецу перед смертью. Через год Он придет и за тобой…»

Чуть не плача, он последовал дальше, подстегиваемый возможной погоней. На пороге он обернулся.

— Клянусь тебе, Сорин, — прошептал он и ринулся в новый узкий проход.

Еще через несколько подъемов и спусков лестниц Кир услышал голоса и прижался к стене. Это было одновременно и хорошо, и плохо. Плохо — потому что его могли заметить, хорошо — потому что появилась надежда выбраться наружу. Голоса доносились откуда-то снизу, через вентиляцию, постепенно удаляясь.

— Подумать только, он в одиночку завалил Дирака и Лори.

— Далеко все равно не убежит. Здесь можно очень долго бродить, сам знаешь.

— Рано или поздно ослабеет от голода и сам к нам выползет.

Солдаты грубо захохотали. Затем разговор прервался резким окриком.

— Эй, ты! Хочешь попробовать моего меча?

Громко хлопнула дверь, и все стихло. Кир постоял еще минуту и начал искать путь вниз.

Спрыгнув через круглую дыру в полу, он довольно удачно приземлился, удержав равновесие. Через оконце в двери прямо перед собой Кир заметил длинные ряды решетчатых камер. Там были люди! Кир спешно распахнул незапертую дверь.

— Есть кто живой?!

На него никто не отреагировал. Метнувшись к одной, к другой клетке, Кир с ужасом осознал, что хоть люди и живы, но совершенно невменяемы. Некоторые неподвижно сидели на железных койках, уронив голову на грудь. Другие бродили от стенки к стенке, смотря перед собой невидящим взглядом. Кто-то был совершенно гол, на ком-то еще сохранились грязные лохмотья. Это были не те Агнцы, с которыми он прибыл. Эти люди сидели здесь давно. Очень давно…

Из крайней клетки послышался слабый зов. Подбежав, Кир увидел предельно истощенного человека, вцепившегося в прутья решетки.

— Кто ты?

— Я Джейс… Джейс…

— Я Кир. Что здесь происходит, Джейс?! Сколько времени ты здесь?

— Не знаю… Я был Избранным… Они ставят опыты над людьми… Мне повезло… Они всего лишь подолгу не дают есть и иногда топят в воде… Ты тоже… Избранный?

— Да, но мне удалось сбежать. Кто этот, с желтыми глазами и змеями?

— Он самый главный у них… Там еще много таких, как он… Они… Ох… Помоги нам, Кир… Вытащи нас отсюда…

Кир стиснул зубы. Вера его стремительно рушилась. Нет никаких церемониальных жертвоприношений, и нет никакого Жнеца. Есть только черный монстр, который медленно и мучительно убивает людей, поставляемых ему Патриархом. Весь Культ Смерти был придуман только для того, чтобы прикрыть эту грязную ложь!

— Я вернусь за тобой, Джейс, — пообещал он. — Я выберусь отсюда, приведу воинов, и мы освободим всех! Ты знаешь, где выход?

— Да… Солдаты ходят через него… За дверью есть проход… Направо, а потом вверх… Там будет лестница… Она ведет к задней части Храма, которая выходит к реке…

— Дождись меня, Джейс. Пожалуйста, не умирай.

Добравшись до верха лестницы, Кир снова услышал голоса стражи. Выход был совсем рядом, за углом. Он осторожно скользнул ближе и вжался в темную нишу. Теперь он чувствовал солдат прямо за стенкой. Кир пошарил рукой, нащупал камень, размахнулся и кинул его вниз по ступеням. Голоса смолкли. Затем, как он и ожидал, легионеры дружно высыпали на лестницу и помчались на поиски. Они протопали на расстоянии вытянутой руки, не замечая ничего вокруг, и Кир еще раз подивился, чему же их все-таки обучают в казармах. Путь был свободен.

— Мама, — тихо позвал Кир. — Мама…