Читаем Идеальная несовместимость онлайн бесплатно

Вот у вас есть тайны?

Ничтожные и значительные неприглядные секреты, которые вы с особым трепетом охраняете от окружающих?

А, может быть, вы утаиваете о себе ту часть правды, которая никому не может понравиться?

Ладно, я не настолько наивная, чтобы ждать ваши «честные» ответы, но сразу предупреждаю, что и сама не являюсь белой и пушистой. И до сегодняшнего дня мне почти успешно удавалось прятаться от своей главной проблемы…

Я давно стала догадываться, что он играет со мной, скрывает свои истинные мотивы, выжидает определенный момент, чтобы снять маску и с кривой усмешкой на губах показать истинное лицо. Но мне даже в голову не приходило, что на самом деле он может оказаться грубым и одержимым до такой степени, что я буду вынуждена сломя голову удирать от него по безлюдной улице, не на шутку опасаясь за свою жизнь.

Не знаю, что сейчас в большей степени помогло оторваться от этого психа: удача, эффект неожиданности или мой точно поставленный «омлетовзбивательный удар» ногой по причинному месту, но я, игнорируя свой неудобный маскарадный костюм и острую боль в правом колене от его яростного толчка в кирпичную стену, своим бегающим, испуганным взглядом не могу выбрать для укрытия ничего лучше, чем бесхозная картонная коробка от стиралки, одиноко брошенная возле переполненной мусорки.

Класс… Всю жизнь мечтала переквалифицироваться в черепашку-ниндзя. Для полного счастья мне не хватает лишь перебраться в канализацию…

Времени на раздумья нет, поэтому, наспех вытряхнув оттуда куски пенопласта и пакет с пузырьками, которые в обычном состоянии я обожаю лопать пальцами из-за издаваемого расслабляющего звука и приятного ощущения под подушечками, зажимаю нос от характерной вони, присущей данному месту, неуклюже на четвереньках заползаю в коробку и закрываю за собой хлипкие «двери».

Было бы моим убежище черного цвета, я бы пошутила в духе:

«Кто в черном ящике?

Трусливый зайчишка!

А сколько получит художник за изображение зайчика в черном кубе?

Ни фига, так как в мире лишь один шедевр и единственный творец, способный нарисовать квадратную банальность и получить за это миллионы!»

Что за бред в голову лезет? Это всё страх – в моем случае он раскрывает глубоко, но плохо зарытый (лучше бы в саркофаг, чтобы с концами) талант к «плоским» шуткам и баянам.

Пытаюсь тихо отдышаться и уловить звуки извне, но от оглушительного грохота собственного сердца о ребра ни черта не слышу.

Что он сделает со мной, если найдёт?

Насильно заставит выслушать и пойти с ним?

Ударит?

Снова внезапно шандарахнет об стену за то, что отказываюсь от его предложения?

У меня аж искры из глаз посыпались от такой неожиданной дикости со стороны парня. А ведь казалось, что он на подобную подлость не способен…

Ловлю себя на том, что со всей дури сжимаю ушибленное колено и реально как кролик трясусь от страха. К слову, забыла уточнить – я сегодня была почётным гостем костюмированной вечеринки, на которую два часа назад прибыла в образе милого, пушистого длинноухого зверька. Причем настолько плюшевого и розового, что эта жесть в ближайшие дни «разбавит» мои ночные кошмары. Представляю, как посреди белого коридора из-за угла выпрыгивает он в этом ужасном костюме и тянет ко мне свои мохнатые лапки… Бррр…

Мысль нарядить приглашенных на банкет животными с логотипом своей продукции и сделать в таком виде кучу идиотских фоток осенила нашего нового заказчика в честь удачно заключенной мегаприбыльной сделки, и он не поскупился на соответствующий прикид для всех. Как там говорится – красиво жить не запретишь? Да лучше бы нам премию дали! Если бы я знала, что оценка выполненной работы выльется в этот маскарад идиотизма и чьей-то больной фантазии – не лезла бы из кожи вон, убивая на проект столько драгоценного времени.

Стараюсь успокоиться и прислушаться. Глаза постепенно привыкают к полумраку, но бешеная паника начинает прошивать тело с новой силой, стоит мне только вспомнить безумный остервенелый взгляд, устрашающую улыбку, и то, как властно он сжал моё запястье, произнося слова, от смысла которых легкие сковал липкий ужас.

«У меня теперь осталась только одна цель – чтобы ты, наконец, стала моей во всех смыслах! Я и так ждал этого слишком долго, Женя!»

Становится нечем дышать – костюм, мысли одна хуже другой, тесное пространство и зажатый нос мешают сделать полноценный вдох. Ситуация не улучшается даже после того, как я, с осторожностью и крайне медленно, вслушиваясь в окружающие шорохи, убираю ладонь от лица. Выхода нет – надо, несмотря на риск, чуть приоткрыть «крышку» коробки и оглядеться.

Дрожащими пальцами совершаю это нехитрое, но опасное сейчас действие и замираю вновь.

Глубоко вдыхаю и выдыхаю лишь через полминуты, не почувствовав угрозы. Когда я понимаю, что нужно уже выбираться и ехать домой, или искать иное безопасное место, где можно переночевать, меня находят…

Сильные руки, схватив за что успели, одним мощным рывком вытаскивают из коробки, не давая опомниться. Ужас от безысходности встает колом в горле, а после того, как ноги касаются земли, боль в колене становится просто невыносимой.

Вот и пришёл твой час расплаты за всё, Евгения Ветрова.

Прощай, «веселая» жизнь – с тобой было крайне неприятно познакомиться! Жаль, что закончишься ты, скорее всего, в этом дурацком костюме, и я так и не узнаю исход эксперимента.

Шучу!

От меня так просто не избавиться! Если понадобится, то я воскресну всем назло, ведь до сих пор ещё не осуществила свою детскую мечту – восхождение на секвойю¹.

Примерно за месяц до…

– Совсем спятили?! Что за… – опешив, я на ходу поворачиваю голову в сторону упавшего на меня предмета и сразу ощущаю резкий запах сигареты.

На миг застываю, а затем начинаю наугад отряхиваться и суетливо осматривать свою новую куртку на наличие источника отвратного запаха. Через несколько секунд я нахожу зловонный тлеющий бычок, который успел уже насквозь прожечь капюшон моего фирменного светло-бежевого бомбера. Изо рта тут же вырывается по-настоящему сердитый рык, приправленный забористым матом и, не касаясь непосредственно руками, ухитряюсь вышвырнуть остаток сигареты из своей одежды на тротуар. – Вот же мразь!

Решительно вскидываю голову вверх и пробегаюсь глазами по фасаду многоэтажки в поисках силуэта гадёныша, испортившего классную куртку, за право носить которую я неделю назад чуть не подралась с какой-то крашеной визгливой идиоткой на распродаже в «Стокманне».

– Куда?! Я запомнила твоё окно! – громко кричу, заметив, как стремительно закрывается вертикальная форточка в одном из проемов четвёртого этажа. Чёрт! Не успела рассмотреть, кто там был – женщина или мужчина.

Но если эта сволочь думает, что я намерена покорно мириться с такой откровенной наглостью и неуважением, то она чертовски ошибается!

Без проблем вычисляю нужную мне квартиру и, проникнув в подъезд под видом запутавшегося курьера, настырно давлю на чёрную прямоугольную кнопку звонка.

Когда пальцы уже устают от длительного безостановочного нажатия, а от противной дребезжащей мелодии вот-вот начнёт закладывать уши, прерываюсь и прислушиваюсь к звукам за дверью. Тишина. Неужели ошиблась? Но как по заказу раздается громкий шорох, который придаёт мне решительности.

– Открой по-хорошему! – со злостью тарабаню кулаком по металлической поверхности, силясь второй рукой снять куртку и ещё раз оценить масштаб бедствия.

В тот самый момент, когда я, охнув, обнаруживаю, что большая заметная дыра красуется не только на капюшоне, но и ещё сзади в трёх местах на рукаве, дверь со скрежетом распахивается.

Тучный обрюзгший мужик лет сорока пяти – пятидесяти, беспардонно ковыряясь большим пальцем в зубах, раздраженно устремляет на меня свои заплывшие сальные глазки и угрожающе произносит:

– Какие-то проблемы?

Нервно сглатываю и инстинктивно делаю шаг назад.

Чёрт! Он просто огромный. Его внешний вид устрашает, а взгляд не сулит ничего хорошего. Но и я не из тех, кого легко запугать с порога.

– Вы примерно пять минут назад курили и выкинули из окна непотушенную сигарету. Это раз! Два, – стараюсь говорить твёрдо и смотреть ему прямо в глаза, – она упала прямо на меня и прожгла мою новую куртку! Упрямо демонстрирую мужику испорченную вещь, смело размахивая ей перед самым носом.

– И? – с невозмутимым видом выплёвывает он, грозно скрестив руки на широченной груди.

– А что если бы окурок попал мне в волосы? Или на маленького ребёнка? Под вашими окнами ходит немало народу, а вы позволяете себе вести себя как…

– Чеши отсюда! – повышая голос, перебивает меня мужик и, махнув в сторону лифта, намеревается захлопнуть дверь прямо перед моим носом.

Я, вспыхнув от негодования, умышленно ставлю ногу в проём, препятствуя его порыву, и эмоционально заявляю:

– Тогда я иду в полицию!

Но не успеваю сделать и шага, как мужик грубо хватает меня за локоть и разворачивает к себе.

– Сколько ты хочешь за свою тряпку?

– Пожалуй, начните с извинений, – высоко задрав подбородок, не смогла удержаться и не напомнить этому типу основные азы вежливости.

Прекрасно. Снова в своём репертуаре. Хорошо, что всё обошлось, и мы, в конце концов, смогли договориться. Деньги мне сейчас позарез нужны. И вовсе не на куртку.

Теперь я вынуждена нестись на работу будто ужаленная. Уже опаздываю на пять минут. Быстро же обычное отвратительно серое дождливое утро превратилось из унылого в катастрофическое. К недавнему инциденту прибавляется мое неминуемое опоздание. А такой расклад ну никак нельзя было допускать! За эту неплохо оплачиваемую с трудом найденную работу мне надо держаться особенно цепко, ни на секунду не позволяя себе ослаблять хватку.

Но я устала, ей-богу. Утомилась от бесконечной рутины и постоянного морального напряжения. Вот лечь бы сейчас на асфальт, раскинувшись пятиконечной звездой, и плевать, что он мокрый от противно накрапывающего дождя, а мне уже не пять, а двадцать пять – главное, чтобы никто не трогал, и не было всех этих дурацких мыслей и неразрешенных проблем. Но они всё равно есть и давят на меня нестерпимо.

Тряхнула головой, отчего волосы отрезвляюще ударили по лицу, лучезарно улыбнулась, ведь именно так советуют поступать уважаемые непонятно кем психологи в любой ситуации – и вперед! Как там нас программируют работодатели? Все личные проблемы оставляем дома, а в офисе трудимся отчаянно, плодотворно, не покладая рук.

Вот уже показывается очередная высотка с сотней офисов, в одном из которых я и маюсь каждый будний день.

Забегаю в стеклянный, относительно пустой лифт (другие работнички пунктуальнее меня будут) и сразу хватаюсь за специальный поручень. Хоть я и взрослая давно, детская боязнь высоты никуда не исчезла. А по лестнице идти совсем не вариант. На злосчастный двадцать третий этаж даже бегом, перепрыгивая по несколько ступенек подряд, попаду совсем нескоро.

Но по пути к цели совершенно не вовремя лифт останавливается, и, к моему неприкрытому удивлению, в кабину заходит человек, видеть которого хочется как можно реже, а лучше – вообще никогда.

Тимур Штормов – высокомерный самодовольный выскочка с чересчур красивыми, но холодными, как арктический лёд, глазами, которого я терпеть не могу. Даже идеально сидящий на нём костюм и один из моих любимых мужских ароматов в линейке «Хьюго», которым этот тип будто поливается с ног до головы, а также тело долбанного атлета, не способны повлиять на моё мнение. Впрочем, это взаимно. Я про неприязнь. Причины есть, уж поверьте. Целая уйма причин, которые можно выразить в денежном эквиваленте.

Штормов, в свою очередь, тоже никогда не здоровается со мной, предпочитая делать вид, что мы незнакомы.

Вот и сейчас, увидев его, я поспешно отворачиваюсь. Потому что даже мимолетный взгляд в сторону этого беспринципного мужчины вызывает рвотный позыв. Лучше буду смотреть вниз с пугающей высоты, чем на эту огромную поперечную кость в горле – своего коллегу. Слава мольбам и изобретательным ругательствам – уже бывшего.

И что он здесь забыл?

Вспоминаю, с каким облегчением я выдохнула в тот счастливый день, когда узнала, что его уволили. Или Штормов сам свинтил? Да какая разница! В офисе он не появляется – и чудненько. Мне нет дела до подробностей ухода этого типа.

Когда створки лифта открываются на нужном этаже, замечаю, что неприятного индивида уже нет. Фух!

Я осторожно прокрадываюсь в офис, боясь быть застуканной за опозданием в добрых пятнадцать минут. И вроде как мне удаётся не привлекать к себе лишнего внимания – киваю лишь нескольким своим коллегам в знак приветствия и бесшумно располагаюсь на рабочем месте, успев включить компьютер. Но стоит только сесть в кресло, как в кабинет заваливается общепризнанная крыса нашей фирмы – заместитель гендиректора.

Неосознанно задерживаю дыхание и трусливо перевожу взгляд на свой монитор. Только не это… Надеюсь, он не заметил, что я опоздала.

– Евгения! – в груди кольнуло от плохого предчувствия, ведь после такого требовательного окрика, ещё и без приветствия, ничего хорошего не жди.

– Да, Геннадий Зюмбельтович, – с опаской, но внешне уверенно поднимаю глаза на зама генерального.

Его имя и отчество я произнесла чётко и без запинки, а это уже успех.

И где он такое странное отчество раздобыл? Явно же, что предки этого стукача специализировались на изощренных пытках, а ему эта способность передалась по наследству.

– Опаздываешь и молчишь? – прищурив свои и без того узкие глазёнки и угрожающе сложив руки в складчатые бока, как бы невзначай интересуется Геннадий Зюмбельтович.

– Нет, что вы! – максимально почтительно возражаю этому животику на седьмом месяце беременности.

– Я все видел, Евгения! Уже целых двадцать минут прошло с начала рабочего дня. Это форменное безобразие! – его мерзкий голос громко разносится по всему офису. – А, значит, в этом месяце, милочка, – зловеще сделав театральную паузу, зам. генерального оскалился, обнажив мелкие зубки, – ты лишаешься надбавки к окладу!

– Что? Почему? Нет, пожалуйста! – испуганно хлопаю ресницами и начинаю задыхаться от негодования. – Я же всего на несколько минут… И первый раз… У меня есть уважительная причина!

Денег и без того частенько не хватало, а учитывая новые, нехило удручающие обстоятельства, так я вообще в самой настоящей ж…

– Все вы так говорите: первый раз, в первый раз, – пропищал заместитель генерального, явно кого-то пародируя, – а за ним – второй, третий… И у каждого уважительная причина. Кто работать-то будет? – повысив голос, он включил режим «начальника».

– Простите, такого больше не повторится. Обещаю! Честно! – виновато опустив голову, искренне выпаливаю я, стремясь хоть как-то повлиять на решение этого непробиваемого бессердечного человека.