Читаем Ice rose (СИ) онлайн бесплатно

— Мам, ну купи мне хвостик! — заладило моё чадо.

Мы гуляем по торговому центру. Я решила устроить своего ребёнка на современные танцы. Для начала в балет, а дальше уже не мой выбор.

— Зачем тебе этот хвостик? — не понимаю я, смотря в светло-серые глаза.

Полная моя копия показывает удивление на своём личике.

— Ну как же, папа ведь дарил тебе такой хвостик, когда вы поссорились, вот и я тоже хочу! Он такой мягкий и красивый, — приводит доводы и смотрит на меня совершенно не детским взглядом моё чудо.

— Ну, хорошо, только ты расскажешь мне, кому ты его подаришь. Хорошо?

Ребёнок кивает и забирает синий хвостик с прилавка в магазине. Я слышу топот маленьких кроссовок по каменному полу, покрытому линолеумом.

Искусственный хвостик, который дети так любят из-за его мягкости и яркости, стал в нашей семье символом примирения. У нас с мужем уже два таких.

Результат прошлого.***

— У вас пятая неделя беременности, а не отравление, поздравляю! — уже в сотый раз проносятся у меня в голове слова миссис Мингл.

Поверить не могу, что я беременна. Да, после того, что сделали со мной Кастер и Орланд я могла забеременеть, но по срокам у меня не должно было быть в тот день овуляции.

Двадцать первого сентября у меня начались месячные. А сегодня двадцать седьмое октября. Зачатие произошло именно в тот день, когда меня изнасиловали двое моих бывших парней.

Пятое октября превратилось для меня в самый худший день в жизни. В какой-то мере я сама виновата, так как встречалась с двумя парнями ради забавы. Я хотела отомстить своему первому бывшему и показать, что и без него в моей жизни всё прекрасно. Но потом игра зашла слишком далеко, я влюбилась в одного из парней. Кастер был для меня всем, пока не сделал больно. Он узнал о том, что я использую его и Орланда в корыстных целях. Они сговорились и пришли ко мне домой. В тот день я испытала всё самое неприятное, — я думала, что умру на столе для массажа.

Они просто трахали меня со всей жестокостью, на которую только способны одурманенные местью люди. В какой-то мере я заслужила наказание. Но не такого же! Во мне двигалось два члена, причём не малых размеров. Орланд и Кастер отличались тем, что они не могли долго кончить, а достигая своего пика, наполняли меня настолько сильно и объёмно, как только возможно. Они менялись местами, делали это по нескольку раз и постоянно только в меня. Даже не спрашивая, выпила ли я противозачаточные таблетки или нет. Они безжалостно избивали меня изнутри своими органами и доводили до обморочного состояния.

Каждый раз вспоминая это, я реву, не останавливаясь, как и сейчас, а ночью мне кажется, что это произойдёт снова, хоть мы и засадили полоумных парней за решётку. Мне постоянно снится, как они это делали со мной. Я боюсь спать, зная, что мне снова приснится ужас.

Подруга по институту подарила мне амулет «Ловец снов». По выдуманной легенде он должен ловить дурные сны и дарить мне спокойные. Первые три ночи помогало. Я даже высыпалась и чувствовала себя намного лучше, но совсем недавно снова продолжилось проклятье моего прошлого.

В больнице я оказалась из-за того, что неделю у меня нет месячных; испугалась смены цикла, а также осложнений и решила провериться. После анализов меня пригласили на УЗИ.

После сообщённой новости я сижу в парке и снова вспоминаю недавнее прошлое. Не так давно переехала в этот город, — Сан-Франциско для меня стал родным домом и убежищем от прошлой жизни.

С Беркли меня теперь связывает только институт и то, что я узнала. Я даже сменила машину, только лишь бы отстраниться от всего, что окружало меня в прошлом. Благодаря купленным медицинским клиникам в прошлом году, я стала чрезвычайно богатой девушкой. Деньги мне достались от тётушки, которая имела в собственности месторождение нефти, и благодаря этому стала богаче на несколько миллиардов долларов. После её смерти половина денег перешла мне, а я вложила практически всё в предприятия популярных клиник, купив их. Остальные деньги я потратила на парфюмерную продукцию. У меня есть завод. Я лично собираю разные сорта роз и произвожу свою собственную линию парфюмов.

— Дорогая моя, я получила СМС. Как ты? Что будешь делать? — прибежала в парк Эмбер, дыша как марафонец, успокаивая меня.

Написав подруге-сестре о своих новостях, я даже не могла предположить, что она окажется тут, так быстро.

— Не знаю… Почему-то именно сейчас я ничего не испытываю, будто прошлое ушло куда-то и его больше нет. Знаешь, я чувствую, как внутри меня зарождается новая жизнь. Хоть и зная, что этот ребёнок чей-то из тех двух ублюдков, я совершенно не ощущаю связи с прошлым. Будто я забеременела от моего нынешнего бойфренда, которого на самом деле нет, — говорю я, вытерев слёзы и улыбаясь после сказанного. Эмбер тоже улыбается и падает к моим ногам, держа руки на моём животе.

— Ты хочешь его оставить? — спрашивает длинноволосая блондинка, а я не знаю, что ей сказать. Моя голова опускается ниже, а глаза не сходят с живота.

Конечно, новая жизнь — это хорошо, с этим никто не спорит. Новый житель города Сан-Франциско — это улучшит рождаемость и численность в городе.

Я подарю новую жизнь маленькому человечку, который будет знать свою маму. Но есть в этом и своя доля минусов. Постоянные траты на подгузники и на еду. Да и выносить ребёнка не так просто. Гинеколог сказала мне, что совсем скоро меня ожидает токсикоз, и он продлится до пятого месяца включительно. Анализы, скрининг, УЗИ. Одним словом — сплошная суматоха. Множество врачей и беготни.

Я учусь на последнем курсе университета Беркли, и совсем скоро у меня дипломная практика. Помимо учёбы ещё слишком много документов и встреч. Это сейчас я живу только работой и делами дома. А совсем скоро…

— Я не знаю, Эмбер… Это же столько времени нужно, а ты сама знаешь, что меня ожидает не так уж и скоро. Осталось восемь месяцев до защиты диплома и семь месяцев до преддипломной практики в издательстве. И как я буду защищать диплом на девятом месяце беременности, когда мне в июне уже рожать? — Начинаю снова плакать, а Эмбер встаёт и обнимает меня, подставляя своё верное плечо.

Эмбер Ирина Ховард, моя сестра и подруга, мы вместе учились на медицинском факультете, но потом я решила поступить на второе высшее образование. Мы пережили вместе всё, что только возможно. Нас обеих предавали, и, конечно, побросала жизнь по всем сторонам; после того, что с нами происходило в прошлом, мы просто обязаны были жить вместе дальше. Пока хотя бы одна из нас не выйдет замуж и не родит себе кучу детишек. Это был наш пакт, и он действует до сих пор. Со страстью Эмбер к горнолыжному спорту и полностью порабощением её жизни медициной она так и не выйдет замуж. А уж мне это не грозит вообще!

— Родная моя, я всё понимаю, но аборт может плохо закончиться для тебя. Учитывая, что они с тобой сделали, я вообще поражаюсь, как твоя репродуктивная функция до сих пор в целости и сохранности, раз получилось забеременеть! Мне кажется, что второго шанса не будет, если ты сейчас сделаешь аборт, — девушка вздыхает, переводит руки и глаза на мой живот, — тем более это же такое счастье! Своя кровиночка. Мне кажется, совсем скоро ты всё поймёшь! — подбадривает меня единственный родной человек, который у меня остался в этой жизни.

Наши родители умерли три года назад. Когда мне было девятнадцать, а Эмбер — двадцать один. Нам было очень тяжело, и мы не могли прийти в себя очень долгое время, но нас спасли тети и дяди, позже переехали в институт и начали новую жизнь. Теперь мы повзрослели и получаем пособия по потере кормильцев. Этих денег хватает на еду и приборы личной гигиены.

Эмбер любит баловать меня изысками в кулинарии. А я баловала её летом, когда моя любимая старшая сестричка выступала и готовилась к соревнованиям по сноубордингу. Мы переехали на два месяца в Аспен, у нас там собственный домик в горах. Ездим туда два раза в год. На зимние каникулы и два месяца летом.

— Спасибо тебе, родная моя, — благодарю я и смотрю на сестру, улыбаясь и успокаиваясь. Она натирает мои указательные пальцы на ладонях.

— Знаешь, хвостик, — говорит любимая сестрёнка, поднимая меня и направляя к моей машине. — У меня много знакомых и друзей, но такой как ты нет и никогда не будет. Ты — единственная и самая неповторимая! Я уверена, что ты справишься со всеми трудностями! А я буду тебе помогать всегда и во всём!

Хвостиком я была с рождения. Благодаря моему пигментному дефекту, который со временем прошёл и аллергии на любую краску для волос. Я родилась с пигментным дефектом — то есть у меня разный цвет на разных участках волос с рождения. Практически все волосы чисто чёрного цвета, а локон с правой стороны, находящийся в двух пальцах ото лба, имеет тёмно коричневый цвет. Эмбер говорит, что это милая особенность, и я с ней согласна. Но, честно говоря, я уже устала говорить, что это мой естественный цвет волос. Не понимаю, как окружающие замечают разницу в цвете. Её, практически, не видно.

Я киваю сестре и сажусь за руль моего любимого автомобиля. Внедорожники — самые популярные сейчас машины. Вот и я решила купить себе такого монстра. Зато есть климат-контроль и автоматическая коробка передач. Машина совершенно по-другому везёт нас, если я переключу компьютер на климат-контроль.

Выруливаю в сторону нашей башни, в которой мы владеем двумя этажами. У нас огромная квартира, и я понятия не имею, зачем нам разъезжаться, когда мы выйдем замуж. Нажимаю на газ, а Millennium tower становится всё ближе и ближе. Моя красная машина паркуется около здания, я выхожу, отстегнув ремни. Поправляю плащ и поворачиваюсь в сторону раздвижных дверей.

— Слушай, я предлагаю тебе отличный вариант. У нас в здании есть замечательный, очень удобный ресторан«RN74». Давай вместо обеда пойдём туда и всё хорошенько обсудим? — предлагает блондинка с голубыми глазами.

Я смотрю на неё и киваю. Мне нравится цвет её глаз тем, что он очень ровный. Словно океан. Я не понимаю, почему у неё нет парня, она очень красивая. И я отличаюсь красотой, но мы обе не помешаны на ней.

Если бы моя сестра не покрасила волосы в блонд, то нас можно было бы назвать близнецами.

Внешностью мы пошли в маму. Только вот ростом и одинаковыми ладонями — в папу. Меня это раньше напрягало, ведь наши родители очень рано умерли в авиакатастрофе, а мама не успела третий раз родить. Я тогда очень долго плакала и жила несколько месяцев в полнейшем забвении. Моё прошлое очень печальное, и не хочется о нём рассказывать или даже вспоминать, но всё равно приходится. Кто-то спрашивает о нём, кто-то помнит меня в прошлом. А сейчас во мне растёт и развивается напоминание о самом худшем.

Я не помню, кто был первым во мне спереди, и даже не хочу это вспоминать, ибо после этого случая, меня нашли в бессознательном состоянии. Впоследствии я прошла курс лечения. Была угроза бесплодия, но всё обошлось.

Мы проходим длинный коридор и входим в наше кафе в здании Millennium tower. Бело-металлическая стойка с шампанским и цветами стоит прямо в центре ресторана. Его решили украсить в стиле Джокера и его друзей. Наверное, в этом году в«RN74»планируется специальное меню Хэллоуина и тематическое оформление. Ресторан уже практически готов, осталось только поставить тыквы со свечами и включить зловещую подсветку.

— Здравствуйте, у вас заказан столик в нашем ресторане? — задаёт традиционный вопрос администратор по имени Фред, и я отрицательно мотаю головой.

Брюнет с зелёными глазами осматривает свой планшет.

— Можно ли нам полукруглое сиденье в той стороне? — показывает пальцем Ирина, а я смотрю на очень удобный столик из тёмно-коричневого дерева.

— Можно, именно он совсем недавно освободился. Пройдёмте со мной, — говорит мужчина в чёрно-белой одежде и провожает нас к столику. Мы садимся под вереницу рыжих лампочек и смотрим предложенное нам меню.

Я решаю заказать у девушки-официантки спагетти с фрикадельками и соусом, салат мясной и морковный сок. Сестра заказывает то же самое и смотрит на меня с интересом.

— Стеф, ты же понимаешь, что это большущая ответственность. И с ним не поиграешь как с пупсом в нашем глубоком детстве, — начинает она, смотря мне в глаза, а я лишь смотрю с укором на неё. Опять она издевается. — И не смотри на меня так, я не издеваюсь! Просто я не ожидала, что ты забеременеешь, прости. Для меня такие перемены уж слишком сильные. Но я успокоюсь, ты знаешь.

Как она прочитала мои мысли?

Вообще не понимаю, как она это делает. Это становится слишком странным. Смотрю на свою сестру и как никогда ясно осознаю, что мы родные сёстры… Видимо, в этом и разгадка.

— Эмбер, успокойся, я сама пока не понимаю, что со мной происходит. Это всё так странно, всё так неожиданно и резко. Я хочу просто закрыться на некоторое время и подумать о том, что будет, и о том, чего мы с тобой хотим. Сейчас рано говорить о том, что творится в моём животе, а о том, что было месяц назад, я совершенно отказываюсь даже думать, не то что говорить об этих ублюдках, — заявляю я, смотря на девушку в прогулочно-спортивном костюме.

Сегодня понедельник и у неё выходной. Эмбер Ховард построила свой график так, что у неё три выходных и всего четыре рабочих дня. Я же работаю все пять будних дней, и это считается нормой.

Только у нас разные должности. Я владею пятью клиниками по всему Сан-Франциско и разъезжаю по ним, только лишь проверяя работу и прибыльность предприятий, собираю доход со всех организаций. Правда, у меня не только две эти обязанности, но факт того, что я не нахожусь постоянно в одном месте, остаётся фактом. Мне нужно налаживать связи для раскрутки моей сети, чтобы прибыль не падала. Но сейчас я совершенно не могу ни о чём думать.

— Лучше расскажи, как дела на работе? Тендер выиграли? — задаю я вопрос, и тут же к нам подходит наша официантка. Она расставляет заказы, и мы принимаемся за обед.

— Тендер по детям из химического оружия* мы выиграли, но нам теперь нужно подготовить документы на их реабилитацию и перевозку в наш город и больницу, — рассказывает сестра, прожевав спагетти и кусочки мяса.

Эмбер работает главным врачом в генеральном медицинском центре Сан-Франциско. Она каждый месяц отправляет в командировку заведующих отделениями в определённые города. Ох, не завидую я её работе. Столько документов, столько волокиты и нервов… Ужас просто. Я бы не выдержала.

Что самое интересное — моя старшая сестра работает в одной больнице из моей сети. Многие думают, что мы постоянно ссоримся, но это далеко не так. С Эмбер я не только прожила три последних года вместе, но и всю свою сознательную жизнь. Я знаю эту девушку вдоль и поперёк, так же, как и она меня. Я уверена в этом на все 100%.

***

Отобедав в нашем любимом ресторане, мы прошли через главные расписные двери на природу. Эмбер решила, что мне нужен свежий воздух и вывела меня на улицу. Пройдя несколько шагов, я почувствовала резкую слабость в ногах, и ком в горле встал очень прочно. Меня начинает тошнить. Я резко тронулась с места и добежала до первой попавшейся помойки, в которую меня, собственно, и вырвало.