Читаем Ice Flower (СИ) онлайн бесплатно

====== Глава 1 ======

Ее упреки – вестники прохлады,

Как скошенная в августе трава.

И пусть в ее словах ни капли правды...

Она – божественно права!

Би-2 “Её глаза”.

— Ася, сядь на место и помолчи!

Слушаться отца вошло в многолетнюю привычку. Она инстинктивно опустилась на стул, хотя в семье Ася была, наверное, единственной, кто мог осмелиться вступить с ним в диалог.

Дверь кухни тихо скрипнула — мама, как обычно, все контролировала, но не решалась принять открытое участие в споре отца и дочери.

Андрей Антонович устало потер переносицу и как можно строже посмотрел на девушку. «Недавно из яйца вылупилась, а уже отцу перечит». Но сердиться на нее по-настоящему он не мог. Слишком много в ней напоминало его самого в юности, слишком сильно тянуло тем упрямством и внутренней силой, которая отличала его от братьев и сестер. Старшая дочь Татьяна была совсем другой, больше похожей на маму — покладистая, прямая, честная. Высокая и статная, как мать, красивая такой родной славянской природой. А Аська — чертенок! И откуда только в их семье эти буйные локоны, откуда глаза-угольки, эти острые воробьиные плечи? Андрей Антонович задумался, вспоминая себя тощим босоногим мальчишкой, с горящим взором и желанием изменить мир.

Ася сидела напротив отца, опустив глаза. Только легкое подергивание ноги под столом могло выдать, насколько сейчас важный разговор, насколько сейчас, именно сейчас, невозможно молчать и пускать все на самотек!

— Ребенок, я тебя понимаю, — заговорил наконец Андрей Антонович, — но и ты пойми меня. Сейчас такое время, любая ошибка может стать последней. Мне не так уж долго осталось быть рядом, чтобы я мог подстраховать тебя.

— Папа…

Отец взглядом заставил Асю замолчать.

— Поэтому! Пока я здесь, ты будешь делать то, что я говорю. Через 2 года ты закончишь институт, выйдешь замуж за Кирилла и будешь работать с ним в посольстве. Это решено! Твое дело маленькое — хорошо учиться и не совершать ошибок. Все остальное сделаю сам.

Андрей Антонович встал из-за стола, показывая, что разговор окончен. Ася метнулась ему наперерез, не давая выйти из кухни:

— Хорошо, но на моих условиях!

Отец с недоумением посмотрел на дочь: «И откуда столько наглости в девчонке! Условия отцу будет ставить!».

— Слушаю, — терпеливо произнес он.

— Я буду проходить практику на общих основаниях, буду подавать заявки, куда захочу и работать там, куда возьмут, а не куда ты меня устроишь. И через 2 года меня возьмут в посольство не потому, что я твоя дочь или жена Кирилла, а потому что я этого стою!

— И кем же ты будешь работать?

— Да хотя бы переводчиком!

— Опять? Прошлого лета тебе не хватило? До сих пор, вон, некоторые расхлебывают последствия, письма пишут мокрые от слез.

— Папа, мне было 17, я еще неопытная была, глупая. Вот и получилось так… Но больше такого не повторится, я обещаю! Я могу снова поработать со спортивной командой.

— Да, это точно откроет тебе дорогу в посольство в Вашингтоне… Нельзя быть таким наивным, ребенок. Тебе нужен опыт работы в МИДе, опыт международной практики с прессой и политиками, а ты хочешь интервью переводить.

— Пап, я не хочу интервью, я хочу быть лучше всех! Но не из-за тебя, а из-за себя! Не хочу, чтобы на меня в МИДе смотрели, как на папину дочку. Я готова работать, я могу всем доказать…

— Ладно! Я подумаю, как правильно поступить. Чтоб и волк сытый, и овечка цела… — отец, улыбнувшись одними глазами, поправил у лица дочери выбившийся локон.

— Когда?

— Завтра, все завтра. Тебе спать пора давно.

— Папа…

— Завтра!

Утром Андрей Антонович вышел на кухню первым, ровно в 6 часов. Все как всегда, по устоявшемуся многолетнему графику. Уже гладко выбритый, сделавший зарядку, пахнущий одеколоном и мылом. На кухне его ждал сюрприз: на столе дымилась свежеприготовленная яичница, два бутерброда с маслом и сыром аккуратно лежали на блюдце, в чашке уже был налит чай. Ася вертелась у мойки, пытаясь очистить сковороду.

— Ой, лиса… — улыбнулся отец. — Доброе утро!

— Папа, что ты решил? — от резкого поворота кудри девушки резко взметнулись и упали на лицо.

— Ты сначала бы умылась и причесалась, прежде чем к столу выходить.

— Ну, пап…

— Быстро! И… спасибо за завтрак, хоть и с корыстными целями, но приятно. Матери помогать надо.

Ася метнулась в свою спальню, заколола волосы первым, что попалось под руку и пулей обратно!

— Ты же понимаешь, — отхлебывая чай, сказал отец, — что с такой прической в МИДе делать нечего. Надо будет все это как-то усмирить, остричь что ли. А то ты слишком отличаешься, это нехорошо.

— Пап, я остригу, хочешь, парик надену, под Брежневу! Ты только скажи, что решил!

— Ты так не шути! Тоже мне, взрослая… — сказал отец, но по улыбке было видно, что не сердится по-настоящему. — Ладно, я смотрю, тебе совсем уж не терпится. Будь по-твоему. Пойдешь работать простым переводчиком.

Глаза Аси загорелись. Она всплеснула руками и накрыла ими лицо.

— Но! Я сам решу куда. Нужно, чтобы была возможность выезжать заграницу, получать международный опыт, а не в бумажках копаться.

— Куда скажешь, папочка, куда скажешь! Только бы никто там не знал тебя и что я — твоя дочь. Вот увидишь, ты мною гордиться будешь!

— Мда… Нет таких мест в Союзе, где меня бы никто не знал… Ну переговорю сегодня с людьми, посмотрим, что можно сделать. Но только и ты уж свое слово держи! У тебя 2 года на эту твою «самореализацию», потом — МИД, замужество, Вашингтон. По рукам?

— По рукам! Поцелуем будем скреплять?!

Она снова добилась своего. В который раз!

Жизнь Аси Гречко была не только расписана по минутам в настоящем, но и распланирована на долгие годы в будущем. Отец все уже давно решил и за нее, и за ее сестру. Девочки воспитывались в строгости, они были лишены многих радостей, доступных большинству детей, но и им давалось с лихвой. Дочери Андрея Антоновича должны были владеть, как минимум, двумя языками, играть хотя бы на одном музыкальном инструменте, быть достаточно эрудированными во всех сферах, заниматься спортом и хорошо учиться. Больше всего отец не терпел в людях праздности, поэтому жизнь девочек была наполнена занятиями, которые развивали их физически, морально и интеллектуально. Разносторонне их загружая, он старался выявить страсть и подталкивать ребенка в этом направлении. Татьяна была старше сестры на 8 лет и всегда была для нее примером. Девушка сделала отличную карьеру в фигурном катании, была чемпионкой Европы и сейчас занимает пост главы Федерации фигурного катания СССР. Таня вышла замуж за крупного чиновника, которого выбрал отец, и воспитывала 2 дочерей. Идеальная дочь, идеальная жена, идеальная мать.

У Аси со спортом не очень складывалось. Она пробовала себя и в синхронном плавании, и в фигурном катании, но не хватало то ли дисциплины, то ли азарта, то ли природных данных. Что ей давалось лучше всего — так это иностранные языки. Уже к 14 годам Ася в совершенстве владела английским и немецким, в 15 отец подключил итальянский и французский. Решение Аси связать карьеру с международными отношениями Андрей Антонович поддержал и даже почти не помогал с поступлением в МГИМО. Он видел дочь, если не на должности посла, то хотя бы его заместителя. Гречко был чужд советский шовинизм, он искренне полагал, что женщины способны занимать высокие посты и работать наравне с мужчинами, по крайней мере, его дочери точно! И он был уверен, что когда-нибудь так и будет и в Союзе, и во всем мире!

Отец начал подготовку ее карьеры с момента принятия решения о выборе профессии. К третьему курсу ВУЗа было уже определено и будущее место работы, и выбрана достойная его девочки партия. Красивый парень, успешный МИДовец, Кирилл Зайцев, сын известного ученого и прославленной балерины, с перспективой через пару лет занять высокий пост в посольстве США. Правильный, четкий, прямой. Именно такой и нужен его чертенку.

Андрей Антонович был уверен в своих девочках. Он был уверен, что все сделал правильно и теперь остается только пожинать плоды. Несмотря на жесткие правила в семье и тотальный контроль, он старался никогда не подавлять их волю насильно, а учить понимать обстоятельства и работать с ними. С Таней все получилось идеально, осталось только поставить на ноги Асю, и можно на покой. Его девочки будут счастливы, в безопасности, прикрытые от любых невзгод и политических дрязг влиятельными мужьями и высоким положением.

То, что сейчас делала Ася, вовсе не было бунтом против отца. Хотя сначала даже ему самому так показалось. Она хотела пройти тот путь, который он выбрал для нее, но не попасть «в дамки» его рукой, а провести свою многоходовку, самой поставить шах и мат. И в этом он ее понимал.

В тот день Андрей Антонович вернулся домой поздно, после одиннадцати. Для разговоров уже было не время, но под дверью дочкиной комнаты он заметил свет. «Ждет, конечно. Не уснет, пока свой ответ не получит.» Слегка приоткрыв дверь, он заглянул внутрь. Ася сидела на кровати спиной к двери в тусклом свете настольной ламы, поджав колени к груди и уткнувшись в них подбородком. Глубокий вырез ночной рубашки на спине открывал острые плечи и торчащие позвонки. «Ну как такого воробья замуж выдавать…» — подумал отец и окликнул девочку:

— Не поздновато для Шекспира?

Ася резко выдернула из-под себя ноги и развернулась к отцу одним движением.

— Откуда вы знаете про Шекспира? Вы не из КГБ случайно?

— Шутки твои меня до пенсии раньше времени доведут, ребенок, — сказал Андрей Антонович, заходя в комнату и присаживаясь на край кровати. — Знаю, что ждешь ответа, поэтому решил до утра не тянуть. Можешь считать, что даже не я тебя устроил, а Таня, поэтому тут уж совсем самостоятельно получается. Скоро чемпионат мира по баскетболу, поедешь с женской сборной СССР помощником переводчика. Завтра у тебя встреча с председателем Федерации Баскетбола, товарищем Моисеевым Григорием Митрофановичем. Финальное решение за ним.

У Аси дыхание пропало от радости. Настоящая работа! Взрослая! И даже не от папы, помощь сестры — совсем другое!

— Ты ведь ему не звонил, не говорил ничего? — с опаской спросила она.

— Нет пока. Хотя без должного напутствия и серьезного покровителя вряд ли смогу тебя отпустить в Германию. Поэтому, скорее всего, придется. Но! — предвосхищая протесты дочери, произнес Андрей Антонович. — Только после того, как тебя утвердят. Это я обещаю!

— Спасибо, папа! Я не подведу, вот увидишь!

— Поглядим, поглядим, как ты справишься.

Мужчина поцеловал дочь в голову, отчего очередной плохо закрепленный локон тут же упал на лицо, потянув за собой еще несколько прядей.

— Причешись только нормально завтра. С такой прической в ГосКомСпорте делать нечего.

Ровно в 11.30 Ася стояла у двери приемной товарища Моисеева. На ней был белый костюм, привезенный сестрой из Праги, черная блузка и туфли на самых высоких каблуках, которые девушка могла выдержать. Волосы забраны в высокий пучок, затянуты так туго, что болели виски. Мама постаралась, ничего не скажешь.

Дверь кабинета открылась и оттуда вышла Таня, а за ней высокий лысый товарищ, оба улыбались, воодушевленные приятной беседой.

— А вот и наша Ася, — с улыбкой сказала Таня, приобнимая сестру за худые плечи. Даже на высоченных каблуках Ася была ниже на добрые полголовы.

— А покрупнее у вас в семье никого не нашлось. А то у нас девчонки, знаешь какие! Зашибут же! — сказал мужчина, улыбаясь обеим сестрам.

— Не зашибут! — с вызовом ответила Ася, задирая подбородок как можно выше. — Я быстрая! «Хоть бы Таня отошла что ли. А то контраст, какой-то, неудачный»

— Ну, добро пожаловать, быстрая товарищ Гречко! — мужчина протянул девушке руку. — Приятно познакомиться с сестрой Татьяны Андреевны. Надеюсь, сработаемся!

Ася как можно тверже и увереннее пожала руку чиновника:

— Когда приступать?

— И правда быстрая! — сказал Моисеев, обращаясь скорее к Татьяне. — Чемпионат Европы в Эссене начнется через месяц. Сейчас идет активная подготовка, интенсивные тренировки. Пресс-секретаря сборной зовут Екатерина Федоровна Полищук. С завтрашнего дня будешь ей помогать, исполнять ее поручения. Увидишь профессию изнутри! Она тебе понравится — очень опытный специалист, есть чему поучиться. За месяц нужно хорошо освоиться, с девочками познакомиться поближе. В Эссене все должно пройти идеально, мы за золотом едем!

— Спасибо, Григорий Митрофанович, спасибо вам огромное! — Ася со всей силы пожала руку Моисеева, не помня себя от радости.

Она поедет в Германию, будет помогать будущим чемпионам Европы общаться с журналистами, будет причастна к истории их победы! И никто не сможет сказать, что это место для нее попросил отец. Сестра — это ведь совсем другое дело! Ася уже видела, как она, в шикарном импортном костюме, входит в зал пресс-конференций, где толпа журналистов ждет чемпионов Европы. За ней вереницей идут высоченные спортсменки, а она, такая маленькая и неприметная на их фоне, ведет их за собой. Под нескончаемые щелчки фотокамер она жестом указывает им на места, присаживается сама и говорит в микрофон, тихим, но уверенным голосом:

— Мы можем начинать.

После встречи с Моисеевым Ася решила прогуляться до дворца спорта, в котором ей предстояло работать. Папа всегда был футбольным болельщиком, поэтому кроме соревнований сестры, Ася бывала и на футбольных матчах, неплохо ориентировалась в правилах и знала имена многих игроков. С баскетболом девушка знакома не была. Знала только, что баскетболисты СССР — самые лучшие, как и все советские спортсмены. В прошлом году Кирилл водил ее на матч ЦСКА-Спартак, но воспоминания об этом уже почти стерлись из памяти, как и о том лете, которое они почти полностью провели вместе.

Дворец спорта был внушительных размеров: большие белые колонны, исполинские двери, — абсолютно всё с самого порога указывало посетителю на то, что здесь обитают сверхлюди. “Воробьям тут не место!”

Ася побродила еще немного, рассматривая здание, и пошла в сквер напротив. Безумно хотелось присесть и снять туфли. Ноги гудели от высоких каблуков.

Уже возле скамейки, она услышала приглушенные голоса где-то слева, за деревом. Сделав шаг в том направлении, она увидела притаившуюся под кроной парочку! Парень прижимал девушку к широкому стволу дерева и что-то шептал в ушко, путаясь губами в ее легких светлых волосах, а она смеялась и, будто шутя, отталкивала его. Ася не могла отвести взгляд. Как они были прекрасны! Оба были в спортивных костюмах — высокие, стройные, до невозможности красивые. Идеальная пара, как с советских агитационных плакатов о важности спорта в жизни молодежи! Их чувства заполнили собой весь воздух вокруг, Ася могла почти осязать эту сумасшедшую и, видимо, тайную любовь. У нее самой такого никогда не было. У нее были «обстоятельства, с которыми надо работать». Нельзя сказать, что она была против своего избранника, но таких искр у них никогда не было. Они словно два вот таких дерева, которые высадили рядом, и оттого вместе навсегда. Они не выбирали, их просто сюда поставили.

— Сашка, выходи за меня! — донеслось из-за дерева.

— Прямо сейчас что ли? — хихикнула девушка и прильнула к губам любимого так порывисто и горячо, что у Аси в висках застучало.