Читаем Ярослав Гашек онлайн бесплатно

Н. П. Еланский. Ярослав Гашек. — М.: Просвещение, 1980. — 111 с. — Тираж 194000 экз.

За свою короткую жизнь (Ярослав Гашек не дожил и до сорока лет) этот «праздный гуляка» успел сделать больше, чем иные писатели за восемьдесят лет. Он оставил чешскому народу несколько сот рассказов, почти каждый из которых может войти в хрестоматию; несколько пьес, сверкающих остроумием; газетные статьи, еще полностью не собранные; и, наконец, «Швейка» — бессмертную книгу, но своей художественной силе и вечно живой народности достойную, на мой взгляд, стать в одном ряду с творениями античной литературы, пережившими тысячелетия, такими, как «Облака» Аристофана или романы о «Золотом осле» Апулея и Лукиана. Эту книгу — неисчерпаемый источник простого человеческого наслаждения для миллионов читателей — он писал с великой тщательностью и глубочайшей творческой серьезностью. Каждый рассказ, каждую главу он проверял на живых слушателях из народа, читая их вслух, жадно впитывая каждое замечание, наблюдая каждую реакцию.

Если прибавить к этому, что Гашек провел на войне, империалистической и гражданской, пять лет своей сознательной жизни, а для описания того, что им делалось в роли политработника и члена партии, «не хватило бы всего небольшого запаса бумаги, имеющейся в Иркутске» (как он выразился в одном из своих писем из Иркутска), то перед нами встанет рабочий человек Гашек, очень много потрудившийся за свою короткую жизнь.

Несмотря на обилие свидетельств и показаний, мы до сих пор, в сущности, не знаем реального Гашека и не имеем ни одной книги о нем, которую можно было бы назвать монографией, попыткой дать целостный образ его характера, его духовной жизни, его реальных мыслей и чувств. Целые периоды жизни Гашека до сих пор остаются в тени, особенно русский период, живое участие Гашека в гражданской войне 1918–1920 годов, его работа в Коммунистической партии нашей страны.[Из ее очерка: Ярослав Гашек (1958) // Мариэтта Шагинян. Зарубежные письма. 4-е изд. — М.: Советский писатель, 1977.]

Хороший вклад в освещение жизни и творчества Ярослава Гашека, особенно в период его пребывания в нашей стране, внес автор данной книги, предлагаемой вниманию читателей.

Мариэтта Шагинян

Роман «Похождения бравого солдата Швейка во время мировой войны» и сатирическая новеллистика Ярослава Гашека вошли в золотой фонд классических художественных произведений. Гашек — признанный классик. Его место в пантеоне славы великих сатириков рядом с Аристофаном, Рабле, Сервантесом , Свифтом, Вольтером, Анатолем Франсом, Бернардом Шоу, Гоголем. Салтыковым-Щедриным, Ильфом и Петровым. Роман о Швейке называют самым выдающимся сатирическим произведением нашего века.

Высоко оценили творчество Я. Гашека М. Горький, М. Шагинян, Б. Полевой; известные чешские писатели Юлиус Фучик, Иван Ольбрахт и Карел Чапек, крупнейший чешский деятель культуры Зденек Неедлы; советские литературоведы: П. Г. Богатырев, переводчик «Похождений бравого солдата Швейка...» на русский язык; А. А. Аникст[1], считающий Гашека одним из трех крупнейших сатириков XX века; Л. Ф. Ершов[2], признающий «Похождения бравого солдата Швейка...» самым значительным сатирическим произведением новейшего времени.

На мировом форуме искусств Гашек в такой же мере представляет чешскую литературу, как Дворжак и Сметана чешскую музыку. По популярности во всем мире Гашека ставят в один ряд с таким знаменитым чешским деятелем, как великий педагог Ян Амос Коменский.

Роман о Швейке обошел все страны и континенты, вызывая ликующий смех читателей, ободряя их своим неисчерпаемым оптимизмом, укрепляя в простых людях веру в себя и в свое будущее.

Литературное наследие Гашека не ограничивается романом о Швейке. Им написано свыше тысячи юмористических и сатирических рассказов, многие из них по идейно-художественным достоинствам не уступают «Похождениям бравого солдата Швейка». Новеллистике Гашека присущи богатство и значимость идей, жанровое разнообразие, выпуклость образов, искрящийся юмор.

Малые формы прозы писателя во всей их совокупности — «комическая энциклопедия» Чехии первой четверти XX века.

Глубокое осмысление Великой Октябрьской социалистической революции, завоевания которой писатель защищал пером и оружием способствовало созданию Гашеком в 1920—1922 годах романа и многих рассказов.

Роман «Похождения бравого солдата Швейка...» с увлечением читают ученики старших классов средней школы. Автор надеется, что данная книга поможет учителю интересно и содержательно провести уроки внеклассного чтения.

30 апреля 1883 года в Праге в доме № 16 на Школьской улице в семье учителя физики и математики частного реального училища Иосифа Гашеска родился сын Ярослав. Новорожденный получил три имени — Ярослав Матей Франтишек, за ним утвердилось первое.

Предки Гашека упоминаются в исторических документах XVI зека. Дед Ярослава по отцу — Франтишек Гашек участвовал в революционных событиях 1848 года (по некоторым сведениям, общался с Бакуниным), был депутатом парламента, созванного в результате этих событий. Родовые предания и семейные воспоминания развивали в будущем писателе патриотические чувства, дух протеста против национального угнетения. Природа одарила мальчика способностью подмечать в наблюдаемых объектах, явлениях, поведении людей внутреннюю противоречивость, сообщавшую им комический оттенок. Живые впечатления, воспринимаемые из окружающей жизни, дополнялись возникавшими в его изображении яркими, красочными картинами из прочитанных книг.

Нужда побудила юного Ярослава уйти из четвертого класса гимназии[3] и поступить учеником в аптеку Кокошки, которую впоследствии Гашек не раз изобразит в своих рассказах и романе «Похождения бравого солдата Швейка...».

С 1899 по 1902 год Гашек — учащийся Торговой академии (так называлось коммерческое училище).

После окончания Торговой академии 1 сентября 1902 года Гашек поступил в банк «Славин». Но, привыкший каждое лето странствовать с приятелями по живописным местностям Чехии, Словакии и соседним странам еще во время пребывания в Торговой академии, он не смог изменить своей привычке: за частые продолжительные отлучки Гашек был скоро уволен из банка.

в 1901 году в чешской «Национальной газете» («Народни листы») появляются его первые рассказы.

* * *

Период раннего творчества Я. Гашека (1901 —1905)[4] — это время больших общественных событий, возникших под влиянием русской революции 1905 года и как следствие внутриполитического развития страны. Подъем революционного движения в Чехии не мог пройти и не прошел бесследно для идейно-художественного развития молодого писателя.

Годы раннего творчества — это время активных художественных поисков Гашеком приемов сюжетного и образного воспроизведения действительности, изображения типических явлений и характеров в их реальной противоречивости, принимавшей под его пером комическую окраску. Это время поисков эстетического идеала, разочарований, иронии над мнимым идеалом и самим собой.

Разделяя политические и отчасти эстетические взгляды молодого поколения чешских писателей (Неймана, Шрамека, Магена, Гельнера и других), Гашек в отличие от них избежал декадентско-модернистского влияния, сохранил верность реалистическим традициям. Более того, он тяготел к изображению подлинных лиц и событий большой социальной значимости, проявляя тенденцию, характерную для реализма новейшего времени, обозначаемую в последние годы в литературе и искусстве как «документальность, документализм».

Уже рассказы первого года творчества Гашека «Сельская идиллия», «Пришел вовремя», «Удачная экскурсия» свидетельствуют о социальной зоркости автора, способности даже в эпизодической зарисовке, анекдоте отобразить существенные явления современности.

В некоторых рассказах 1902—1905 годов писатель, воспроизводя факты национального гнета и социального неравенства, остроумно показывает интеллектуальную и моральную несостоятельность всех тех, кто господствовал, занимал привилегированное положение в Чехии. Но в большинстве произведений, созданных в это время, изображаются малозначительные случаи, осуждение выводимых персонажей выражено слабо. Сатира этих рассказов расплывчата. В них писатель в основном подчеркивает устные и одновременно смешные последствия системы безграничного унижения и оболванивания людей в бюрократических учреждениях и армии.

Иногда он поднимается до высокой патетики, свойственной произведениям народного творчества («Смерть горца» и др.). Эмоциональный тон рассказов, подобных «Смерти горца», — горячее сочувствие к несчастным беднякам, драматический пафос, негодующее осуждение современного общества. Скорбный тон этих рассказов, кроме естественного сочувствия, обусловлен также еще недостаточным осмыслением коренных причин жестокой бесчеловечности современного общества и тягостным чувством бессилия что-либо изменить в нем. Там же, где причины более ясны и очевидно направление борьбы с носителями социального зла, писатель прибегает к сатире. Он обращается к темам международного значения, к сатирическому изображению коренных пороков буржуазного порядка: в рассказе «Клинопись» рисуются колониальные нравы, а в «Примере из жизни» высмеян хваленый американский образ жизни.

По давней литературной традиции события, описываемые в ряде рассказов, происходят в восточных деспотических государствах — так прозрачно маскируется обличение сходных явлений в своем угнетенном отечестве («Клинопись», «Восточная сказка»). Традиционность применения такого приема ослабляет его условность. Из этого примера видно, что восприятие изобразительных приемов как условных или жизнеподобных исторически изменяется и зависит от талантливости писателя, его эстетических взглядов и вкусов, эффективности применения тех или других литературных приемов.

Особое место занимают рассказы о русских («Прогулка через границу», «Похождения старосты Томаша». «Казак Борышка» и др.), свидетельствующие об устойчивом, пристальном внимании Гашека к пашей стране, ее культуре и литературе.

Отталкиваясь от неприглядных картин современности, нарисованных с комическим освещением свойственных ей противоречий, Гашек ищет положительные явления, характеры, достойные быть противопоставленными уродливым явлениям и фигурам. Но антиэстетический характер повседневной действительности современного общества затрудняет эти попытки, порождая сомнение в реальности прекрасного, в возможности его проявления, способности прекрасного противостоять воздействию безобразного. Ряд рассказов с преднамеренным нагнетанием антиэстетических явлении («Смерть обезьяны», «Овца в сыворотке», «Муравьиные яички» некоторые другие) отражают такие сомнения. С большей отчетливостью, хотя и в довольно отвлеченной форме, они выражены в очерке «У перевоза».

В поисках эстетического идеала писатель обращается к народ ному преданию, образам народной поэзии. В рассказе «Детванцы» отражено восхищение образом героического мятежника, разбойника, грозы богатых и сильных, защитника угнетенных и притесняемых. Такой герой становится на короткий период выражением прекрасного в человеке, эстетическим идеалом Гашека.

Следуя за молодым М. Горьким, писатель ищет этот идеал среди отверженных современного мира. нарушителей его законов (им написан большой цикл рассказов, в которых изображаются бродяги, воры, убийцы). Однако для трезвого наблюдателя и мыслителя Гашека очевидно, что этот романтический идеал, естественный в прошлом, безвозвратно устранен неумолимым ходом истории. «Мятежники», каких пока знает Гашек, смешны своим бессилием, мизерностью бунта или вызывают лишь сострадание. В изображении цыган как разновидности «мятежников» — следование романтической традиции и вместе с тем ироническая полемика с такой традицией[5].

Художественный анализ возможностей осуществления более непритязательного эстетического идеала — чистой, простой, честной и скромной по своим условиям жизни — приводит Гашека к неутешительному выводу: социальная дисгармоничность и проистекающая из этого испорченность самих людей лишает их и такого маленького счастья. Подобная констатация не вызывает, однако, у Гашека пессимистического чувства («Разбойник за Магурою», «Благородный Чендеш», «Цыганская история», «У озера Незидерского»— 1905 г.); повествование в них заканчивается в момент, когда перед влюбленной парой открывается новая страница книги жизни, сулящая будущее счастье. Гашек отделывается лукавой усмешкой, рассуждая про себя: «Может быть, все и будет хорошо; у других бывает плохо («Сон Богановой молодухи», «Слезы любви», «Галицийские пейзажи с волками»), а на этот раз — не знаю». А вот супруги Звадовские явно счастливы («Медленная езда» — 1904 г.).

Однако писатель проявляет сомнения в оправданности прославления и поэтизации любви. В ряде рассказов он насмешливо показывает, насколько непрочно это чувство, как часто оно опошляется, и явно ставит перед читателем вопрос: уж не иллюзия ли оно?

В последние годы раннего периода своего творчества (1904—1905) Гашек достигает широкого социального обобщения, выраженного в присущей жанру рассказа лаконичной форме («Наш дом»), хотя это обобщение не лишено некоторых слабостей (упрощенное деление общества на богатых и бедных: в числе богатых в рассказе наряду с владельцем выводится образ архитектора, возглавляющего строительство). Изобразив едва ли не самые тягчайшие страдания бедняков, молодой сатирик сдержанно, но достаточно ясно призывает к расправе с угнетателями. Малыш, от имени которого ведется рассказ, размышляет: «Посмотрю я на искашлявшуюся маменьку и на нас всех, и сдается мне, что прав этот старый каменщик с чердака, И почему эти люди боялись бы таких оборванцев, как мы, если бы у них не было чего-нибудь на совести? И у меня охота не только пугать, но... однако увидим!» Ребенок подразумевает, что, когда он вырастет, расправится с угнетателями.

В творчестве писателя усиливается определенность отношения к высмеиваемым явлениям и лицам. Добродушная насмешка по поводу отдельных неудач и промахов притесняемых бедняков сохраняется на протяжении всего последующего творчества, с изменением лишь мотивов и причин обращения к таким темам. Но по отношению к эксплуататорам, угнетателям, «привилегированным» насмешка приобретает все большую и большую жесткость, переходя в сатиру. Сатире Гашека свойственна пока преимущественно социальная, а не политическая тематика. Гашек осуждает пороки существующей социальной системы, проявляющиеся в быту, в поведении эксплуататорских классов, а не в государственной, политической сфере.