Читаем Ярлинги поневоле онлайн бесплатно

Хрустнула ветка. Из темноты окруживших поляну густых зарослей выдвинулось жуткое угрюмое лицо мертвеца. То самое, так сильно въевшееся в память, лицо баронетского воина, изуродованное его, Ярика мечом. Правая глазница с торчащими из-под рваных лоскутов серой кожи острыми обломками костей запечатана черной кровавой коркой. Левый же глаз — словно бельмом покрылся, а теперь, еще и отражая всполохи костра, казалось, наполнился зловещим багровым блеском.

Рука мертвеца, сжимающая меч, стала подниматься вверх. Вытянувшись вперёд, она, будто стрелка компаса, замерла, направив остриё клинка точно на парня, дежурившего у огня. Одновременно с этим голова воина тоже чуть повернулась , вперившись в мальчишку своим единственным глазом. И тут же украсилась расползшейся по изуродованному лицу, враз захолодившей душу, довольной ухмылкой.

— Ничего себе, сюрпризец, — с умертвиями Яромиру сталкиваться еще не приходилось. И от такого зрелища вниз по позвоночнику поползла противно леденящая волна страха и омерзения. Задеревеневшей рукой он попытался нащупать на земле свой меч, вроде бы, лежащий где-то рядом.

Как ни странно, оружие обнаружить не удалось. С трудом оторвав взгляд от мерзкой улыбки умертвия, юноша заозирался вокруг. Куда мог запропаститься клинок? Вот ведь буквально только что прошёлся по нему оселком и отложил в сторонку, доставая тряпицу для полировки.

Надо хоть остальных разбудить.

Он хотел крикнуть и предупредить друзей об опасности, но из горла не смог вырваться ни один звук.

Этого еще не хватало!

Да куда ж он подевался-то?! Меч всё не находился, а радостно осклабившийся мертвец, вышагнув из зарослей, чуть пошатываясь, неспешно направился слегка вихляющей походкой прямиком к мальчишке. При этом неуклюже перешагивая через его спящих товарищей и, к счастью, не обращая на них никакого внимания.

И хоть бы проснулся кто! Нет, все, словно околдованные, даже не шелохнулись! Хотя мертвец разок запнулся об капитана, а мэтру и вовсе наступил на руку. Может, и правда, околдованы?

Несколькими днями ранее.

В предрассветных сумерках три тёмных, словно размытых силуэта, перемахнув через невысокий забор, безмолвными тенями заскользили сквозь садовые заросли в сторону дома. Не дойдя до него несколько метров, они стремительно, но так же беззвучно вскарабкались на облюбованные заранее деревья и затаились, став практически незаметными.

Никакой магии — никаких маскирующих заклинаний, никаких амулетов. Сама ткань плотно облегающих тела костюмов и лицевых масок была не только почти неразличима на фоне растительности, но и скрывала температуру тел. А специальная техника медитирования позволяла изменять ауру так, что она почти сливалась с аурой окружающих их сейчас растений. Всё это, вкупе с великолепной выучкой делало людей практически невидимыми даже для магического поиска.

Две руки дней за домом шло круглосуточное наблюдение с территории соседнего участка. Воины-Тени, чередуясь, сменяли друг друга, ни на секунду не прекращая изучать повадки и распорядок дня объекта и его близких. Сегодня был срок исполнения задания. Всё было продуманно и просчитано. Оставалось только дождаться, когда объект будет доступен для тайного захвата и обезвреживания.

***

— Славка, ну сколько можно!? — Ярик стоял на середине широкой мраморной лестницы и аж притоптывал ногой от нетерпения. — Чего застряла-то?

А девушка и впрямь «застряла», остановившись у огромного, в два её роста, зеркала в фойе районного дома культуры. Вот уже несколько минут она пыталась что-то поправить в своей супер-пупер-архи-навороченной прическе, что была под стать такому же навороченному шикарному платью нежно-фиолетового цвета.

Сегодня должна была состояться генеральная репетиция спектакля, в котором Ярослава играла капризную принцессу, а ее брат Яромир — благородного разбойника. Понятно, что молодой человек, которому впервые досталась одна из главных ролей, очень даже волновался. И его сильно раздражало то, как сестра тянет время, рискуя опоздать на сцену. Для Ярика было совершенно непонятно — что там вообще можно поправлять в этом странном, явно хаотичном нагромождении и переплетении торчащих во все стороны рыжих волос. Как вообще можно уделять такую уйму времени столь несущественным мелочам?

Вот сам он, например. Простая белая сорочка. Поверх нее серо-зеленая, чуть приталенная куртка-камзол из грубой, похожей на брезент ткани. Узкие темно-коричневые джинсы, высокие кожаные сапоги. На широком старом офицерском ремне — самодельная перевязь для меча. Всё. Ни грима, ни причесок. Умылся, оделся — и готов.

Только сам меч юноша пока что держал подмышкой. Так-то он, конечно, очень нравился Яромиру. Это вам не бутафорская деревяшка, которую ему настойчиво пытался всучить Марсель Фанисович, режиссер их самодеятельной труппы.

Изготовленный приятелем отца меч имел узкое, но длинное обоюдоострое, с чуть закругленным концом лезвие из полированной стали, простую крестообразную гарду и рукоять, оплетенную кожаным ремешком. В навершии рукояти был вклеен крупный ярко-красный кристалл из сломанной маминой сережки «от Сваровски».

Марсель Фанисович долго сопротивлялся такой замене реквизита. Из соображений техники безопасности. Но, не сумев переубедить и переупрямить упершегося рогом молодого человека, в конце концов плюнул на все. И заявил, что если они тут и поубивают друг друга этой хреновиной, то сами в том и будут виноваты. Чем несказанно порадовал Ярика. Еще бы — в отличии от деревянного, этот меч будто бы сам просился в руку и ложился в ладонь, словно влитой. Да и на сцене он смотрелся более реалистично. Кому-то меч и мог показаться тяжеловатым, но для парня, имеющего к своим пятнадцати годам почти сто восемьдесят роста и регулярно посещающего тренажерку, его вес был практически неощущаем.

Однако стоило только подвесить меч на пояс, как он тут же превращался из сказочного оружия во вредную и неудобную железяку, так и норовившую за что-нибудь зацепиться при ходьбе. А то и вовсе, попав между ног, отправить своего хозяина в недолгий полет на пол. Вот и покоился до выхода на сцену, зажатый левой рукой, подмышкой.

— Сейчас, подожди минутку, — небрежно отмахнувшись от брата, Ярослава закончила с прической и переключилась на украшения. Проверила серьги, поправила какие-то висюльки на ожерелье.

И то, и другое досталось ей в наследство от прабабушки. Позолоченное серебро, щедро украшенное огромным количеством больших и маленьких блестящих кристаллов сиреневого цвета. Папа сказал, что это аметист, и что в семидесятые «совдеповские» годы такие украшения были очень даже модными и недешевыми. Да и как память о прабабушке украшения были дороги. И мама очень просила быть с ними поаккуратнее и беречь, как зеницу ока.

Аметисты прекрасно сочетались не только с огромными синими глазами девушки и ярким сценическим макияжем, но и с ее красивым нарядом. А в блестящих перламутровых туфлях на высоченных каблуках Ярослава и вовсе была неотразима. Настоящая принцесса. Разве что без короны.

— Какая минута?! — начал закипать брат. — Мы и так уже опаздываем! Сейчас нам Марсель весь мозг вынесет!

— Ты мне его раньше весь вынесешь, зануда.

— Я зануда? — потерявший терпение Яромир спустился к сестре и, ухватив ее за рукав платья, потянул за собой вверх по лестнице. — А ну-ка, пошли уже! Давай-давай, шевели колготками!

— Совсем обалдел!? Отцепись, ненормальный! — девушка попыталась освободиться, дёрнувшись в сторону. Ткань рукава затрещала, но выдержала, не порвалась.

Зато нога Яромира соскользнула со ступеньки. Теряя равновесие он нелепо взмахнул руками, но сестры не отпустил. А вот выпавший из-подмышки меч звонко брякнулся на лестницу.

— Ты что делаешь, дебил? Платье мне порвать решил? — крайне возмущенная Ярослава уже из чистого принципа рванула вниз, потянув за собой юношу, и так с трудом удерживающегося на ногах. — Отпусти!

— И не подумаю! Тоже мне, поэтесса. Решил-дебил, — по-прежнему не выпуская сестры, парень нагнулся к мечу и подхватил его свободной рукой. — Сама такая. Пошли, говорю.

— А я говорю — руку свою убери. Не дай бог что-нибудь мне испортишь сейчас! Вон, тушь уже в глаз попала...

Почти дотянувшись до зеркала, девушка взглянула на свое отражение. Да так и застыла, широко распахнув от удивления глаза и открыв рот.

— Ой, мамочки, что за... — почти шепотом пробормотала она, а потом взвизгнула так, что по пустым коридорам прокатилось эхо.

— Сдурела что ли!? — опешил чуть не оглохший брат. — Ультразвук свой отключи. Паука что ли увидела?

Выглянув из-за сестры, он посмотрел на зеркало.

И словно пол качнулся у него под ногами. До того всё показалось совершенно немыслимым и невообразимым. Их отражений больше не было. И вообще ничего больше не было, кроме серо-черной мутной пелены, клубящейся за зеркальной поверхностью, словно густой дым или грозовые тучи. И это при том, что вокруг оставался все тот же залитый ярким светом коридор дома культуры.

Еще немного, и напрочь ошалелый Ярик, возможно, и сам бы заорал во весь голос. Но клубы этой жути, чем бы они там ни были, вдруг стали быстро рассеиваться, сменяясь вертящимися всполохами радужного сияния. И сквозь них, за, казалось, растворившейся поверхностью зеркала стало проявляться то, чего ни брат, ни сестра ну никак не ожидали там увидеть.

-Эт чё за фигня? — только и сумел произнести Ярик, чуть отступая и выставляя, на всякий случай, перед собою меч. — Какого..!?

Тут-то все и началось...

Цок — цок — цок — цок... Каблуки разве что только искры не выбивали из булыжной мостовой.

Сегодня, закупив на рынке всё необходимое, Михо Лишек специально возвращался домой не напрямик, по узким и грязным улочкам и проулкам. Нет, он отправился, пускай и задавая огромного кругаля, но по широкой и мощеной Аллее Мастеров, обращая на себя внимание всех окружающих.

А внимания заслуживали не только новенькие кожаные с металлическими набойками и красивыми пряжками туфли, сменившие вчерашние простые деревянные башмаки. Сегодня Михо щеголял еще и в новой темно-лиловой мантии с застежкой-фибулой в виде пяти сцепленных между собой колец — символа гильдии магов.

На днях, сдав экзамен, он наконец-то получил звание ученика мага, заслужив право на ношение этой накидки. И пускай под ней была простенькая рубашка, а не дорогая сорочка, сшитая на заказ, да и штаны были из дешевого грубого полотна, сама мантия давала парню достаточный повод вышагивать по улице с гордо поднятой головой.

В четырехлетнем возрасте обедневшие родители Михо, узнав о наличии у сына магических способностей, отдали его в услужение к проживавшему в соседнем городке коронному магу. До десяти лет Лишек, как и еще несколько мальчишек, занимал должность «сбегай туда — принеси то — подай это». И лишь последние пять лет он усиленно изучал основы магии. Конечно же, не переставая выполнять роль мальчика на побегушках.

Но это было сущим пустяком по сравнению с тем, что из четверых ребят, некогда взятых магом на обучение, нынче остался один лишь Михо - мэтр Бошар, хоть и обзывал его постоянно бестолочью и остолопом, всё же продолжал обучать юного мага.

Вот и сегодня перед занятиями, не смотря на новое звание, Лишек был отправлен на рынок за продуктами. Мясник, зеленщик и булочник первыми смогли оценить новую одежду и статус юноши. Было очень забавно и, чего уж скрывать, жутко приятно наблюдать за тем, как все они, да и остальной люд, еще вчера обращавшийся к нему не иначе как «эй, малец», сегодня столь почтительно кланяются и заискивающе улыбаются господину ученику мага.

— Кха-Р-Р-Р! — резкое карканье за спиной заставило Лишека, уже почти дошедшего до конца аллеи, подпрыгнуть от неожиданности.

— Ах ты ж, зараза! — обернулся он к усевшейся на забор вороне, свернувшей свою большеклювую голову набок и с интересом разглядывавшей мальчишку. — Что, эмблема блестящая приглянулась? А ну, прочь, отродье Проклятого!

Оглядев землю под ногами и не найдя ни одного подходящего камушка, Михо поставил на землю корзину с овощами, вытащил из нее самую мелкую луковку и запустил ею в наглую птицу.

— Кха-Р-Р-Р! — негодующе выдала та, громко хлопнув крыльями. — Кха-Р-Р-Р!

Взмыв в небо и тут же заложив крутой вираж прямо над Лишеком, мстительная ворона прицельно одарила парня своей фирменной меткой, растёкшейся жирной, дурно пахнущей плюхой по новенькой мантии.

— Вот же пакость!!! — разозлился Михо и, быстро сварганив «воздушный кулак», отправил его вслед улетающей птице.

Ну, не совсем «кулак», конечно. Так, «кулачок». Но вороне и этого хватило. Получив волшебного пенделя под хвост, она, изумлённо вякнув, забавно кувыркнулась в воздухе и, сменив траекторию, смачно врубилась в верхушку высокого дерева.

— Кха-Р-Р-Р! — раздался её обиженный крик из густой листвы.

— То-то, же! — удовлетворённо кивнул сам себе мальчишка и, подняв корзину, вновь зашагал домой, косясь на вонючую отметину. — Ну вот, теперь чистить придётся!

Он обернулся и помахал засевшей в кроне дерева птице кулаком:

— У-у-у, вражина! Попадись мне ещё!

Свернув пару раз направо, сначала в самом конце аллеи, а потом еще через три квартала, Лишек вскоре оказался возле особнячка мэтра Бошара.

Участок был огорожен не очень высоким деревянным заборчиком. Сам же двухэтажный каменный дом прятался в тени старых разросшихся садовых деревьев и кустов. По неширокой, выложенной желто-коричневой плиткой дорожке юноша дошел до крыльца и, приоткрыв дверь, прошмыгнул внутрь.

Прошел на кухню. Там, отдав свою ношу почти глухой бабке кухарке и получив взамен вместо слов благодарности какое-то невнятное бурчание-ворчание, пожал плечами и отправился в свою комнату.

Времени оставалось как раз лишь на то, чтобы переодеться и спуститься в подвал дома, где у учителя находилась магическая лаборатория, она же — склад, она же — учебный класс.

В своей комнате Михо снял накидку, повесил на спинку стула и, помолившись на всякий случай создателю, наложил на нее заклинание малого очищения. Аж дыхание затаил от волнения. Вдруг переборщит. Щеголяй потом с дырами на одёжке или и вовсе новую заказывай.

Но нет, обошлось. Пятно исчезло, а дыры не появились.

Он бережно повесил накидку в платяной шкаф. Рядом — рубаху. Новенькие туфли задвинул под кровать. Штаны, немного подумав, тоже снял и, запихнув на полку, поменял на другие, похуже. Такие, чтоб не жалко было выбросить, если что вдруг.

Не так часто бывало это «вдруг», но бывало. В прошлом году, например, Михо совсем чуток перестарался, напитывая энергией изучаемое заклинание, и, в результате, прожег штаны себе и мантию учителю. Мэтр тогда, наверное, с месяц обзывал его безмозглым и косоруким неумехой.

Сегодня практических занятий, вроде, не намечалось. Но, все же, мало ли что...

Затем, надев на себя короткую, всего до середины бедра, ученическую мантию, юноша подхватил со стола нужную книгу и, сунув ноги в кожаные шлепанцы, вышел из комнаты.