Читаем Яма онлайн бесплатно

Действующие лица:

Первый, почему-то учитель

Второй

Третий

Женщина

Две девушки в школьной форме

Человек без лица

— Лежали мы в палате. Нас было четыре человека. Один из этого… Отдельный остров он, как бы.… Как он? Вот, если идти, короче, отсюда, это надо свернуть чуть-чуть налево, потом, короче, направо…

— Но здесь не берут телефоны…

— Да! Здесь не берут телефоны.

— Насколько я знаю… здесь есть… это…

— Нет-нет…

— А потом, говорим… чувствуем, что к человеку надо подойти по-хорошему… говорим: «Саш…Давай лечиться…» … «Давай, мам» …и вот я его повезла в Свердловск. Там выдержали мы с ним все… Вылежали… Он не хотел даже сюда приезжать… и потом… вот… в январе вернулись, а в марте он…

— Я могу тебе сейчас рассказать, но давайте не будем щас, даже, если вы все будете щас… я об этом не расскажу, может быть и расскажу, но вам этого не понять… Не буду об этом…

— Вы приехали приколоться, отдохнуть, похохотать, правильно?

— Что ж прикалываться?!

— Вы приехали приколоться, отдохнуть, похохотать, правильно?

— Нет.

— Ну, в том-то и дело, понимаешь? А если вы приехали похохотать, то давай будем, давай будем, я не знаю, хохотать над всем, правильно? (Вдруг с прибалтийским акцентом.) Так едет немножко… эстонская семья… Так немножко в купе…

— Но здесь не берут телефоны…

— Да! Здесь не берут телефоны…

ЖЕНЩИНА. Да, ой!..У всех кровь одинаковая… Только она какая… У меня признали, густая сильно кровь…

ТРЕТИЙ. Я вот тут недавно передачу смотрел какую-то, когда человек душится… человек если… как это называется, утягивают? Петля вот затягивается и все. То есть там же нервы защемляются же, позвоночные нервы, то есть у тебя все. То есть у тебя тело полностью неподдающееся твоему мозгу становится. Тут идет через спинной мозг всё, и его когда перетягивает петлей свяко-разно, передавливает…. У нас же все от мозга идет. И все тогда уже… То есть… нету команды ногам, нету команды рукам — не доходят они. Фактически ты еще живой, но ты уже мертвый. Но если снять вовремя — то можно откачать…

ПЕРВАЯ ДЕВУШКА(шепотом второй). …А я где вижу кровь… меня прям вот так… толкать начинает…

ЖЕНЩИНА. Я вот думаю, придёт щас, как будет… С девушками там…

ВТОРОЙ. И что он скажет другой, которая по другому мнению размышляет о жизни вообще… Вот девушки бывают разные: черные, белые, красные… Есть та, которая до восемнадцати лет девственница, а есть та, которая в двенадцать уже… у которой уже ребенок или которой пришлось сделать аборт… И вот уже, вот, вроде девушки, а вроде уже разные… И одной охота одно, а другой охота встретить принца, а другой, которая в двенадцать лет родила, которая сделала аборт, ей совсем охота другого, которая уже не смотрит на рожи, не смотрит на внешность, которая не смотрит на характер… Каждой девушке чего-то хочется… Одна на одно заигрывание ответит по одному… та которая хочет ответит по другому… Я вот только приехал из монастыря. Вот четыре года был в монастыре… Четыре года я воздерживался… Ну… драчил… так сказать…

Че ты не дрочил что ль… ну… Я вот когда вышел, первые месяцы, представляете, не то, что первые месяцы… я на свободе три дня… у меня четыре года не было девушек, а меня встретили мама с папой. Повезли на рынок, прошло десять минут, мы по рынку ходим, мама с папой купила мне джинсы, купила джинсовку… А я хожу, я смотрю не на одежду, я смотрю на продавщиц, чтобы увидеть цвет плавок, было лето — июнь, вот так ножки раздвинут, чтобы посмотреть цвет плавок…

ТРЕТИЙ. У меня смешнее было. Я жил с одной девчонкой… потом дружил с другой… и вот… это (Смеется.) …та из Тагила был, с которой я жил, и та тоже. С которой я дружил и щас дружу в данный момент она училась в Тагиле на… ну, в медицинском училище. Я с этой созваниваюсь… с той, с первой, что она приедет ко мне. Мы уже разбежались с ней все, ну, давно-давно. Ну, встречи у нас такие были. Она приезжает — вылазит с электрички первая, и вторая идет — они вот так вот идут друг за дружкой, но они между собой не знают, что они… (Смеётся.) А я стою тут, с парнем на машине как раз подъехал… И они обе ко мне движутся — и одна говорит, и вторая, и они обе так друг на друга переглянулися (Смеется.) и я там не знаю — я их обоих в машину сажу — поехали… (Смеется.) Я… представляете, в какой я ситуации был? Прихожу одну встречать — приезжает вторая. Это паливо голимое… Я этой… быстро объясняю, Наташке своей, с которой сейчас я, этой второй. Ну, одну назовем два номер, вторую первый. Первая — вторая. По номерам. Этой я быстро в машине объясняю — тут говорю щас у меня там дела кое-какие вот тут это щас вот девчонку знакомую встретил — надо ее тут проводить. Щас довезем, да с парнем поедем по делам. Тыры-пыры. Она все съедает — конечно, она мне не верит, но делает вид, что верит. Тут эта уходит тихо — мирно, отсюда еду домой. В общем, в концовке получается так, что я с этой тут быстро-быстро… ну мы повисели, как говориться. Приходит моя Наташка, вторая, приходит (Смеется.) звонит в дверь. В концовке та спит в той комнате — первая. А эта потом, вторая, со мной уже спит во второй комнате.

ЖЕНЩИНА. Давайте я вам отбивных еще пожарю…

ТРЕТИЙ. Не надо. Приедет — тогда…

ЖЕНЩИНА. Считаешь?

ТРЕТИЙ. Ну.

ЖЕНЩИНА (Второму). А ты зачем в монастыре был?

ВТОРОЙ (после паузы). Ну… меня девушка разлюбила…

ТРЕТИЙ. Гонит он.

ЖЕНЩИНА. А чего?

ВТОРОЙ. Ошибки молодости.

ЖЕНЩИНА. Это так приговор звучит — ошибки молодости?

ТРЕТИЙ. А чё делал-то? Расскажи чё ты.

ВТОРОЙ. Ну грабёж. Короче, с девяносто третьего по девяносто шестой я кололся. В девяносто шестом меня посадили…

ЖЕНЩИНА. За что?

ВТОРОЙ. Потому что наркоман — это гнилой человек. Может на первом году ты колешься правильно. На свои средства или что. Проходит год, ты уже как-то смотришь, проходит третий, четвертый, пятый, и ты уже обманываешь своих близких, подставляешь их или что. Ищешь только себе выход, не больше. Ну когда настает уже такой момент… Было у меня такое время, базара нет. Ну просыпаешься утром, у тебя ломка. У тебя просыпаешься утром, у тебя машина под подушкой лежит, ты вот раз просыпаешься, ты вспомнить ничего не можешь, ты раз под подушку — достаешь… С раствором! Первым делом в туалет, чтобы родители не видели или кто близкие. Ты укололся, все — ты живешь. Тебе хорошо.

ЖЕНЩИНА. А посадили-то за что?

ВТОРОЙ. Шапки снимал. Четыре года назад, просто с людей, подходил к человеку… Настало такое время девяносто шестой — девяносто седьмой, ну вот, началась неделя, последняя неделя перед Новым годом… Я снимал шапки. Двадцать седьмое, двадцать восьмое, двадцать девятое, тридцатое, первое, второе, третье. Семь дней подряд я снимал шапки. Ну надо было на чё-то колоться. Дай сигарету…

ТРЕТИЙ. Ну и чего?

ВТОРОЙ. Что чего?

ТРЕТИЙ. Ну шапки?

ВТОРОЙ. Какие шапки?

ТРЕТИЙ. Которые ты снимал…

ВТОРОЙ. А что такое шапки?

ТРЕТИЙ. Как снимал-то?

ВТОРОЙ (после паузы). Обыкновенно. Идешь, короче, за ними, ептыть, подходишь сзади, ептыть, идешь, короче, ну подходишь, за шапку берешься сразу, и, короче, сразу под коленки бьешь, чтобы она раз… вот так вот… и шапка у тебя в руках оставалась… она раз вот так сделает… по инерции назад и шапка у тебя в руках остается…и все, ептыть. (Женщине.) Извините, что я матерюсь… А поймали меня, знаешь, как… Это было в Нижней в самый последний день… Снял шапку, через пятнадцать минут у меня были деньги и я пошел за наркотиками. И просто получилось так, что я снял шапку с лучшей подруги барыги. Главной, главной! Не то, что барыги, а главной барыги Нижней! И она меня просто запомнила. Я прихожу на точку, а там наркоман стоит такой вот один…и говорит: «Батон! Ты че делаешь то?» Я уже у «Потной». Ну «Потная»- это главная барыга. А она уже меня с мусорами на тачке ищет. Не то что одна… А с мусорами, е-мое. Она уже ездит ищет меня… через пятнадцать минут… не то что прокинул… продал или что… как я снял прошло пятнадцать минут, а она уже с мусорами ездит ищет меня…Главная барыга! Главная барыга города! Е-мое. (смеется) Я сел на лыжню сразу, короче… А потом, ну прошло неделю, ко мне домой приезжают… главный оперуполномоченный. Всё! Короче, слово за слово, они, короче привели мне потерпевшую, она меня опознала… И все…Привели потерпевшую, давайте, рассчитывайтесь, рассказывайте, на один эпизод грузитесь. Там уже хоть как ты, даже… Ну хоть как крутись… и, короче, даже, если в несознанку пойдешь тебе хоть как докажут, хоть как тебе срубленным быть. И все, дальше больше, короче, мне пришлось за нее рассказывать… я и рассказал, ну я хер знает какую с нее шапку снял… белую, черную, красную, зеленую… Представляешь, человека ломает, бля… Нет, не то что ломает, человек под кайфом, который семь дней подряд делал что-то. И что он делал в тот день вот, который был две недели назад. Такую вот… Вот сегодня двадцать пятое, а какую он восемнадцатого шапку снял. Черную или белую? Я не знаю какую я снял ее. Я вижу ее, я, может быть, припоминаю там или что, и то со спины вот так вот… я ее снимал, а черную или белую я не помню. Я же сказал за шапку, за черную, а снял я с нее белую. Он говорит, опер, «Ну, хорошо, ты с нее белую снял», ну все расписался в протоколе, хорошо, он промолчал, это в его интересах, а снял-то я с нее не ту, а другую (смеется) белую, а рассказал-то за черную… Дальше больше, короче, за все семь эпизодов мне пришлось рассказать. (Смеется.)

ЖЕНЩИНА. Бьют там?

ВТОРОЙ. Да нет… Там вообще не поймешь, где, чего твориться. Я в один кабинет захожу, вот постучался, сзади меня мусор стоит, я в наручниках, вот так захожу, вот так постучался — тук-тук-тук, захожу, он, короче, опер сидит в меня вот так, с ружьем, с мелкашкой, в тире знаешь которой стреляют? Вот я только захожу, он сразу в меня стреляет — тыджь-тыджь — но все равно не приятно, мелкашка. В следующий кабинет захожу, там, короче, гиря, вот такая, тридцати двух килограммовая, он говорит: «Давай! Если два» …Ой! Сколько?.. «Пятнадцать раз поднимешь, уйдешь домой под расписку, четырнадцать — под залог, тринадцать раз…» Короче, там вообще был смех. Я всю ночь провисел на батарее, (показывает) вот так вот, в изоляторе. (Смеётся, смолкает, курит.)

ЖЕНЩИНА (Третьему). А ты не был… В монастыре?

ТРЕТИЙ. Не-а. У меня три судимости зато. (Смеётся.) Было время, вот как раз вот это … у меня волна какая-то покатила на преступные помыслы — апрель, март месяц. Как раз связано с алкогольной …обострением… все началось… преступление за преступлением… (весело) и наказание за наказанием. Первая… Первого апреля… Нет… Вру… Первая. Это… Спиздили мы по пьянке коврики, ковровые дорожки в гостинице — вон у нас тут гостиница. Это нам было 17 лет… Какой семнадцать, шестнадцать… Вот. Потом первого апреля пошутил. Залез в квартиру к одному другу. Телевизор забрал у него. (Смеётся.) Черно-белый телевизор с магнитофоном, и спрятал в подвале. Опять статья. Последняя самая жуткая. Короче, мы пили… пили, пили. Пили, пили. Поехали, пошли машину — мотор поймали….приехали в Тагил…Мы в Тагиле… по дороге музыка … заехали… мужику на шею петлю закинул… душить начал…

ЖЕНЩИНА. Ты?

ТРЕТИЙ. И все… Потом из машины выпрыгнул, ну, он вырвался, успел. Я в тот момент уже вообще ничего не соображал. Сам не знаю… чего я хотел — мог бы и убить…Он из машины выпрыгнул,… вылез он, вырвался. Мы его около машины избили, вообще. Потом в багажник бросили, машины. Потом уже как-то сжалились — на переднее сиденье посадили. Разбили ему машину всю, короче… Вылезли да на другой поехали… Бросили его…всего избитого. Прям на дороге пинали. Главно… машин сколько проезжало, ни одна скотина не вылезла, не подошла — не сказала, вы что творите, ребята.

ВТОРОЙ. Просто блядь общество, просто блядь…