Читаем Яйцо онлайн бесплатно

Пэт высмотрел невдалеке ничейный треугольный кусок гранита. Углы были слишком острые, но ничего лучше на глаза не попадалось. Главное чтобы не скатился вниз. Согнувшись почти пополам, он попытался поднять камень, но тот примерз к земле. Он стукнул по нему несколько раз клювом, кося глаз на пока еще неаккуратную кучу камней в нескольких шагах от него. Остальные мужики носились и горланили вокруг, кто о рыбе, кто о футболе. Но Грэг, та еще скотина, топтался рядом. Пэт знал это и ни на секунду не оставлял будущее гнездо его первого яйца без внимания. А вот и Грэг, кстати, крадется, поглядывая на небо. Вроде как, заботясь о соседях, высматривает, нет ли поморников поблизости. Скотина, я тебя уем и сделаю гнездо лучше. Пэт не собирался облажаться, как Ант в прошлом году, когда его первое яйцо скатилось по склону и разбилось. А все из-за лени и тупости. Надо было стенку выше ставить. Поднапрячься еще немного…

Пэт оторвал, наконец, треугольный камень ото льда и поспешил с ним к своей кучке. Он начал работать над удобством, не забывая об эстетике и главное – о надежности и безопасности. В этот момент его сосед Грэг успешно таскал камни из гнезда раззявы Юпа. Тот таращился на облака и ни малька ни креветки вокруг себя не видел. Вот влетит ему от Тасы, когда она вернется с рыбалки! Увалень.

Камень никак не хотел прилаживаться. Яйцу, которая сделает сегодня его милая Тин-Тин будет удобно и безопасно. Этот камень воткнулся очень хорошо! Чутка скрепить его цементиком, вот так, и будет крепко и надежно. Вокруг валялось еще несколько круглых мелких камушков и Пэт заботливо подопнул их ластами к себе поближе. Могут пригодиться. Ведь запас карман не тянет.

От берега раздались радостные вопли и крики. Самки толпой маршировали от кромки льда к мужьям. А одинокий Берт так и стоит неподалеку. Остальные мужики стащили почти все его камни. Бедолага. Ни одна женщина не сделает ему яйцо. Такой дурак. Ант суетливо начал подражать своим соседям таская камни и кидая их в неаккуратную кучу. После прошлогоднего провала он так ничему и не научился. Пэт старательно вывел красивую и прочную стенку со стороны склона и, привставая на цыпочки, старался высмотреть свою Тин-Тин. Ну, где же она? Так классно получилось. Крепко, на века. В таком гнезде можно смело высиживать яйцо каждый год. Только смотреть, чтоб не сперли. Еще немного цемента вот сюда. Эх, похоже, это его последний цемент в этом году. Удастся ли еще разик перекусить перед высидкой?

А вот и звонкий голосок его милой Тин! Ни с кем не перепутаю. Тин-Тин осматривала гнездо придирчиво. Сравнивала с горой наворованных камней их соседа Грэга. Вон смотри, сколько натащил, говорит. А то, что он ворье, это ее не смущает. Любые способы, говорит, хороши. Тин-Тин уселась в гнездо довольная, сытая и началось ожидание. Да ничего, терпение его сильная сторона. Он вытерпит и это. Скорее бы уже яйцо! Какое оно будет? Только бы не было пятен… Но Тин такая красавица, у нее все будет просто прекрасно. Ждать. Терпения ему хватит. Ведь два сезона он ухлестывал за одной девчонкой! А мужики смеялись и крутили крылом у головы, мол, дурень. На тебя вешаются две молодые самки, а ты берешь ту, что тебя старше. А ему начхать. Он по-другому не мог. И вот – добился же.

Яйцо появилось перед рассветом. Пэт извелся весь. Даже жена Грэга уже скатилась вниз по пригорку, затолкав отцу между лап их ребенка. Ант уже пытался пристроиться среди кусков льда пополам с мелкими камешками на своем яйце. И вот наконец-то! Тин-Тин сдвинулась с гнезда, и Пэт на долю секунды увидел своими глазами блеснувший краешек гладкой стенки! Великие кашалоты, какое же оно красивое! Получив клювом от Тин-Тин по голове, он скорее взгромоздился на своего ребенка. Нельзя чтобы мороз коснулся его нежных и тонких стеночек. Так, теперь ему хорошо. Внутри у Пэта все разливалось незнакомым теплом. Оно было намного горячее того, что было от близости с Тин-Тин. Так забавно. Оказывается, любить можно еще сильнее, чем он думал раньше. Он почти пищал от счастья, но старался не опозориться перед другими мужиками и сдерживал эмоции. Засмеют. А с другой стороны, да плевать. Он счастлив! Это его яичко! Милая Тин, такого красивого малыша подарила! Бортики высокие как ни у одного гнезда. Вода на его холм не попадет, малыш останется сухим и не заболеет. Прикрытие из скалы за спиной, спасет от налета с той стороны. Он неплохо ел и нагулял жира больше чем Грэг и Ант вместе взятые. Тощие как сельди. Придурки. Вот у меня какой малыш. Сейчас я его вот так поверну ногами, чтобы ему было теплее. Пэт осмотрел небо. Летали. Конечно, летали над головой, эти сволочи. Они тоже жрать хотят. Но, не моего малыша. Только не моего!

Дни пробегали мимо, не оглядываясь. Тин-Тин незаметно исчезла. Ушла по своим девчачьим делам. Вроде недавно еще была тут, помогала. Были и драки. Как она погнала Сэру, когда та пыталась таскать их камни у него за спиной стараясь дотянуться до яйца. А нефиг было зевать. Прочухали поморника и потеряли ребенка. Не пожелаешь такого никому. Над головой полыхало зелеными сполохами небо и становилось все темнее и темнее. Пэт нашептывал тихонечко маленькому сказки. Про Полярные сияния, про приключения криля и мальков, которые придумывал сам. Будет не только красивым, но и умным. Эх, вот бы девочка! Назову ее Патия. Моя доченька.

Сегодня рассказал про страшную касатку и леопарда. Надо быть осторожным. Ноги мерзнут, потоптаться немного, пригнать крови к заднице. Там сейчас весь смысл его жизни. Там его будущее. Еще больше тепла дать. Только бы девочка получилась! Похожая на Тин-Тин, красивая и умная. А мальчишка будет похож на него. Такой же балбесный. Но зато верный и заботливый. Надежный. Никого нет такого верного как он.

Ветер становился невыносимым. Пэт с ужасом подумал, что совершенно не чувствует левую ногу. Два пальца окончательно онемели. Ну и ладно. Не шевельнусь ни на секунду. Только не спать! Немного потоптаться. Легче, легче. Повернем малыша чуток. Этот край совсем холодный. Вот идиот, как у меня задрались перья тут? Еще немного повернуться и вот. Как же больно, касатке меня на обед. Как же больно!!! Сколько прошло времени? Еще день и еще пару деньков. Это не долго. А где Грэг? А вот он. Прижался к тому мужику. А чего не ко мне? Тоже мне сосед. Тим упал и уже, похоже, не встанет. Как я тогда удирал от того леопарда! Вот была гонка. Он мордой прямо об лед, а я стрелой вверх и на берег. Я молодец. Еще терпения и мое яичко станет самым умным и красивым. Всему научу сам. Мой малыш, как же я тебя люблю!

Сознание иногда исчезало и ему виделись картины с косяками рыбешки. Солнечные лучи, прорезающие голубую водную толщу, с просвечивающим над головой волнами лазурного льда. Но он заставлял себя встряхнуться и думать только о малыше. А какого ему там? Ей. Конечно, ей. Пэт улыбался от счастья. Не тесно ли? Хватает тепла? Пэт продолжал время от времени бормотать сказки и истории. Тихонько, но он был уверен, что малыш его слышит. Он ведь такой любопытный! Холод пронизывал до костей. Одиноко. Хочется есть. Слабость в ногах уже задолбала. Спину сводит от усилий, и она сгибается и сгибается вперед. Так можно и упасть, если заснешь. Спать нельзя! Как сейчас Тин-Тин там в море? Только бы не касатка или тюлень, так хочется увидеть ее. Но нельзя подвести. А когда маленькая вылупиться из яйца он будет учить ее плавать. Надо обязательно рассказать, как думать вперед, а не бросаться сломя голову за всей толпой. Надо рассчитывать расстояние и скорость и не паниковать. Главное не паниковать. Тюлень не такой уж и умный, мой малыш, он прямолинеен и слишком быстр. Это его и подводит. Я научу. Никто не сможет тебя поймать. Ты не станешь обедом для тупого леопарда или стервы касатки. Я научу. Все сделаю для тебя милая.

Стало светлеть. Раздались первые робкие крики их группы мужиков, сбившихся в плотную кучу. Ветер сменился с ледяного на более теплый и влажный. Неужели перезимовали? Головы стали подниматься вверх и ждать первых лучей солнца. Пэт с надеждой слышал крики тех, что были под горкой. Они первыми дождались своих жен. Придет ли Тин-Тин? Наверняка, такая толстенькая, такая секси-крошка. Ах, какие у нее складки под крыльями! Вот бы снова ткнуться в ее шею клювом! Он аккуратно поворачивал яйцо на другой бок и увидел, как рядом ссутулился Ант. Надеюсь, у него в этом году все получится. Не хочется, чтобы он превратился в старого Хупа, который спятил после потери трех яиц, ушел на берег и там умер в одиночестве. Такое кого угодно сведет с ума. Грэг радостно закричал. Этот ждет жену, чтобы скорее передать ей яйцо и свалить в море за крилем и рыбой. Ему бы только пожрать. Только бы погонять с парнями перед мордами касаток. Вообще, зачем заводить ребенка, если тебе на него плевать?

Самки, наконец, повалили толпой и среди них самая красивая, его Тин-Тин. И вот он счастливый момент. Когда большая часть мужиков, спихнув яйца женам, унеслась жрать в море, Пэт остался с милой и передал ей малыша. Яйцо треснуло в тот момент, когда они ожидали меньше всего. Раз и перед глазами крохотный пушистый комочек. Тин подпихнула ее под себя и сообщила счастливому Пэту, что это девочка. Патия! Она будет почти как он. Тин-Тин согласилась назвать их первую доченьку Пат-Пат. Ну, почти Патия. Так тоже хорошо. В груди сжался горячий комок, все закружилось. Неземное счастье. Грэг пояснил, что это от голода и надо бежать жрать. Уже некоторые мужики вернулись и рассказали, что рыбы в море по колено, а креветки размером с крыло. Не ловишь, а выбираешь, какую съесть. Тин благосклонно отпустила мужа. Только никакого пива с парнями, говорит. Откуда, блин, тут пиво. Ха, смешная она у него, милая Тин-Тин. А Ант, оказалось, проморозил своего второго ребенка до чахотки и тот умер прямо в ногах его жены. И вон, катится на пузе впереди всех, за рыбой. Как он может думать о еде после такого?

Начались веселые и счастливые дни, когда Пат-Пат росла и кушала, кушала и росла. Они с Тин меняли друг друга и таскали рыбу из моря. Пэт старался, чтобы Тин была с девочкой больше чем он, и приносил рыбу и ей, стараясь отрыгнуть все до последней капельки. Он готовит еду вкуснее всех на свете. Тин прижималась к нему гладкой головкой и называла прекрасным поваром, лучше, чем в ресторане. Да он такой. Есть чем гордиться.

Какая же она милашка, любознательная и немного трусиха. Конечно, это хорошо. Целее будет. Но такими любопытными глазками смотрит на этот прекрасный мир. Пэт учил дочку для чего камни и как их нужно переносить в клюве. А еще, как можно играть выщипанными перышками. И их любимая сказка про зеленую звездочку! Он просила его рассказывать эту сказку снова и снова! Они с опаской смотрели в голубое небо, и Пэт рассказывал дочке, что такое солнце и почему оно греет. И что бывает ночь и зеленый свет на небе, и тогда темно и холодно. И девочкам лучше быть в это время в море, там тепло и много креветок.

Налетали поморники, и они с Тин яростно отбивались от их атак, закрывая самое дорогое в жизни своими телами. Пэт делал все, что только мог, чтобы уберечь своего малыша. Многие соседи теряли своих детей. Многие погибали сами в бою. Сердце Пэта так и сжималось, когда очередные соседи вскидывали головы вверх и громко клекотали от горя. У Грэга родился мальчишка. Круглый как камень. Толстый. Они начали играть вместе с Пат, и родителям вчетвером стало немного легче наблюдать за безопасностью детей. Но Пэт не доверял никому. Даже когда Грэг оставался на дежурстве, он не мог толком наесться в море и бежал скорее назад. Оскальзываясь на мокром льду, прыгая по скалистым уступам. Все внутренности смораживались и холодная колючка колола под ребро от страха, что без него там случиться беда.

Пат-Пат стала все дальше отходить от гнезда. Она весело бегала вокруг с подружками, удирая от мальчишек. Вот уже как выросла. Как же горячо становится, когда этот маленький комочек пуха, с разбегу тыкается в его живот и со смехом обнимает папу своими слабыми коротенькими крыльями. Хотя не такая уж и маленькая – скоро с Тин-Тин вырастет ростом.

Время бежало. То, что для других родителей было рутиной, для них с Тин это было счастьем. Убирать в гнезде, отбиваться от птиц, учить и играть с малышкой. Осколки яйца уже давно затоптали другие соседи. Но один осколочек Пэт припрятал и с любовью разглядывал его, когда никто не видит. Пат уже убегала кататься на горке без присмотра. Опасно это. Хищников много, так и норовят схватить сладкий кусочек его кровинушки. Пат уже перестала бежать домой на первый его зов. Он отчитал. Строго. Напомнил о том, чему учил все это время. Опасность. Кругом опасность! Но Пат легкомысленно сказала, что всю жизнь в гнезде не просидишь.

Ну да. Это, конечно, так. Но, ведь можно потерять эту жизнь, если слепо нестись за подростками на берег. Там же тюлени! Ведь столько усилий. Ведь, она смысл его жизни. Да ладно, утешала Тин-Тин. Она растет, у нее скоро буде своя жизнь. Она уже девушка. Что ты от нее хочешь. Но Пэт все еще считал, что его уроки не лишние. Он настаивал на безопасности. И Пат заявила отцу, что он давит. Как это давлю? Я же тебя грел почти половину своей жизни! Сказала, дерзко глядя в глаза, что он запер ее в скорлупе и не дает развернуться личности. Какой нафиг личности? О чем это она? Сказала, что эта скорлупа была для нее тюрьмой, а он ничего не понимает в этой жизни. Ушла.