Читаем Ячейка онлайн бесплатно

Ему доводилось видеть всякие облака, но у этих, подсвеченных красным солнцем, был совершенно диковинный вид. Шлюпка снижалась медленно, не торопясь окунуться в светло-оранжевую пену. У пилота были причины соблюдать осторожность. Вглядываясь в показания приборов, он время от времени чертыхался про себя: сплошные аномалии! Правда, пока незначительные, но они все росли и росли. Чего же тогда ожидать при посадке?

Пена приближалась – причудливая и на удивление неподвижная, словно ее, взбив как следует, закрепили фиксатором. Неожиданно кривая на одном из экранов задрожала и начала выписывать немыслимые зигзаги. Пилот, уже готовый к любому подвоху, медлить не стал. Круто изменив траекторию, шлюпка ринулась вверх. Но было слишком поздно.

Пробив облака, снизу выплеснулась непонятная тошнотворно-розовая субстанция и, выпячиваясь огромным куполом, стала подниматься все выше. Приборы словно взбесились – в их показаниях не было ни малейшей логики. Пилоту случалось попадать в передряги, и каждый раз он умудрялся сотворить чудо. Но сейчас техника его предала, а ведь даже для самого маленького чуда, как известно, требуется соответствующий реквизит. Зловещий купол, разбухая и наливаясь красками, стремительно настигал шлюпку. Теперь он был кроваво-алого цвета. Внезапно его края оторвались от облачной пелены и взметнулись вверх. Купол выворачивался наизнанку, охватывая жертву со всех сторон.

Клочок неба над шлюпкой затягивался с непостижимой быстротой. Попасть точно в просвет при отказавших приборах было нечего и думать. Оставалось одно – попытаться пробить стенку алого мешка.

Шлюпка рванулась, вонзила заостренный нос в красное марево, и вдруг ее длинное обтекаемое тело вздрогнуло, забилось в бесполезных конвульсиях, как большое насекомое, с размаху угодившее в паучью сеть. Кровавый кокон сомкнулся окончательно и, уменьшаясь в размерах, стал проваливаться вниз…

«…Я существую! Я – есть! Но кто я? Что собой представляю? Вокруг меня – мрак. Абсолютный, непроницаемый. Зачем я здесь? Было ли так всегда? Нет, мне явно доводилось пребывать и в другом мире, не похожем на этот. Только бы вспомнить… Кажется, мрак рассеивается. Сейчас станет совсем светло, и я увижу, где нахожусь. Но нет, тьма сменяется плотным розовым туманом. Он колышется вокруг меня, как желе. Этакий студень. Желе, студень… Откуда я знаю эти слова? Они – из того, другого мира? Еще немного – и я, пожалуй, вспомню все. А туман сгущается. Был розовым – стал малиновым. Его пронизывают мерцающие ярко-зеленые прожилки. Не очень приятно чувствовать себя погруженным в эту вязкую массу… Но почему я не ощущаю своего тела? Да-да, в том мире у меня было тело! Где оно? Что со мной сделали? Я хочу туда, в прежний мир! Не желаю барахтаться в малиновом киселе! Эй, вы, те, кто тут распоряжается, выпустите меня отсюда! Вы слышите? Немедленно освободите меня!»

Ни малейшего движения не вызвал этот беззвучный крик. Только хитроумное регистрирующее устройство, состоящее из множества разноцветных колбочек, отреагировало радужным всплеском в большом грушевидном сосуде. Каждый новый организм, попав в непривычную среду, испытывает стресс. Это не страшно – необходимые мероприятия давным-давно отработаны до мелочей. Трудно удивить систему, повидавшую всякое, чем-то особенным! По длинной прозрачной трубке, спиралью обвивающей Регистратор, начала подниматься темно-синяя жидкость. Как только она достигнет верхнего клапана, вступит в действие система контроля.

«Наконец-то туман начинает таять. Поразительно! Подо мной раскинулся фантастический город. Очертания колоссальных сооружений, вначале расплывчатые, постепенно обретают четкость. Удивительное зрелище! Целый лес длинных тонких шпилей, выросший на крышах диковинных построек. От здания к зданию перекинуты легкие изящные мостики. А шпили увенчаны чем-то, похожим на огромные решетчатые чаши. Странно, но город кажется мне живым, и чем пристальнее я всматриваюсь в детали, тем сильнее это ощущение. В самом деле, дома как будто дышат, их окна – причудливой формы отверстия – то затягиваются, то возникают вновь. Город-организм? Бред какой-то. Вряд ли такое может быть. Однако обитателей не видно. Никакого движения внизу, ни одного летательного аппарата в воздухе. Где же я нахожусь? На верхушке одного из самых высоких шпилей? Вряд ли. Скорее всего здесь просто установлена телекамера. А сам я – где? В одном из зданий? Любопытно, но эти постройки мне что-то напоминают. Я их определенно уже видел. Где же? Постой-постой… Да! Я вспомнил! Я все вспомнил!»

На экране проступила панорама странного города. Никакого намека на улицы. Огромные сооружения, напоминающие готические храмы, располагались в полном беспорядке: где-то теснясь, порой даже срастаясь стенами, где-то возвышаясь в одиночестве посреди обширных площадей. Не все здания стояли прямо – стены многих сильно кренились. В общем, преобладало впечатление беспорядка, но беспорядка живописного. Каждая постройка, взятая в отдельности, поражала наблюдателя оригинальностью форм.

– Ну, как тебе это, Виктор? – спросил Каронин. – Впечатляет?

– Никогда не видел ничего подобного. Неужели разум?

Капитан задумчиво прошелся перед экраном.

– Понимаю твои сомнения. Самому не верится. Планета, где, по всем законам природы не может быть даже примитивной жизни, – и на тебе! Два солнца жонглируют этим шариком как хотят, а одно из них в придачу миллионы лет купает его в жестком излучении… Хуже условий не придумаешь! Стыдно признаться, но сначала я даже подумал, что у меня галлюцинации. Столько скитаться среди звезд – это бесследно не проходит…

– Бросьте, капитан. Жизнь не поддается расчетам мудрецов, она может возникнуть где угодно. А вот насчет разума… – Виктор покачал головой. – Сколько раз уже обжигались! Думаешь, что перед тобой шедевр архитектуры, а его возвели какие-нибудь безмозглые твари вроде термитов…

Каронин устало потер переносицу.

– Подумывал я и об этом… В самом деле, привычных следов разума как будто нет. Эфир пуст, никакого движения в этом районе зонд не отметил…

– А что передают остальные зонды?

Капитан пожал плечами.

– Ничего особенного. Обычный ландшафт. Трудно поверить, но выходит, что этот город – единственный на планете.

– Все-таки город? Вы убеждены?

– А ты посмотри внимательней. Пусть они не доросли до радио и воняющих бензином повозок, но выстроить такую готику термитам все же не под силу. Видишь, чем оканчиваются шпили? Чтобы до этого додуматься – о-го-го какие мозги нужны!

– Но почему город один? Так не бывает!

– Бывает. Может, разум здесь только погостил, и мы имеем дело с его заброшенным творением. Поэтому, кстати, и не видно следов жизни. Так что скажешь?

Виктор думал, что ответить. Было нетрудно догадаться, зачем Каронин его позвал, хотя разговор о главном еще не заходил. Такая уж у капитана манера. Будет крутить вокруг да около, а потом вдруг спросит в лоб: «Ну что, полетишь?»

Да, в этой ситуации Юрий Каронин, бог и царь звездолета «Менкар», не мог приказать. Только попросить. Ибо шестьдесят седьмая статья Инструкции гласит: «Пилот имеет право отказаться от разведки, если исследуемая планета может быть отнесена к четвертому типу. В этом случае разведка осуществляется автоматами».

– Не знаю, – сказал Виктор.

– Что «не знаю»? – поднял брови Каронин.

– Не знаю, полечу или нет. Риск достаточно велик.

Каронин хитровато прищурился:

– А ведь я, кажется, тебя еще ни о чем не просил.

– Да чего там, капитан! Неужели, налетав вместе столько парсеков, мы будем играть друг с другом в кошки-мышки?

– Хорошо. – Каронин покосился на свою капитанскую нашивку, словно досадуя, что положение обязывает его посылать хорошего человека в подозрительное место – может быть, совершенно гиблое. – Да, я хочу попросить тебя об этом. Причину ты хорошо знаешь.

Еще бы Виктору ее не знать! Новый автомат-разведчик был потерян на Адаре-5, осталась старая рухлядь, дающая не больше информации, чем зонды. С тех пор они как-то обходились без автомата. Но кто мог предугадать, что «Менкару» попадется планета четвертого типа? Шансы были ничтожны!

– Конечно, ты можешь отказаться, – продолжал капитан, – это твое право. Тогда придется просить Глеба. А он, сам знаешь, парень горячий, бесшабашный. Сколько раз уже лез напролом, и его приходилось вытаскивать буквально с того света! Ты – другое дело. Всегда все взвешиваешь, а осторожность в нашей работе – признак мудрости. Ну, о чем думаешь?

– Взвешиваю, – буркнул Виктор.

– Прекрасно. Тогда давай присядем – так лучше взвешивать. А заодно полюбуемся пейзажем.

Они опустились в кресла. Виктор наклонился вперед, подпер кулаком подбородок и вгляделся в экран. Четвертый тип означал, что на планете имеются сооружения неизвестной цивилизации. Пилот не был трусом или буквоедом, свято чтящим инструкции. И все же внутренний голос нашептывал ему: «Не суйся туда. Странная штука – этот город. Кто знает, чего от него можно ожидать?»

И тут экран озарился призрачным, каким-то потусторонним светом: восходило второе, голубое солнце планеты. Сияние усилилось. Потоки ослепительных лучей залили город, и «храмы» вспыхнули, занялись торжествующим огнем. Это была страшная, зловещая красота. Здания, превратившись в застывшие голубые факелы, вздымали на остриях шпилей чаши, сверкающие, как раскаленные добела слитки металла.

Фантастическое зрелище захватило Виктора. Он еще сильнее подался вперед и вдруг обнаружил, что уже стоит. Тут и внутренний голос расхрабрился: «Лети! Плюнь на мои предыдущие советы – я просто проверял тебя на «вшивость». Первым увидеть такое вживую, без помощи приборов – да за это можно полжизни отдать. Лети, не раздумывай!»

Капитан тоже поднялся.

– Что, проняло? Ну, вижу, ты согласен. – Это прозвучало как констатация факта. – Можешь идти готовиться. Перед отлетом зайдешь, я тебя лично проинструктирую. Радиация сильная, но защита шлюпки ее выдержит. А вот что касается всего остального… Ты прав, риск достаточно велик.

Каронин выключил экран, нахмурился, сразу как-то постарев, и повторил:

– Достаточно велик…

«Итак, я – Виктор Гусев. Пилот-разведчик. Вернее, был им. Был… Страшное слово! Кто же я теперь? Где нахожусь? Куда вы спрятались, хозяева этого мира? Появитесь! Я хочу, наконец, знать, что со мной!»

Жидкость в центральной, удлиненной колбочке Регистратора помутнела. Цепочка сложных химических реакций – и на дно выпал кирпично-красный осадок. А по тончайшим нитям, тянущимся к системе контроля, помчались биотоки, сигнализируя: объект возбужден, следует быть начеку.

«Похоже, они меня услышали. Это уже кое-что! Мой зрительный орган (хотелось бы знать, как он выглядит снаружи!) снялся со шпиля и теперь плывет над городом. Мне, кажется, решили устроить обзорную экскурсию. Да, здесь есть на что посмотреть. Оказывается, не все здания огромны. Между гигантами разбросаны постройки поменьше. Но скромненькими их не назовешь. Какое разнообразие форм!

А между прочим, мне тогда не померещилось. Город на самом деле живой! Весь он «слеплен» из органики, поглощающей энергию в особой, специфической форме. Откуда мне это известно? Похоже, кто-то незаметно подсказывает. Сейчас, например, он нашептал, что приближается центр города и скоро я увижу наконец место своего заточения.

Вот оно! Сооружение, напоминающее исполинскую перевернутую тарелку. Мои «глаза» проникают сквозь крышу. Невообразимое зрелище! Все пространство под «тарелкой» занято причудливыми существами… или органами, не знаю, как это назвать. Здесь и ярко расписанные шевелящиеся бочонки, и некие подобия деревьев с мясистыми щупальцами вместо веток, и клубки извивающихся трубок различного диаметра. И повсюду среди этих зарослей ползают бесформенные желтые туши, напоминающие амеб. Выпуская корявые отростки, они буквально переливаются с места на место. Кто такие? Подскажи, мой невидимый информатор! Так, понял. Это обслуживающий персонал, нечто вроде биороботов. А вот главный предмет их забот – огромный хрустальный шар, оплетенный системой пульсирующих трубок. Нет, не шар – многогранник. Грани сверкают, стреляют во все стороны яркими лучиками. А внутри – перегородки, разбивающие искрящуюся глыбу на множество ячеек. И в одной из этих ячеек… я? Мое сознание, переписанное с недолговечных клеток мозга на более качественный материал? Нет, только не это! Жить, не имея тела, навечно запечатанным в эту крохотную стеклянную призму? Нет, нет, нет!!!»

Жидкость в сосудах Регистратора вскипает мириадами крошечных пузырьков. Тревога! Система контроля реагирует мгновенно. В недавно заполненную ячейку нагнетаются успокаивающие вещества. До захода красного солнца она будет погружена в сон. Затем ячейку опять подключат к Информаторию. Слишком много знаний за один «прием» – это плохо, чревато шоком. Но не годится и оставлять новичка в неведении. Он должен постепенно осознать свое место в системе и свыкнуться с мыслью, что обратного пути нет.