Читаем Яблоневый сад попаданки онлайн бесплатно

Глава 1

Я пришла в себя оттого, что больно ударилась виском о деревянную стенку. Карету подбросило ещё раз, занавеска на окне качнулась, и в щель между ней и рамой хлынул тёплый вечерний свет.

Несколько секунд я сидела, прижимая ладонь к голове, и пыталась понять, почему вокруг пахло нагретой кожей, пылью и сушёной мятой. В машине такого запаха быть не могло. В моей машине тем более: она лежала на боку среди мокрого асфальта и битого стекла.

Последнее воспоминание вернулось сразу. Фары встречной машины. Руль, который вырвало из рук. Удивительно спокойная мысль, что тётя опять будет ругать меня за непристёгнутый ремень. Потом боль и темнота.

Я опустила взгляд. На коленях лежало платье из серой плотной ткани, под ним виднелись носы высоких ботинок. Руки тоже были чужими: тонкие пальцы, гладкая кожа, кольцо с тёмно-зелёным камнем. Я перевернула ладони, осмотрела короткие чистые ногти и едва не рассмеялась. Смех вышел бы нервным, поэтому я сдержалась.

— Леди Алина? — осторожно позвала женщина напротив.

До этого я её почему-то не замечала. Она сидела на узком сиденье, держала на коленях корзинку и смотрела на меня с явным беспокойством. Полное лицо блестело от жары, выбившиеся из-под чепца седые пряди прилипли ко лбу.

Имя совпало с моим. Этого оказалось достаточно, чтобы я не сразу испугалась.

— Где мы? — спросила я, потянувшись к окну. Голос был выше привычного и немного хрипел.

— До Яблоневого Берега меньше лиги, миледи. Вы опять заснули. После лихорадки вам бы ещё неделю в постели провести, но господин лекарь разрешил ехать.

Женщина поставила корзинку на пол и подалась ко мне. Я отодвинулась раньше, чем успела решить, нужно ли этого бояться. Она замерла, затем вернулась на своё место и сжала губы.

— Простите, — сказала я, разглядывая её платье, чепец и маленькую медную застёжку у воротника. — Голова болит. Я плохо помню дорогу.

— Вы почти всю её проспали. И хорошо. После случившегося вам нужен покой.

Я могла спросить, что именно случилось, но неизвестная Алина наверняка должна была это знать. Пришлось действовать осторожнее.

— Напомните, когда мы выехали.

— Позавчера утром, миледи. От дома лорда Ройса. — Женщина отвела взгляд к окну. — Сегодня двадцать седьмое августа. К ночи будем на месте.

Лорд Ройс. Я посмотрела на кольцо и медленно провела большим пальцем по камню. На внутренней стороне ободка обнаружилась гравировка — две переплетённые ветки и буква «Р».

— А вы?.. — начала я и замолчала, изображая усталость.

— Беата Круш, миледи. Экономка Яблоневого Берега. Я приезжала встретить вас, когда узнала, что в поместье почти никого не осталось. — Она выпрямила спину. — Служила ещё леди Эстель, матушке лорда Дориана.

Значит, Дориан Ройс приходился мне мужем. Судя по тому, что его больную жену отправили в отдалённое поместье, семейная жизнь у нас не сложилась.

Мне хотелось закрыть глаза и проснуться в больнице, пусть даже с переломами и долгим счётом за лечение. Вместо этого я отодвинула занавеску. За окном тянулись поля, разделённые низкими каменными оградами. Колосья уже убрали, на золотистой стерне бродили большие серые птицы. Дальше синела полоса леса, а над дорогой кружили мелкие светящиеся точки. Одна подлетела близко к стеклу, расправила прозрачные крылья и вспыхнула зелёным.

Я отпустила занавеску.

Больница отменялась!

— Воды можно? — попросила я, потому что горло действительно пересохло.

Беата налила из дорожной фляги в серебряную кружку. На её донышке тускло светился знак, и вода оказалась прохладной, хотя в карете было душно.

— Благодарю, — сказала я после нескольких глотков. — Расскажите, что сейчас в поместье. Я хочу понимать, чем придётся заняться завтра.

Экономка приподняла брови. Видимо, прежняя хозяйка редко интересовалась хозяйством.

— Завтра вам нужно отдыхать, миледи.

— Отдыхать я буду в перерывах. Сколько слуг осталось?

— Я, кухарка Лотта и конюх. Ему семьдесят два, поэтому лошадей он теперь больше уговаривает, чем обслуживает. Горничная ушла весной, когда перестали платить вовремя. Садовник тоже ушёл. В доме закрыта половина комнат, крыша над западным крылом течёт, погребной знак выдохся ещё зимой.

Она перечисляла всё ровным голосом, а я считала проблемы. Три человека на большое поместье. Нет садовника в месте, которое называлось Яблоневым Берегом. Жалованье задерживали. Крыша течёт. Впереди осень.

— Деньги есть?

— Лорд назначил вам содержание, — Беата помедлила, — но из него вычитают дорожные расходы, счета модистки и долг ювелиру. Управляющий должен прислать остаток через две недели.

Я ещё раз посмотрела на гладкие руки. Чужая Алина любила платья и украшения. Знать бы, что она сделала, прежде чем оказалась в этой карете с лихорадкой и молчаливой экономкой.

— А еда?

— Муки на неделю, крупы меньше. Есть две курицы, коза и овощи на огороде. Лотта что-то сохранила с прошлого года. Сад большой, но его давно толком не обрабатывали. Яблоки продают на корню господину Вельсу, он сам присылает сборщиков.

— По какой цене?

Беата назвала сумму. Я не знала местных цен и монет, но её лицо сказало достаточно.

— Плохо платит?

— Очень дёшево. Он забирает всё разом, даже мелкие и битые. Леди Эстель соглашалась, чтобы не держать работников. После её смерти лорд Дориан бывал здесь три раза и договор не менял.

Карета замедлилась. Колёса застучали по каменному мосту, где-то впереди крикнул возница. Я снова выглянула наружу.

За рекой поднимался невысокий холм. На его склоне стоял большой дом с острой тёмной крышей. Издали он выглядел прилично, только одно крыло пряталось за строительной сеткой, которая давно провисла. Вокруг росли яблони. Они тянулись от дороги к лесу, спускались к воде и окружали дом со всех сторон. На ветвях горели красные и золотистые плоды, под деревьями лежало столько падалицы, что земля казалась пятнистой.

Я невольно подалась ближе к окну.

— Это всё наше?

— Ваше поместье, миледи, — поправила Беата. — Лорд переписал доход с него на ваше содержание. Земля всё ещё принадлежит роду Ройс.

Не мне. Моё здесь было только имя, да и то чужое.

За воротами карету встретила тишина. Никто не выстроился вдоль дорожки, не поклонился и не сообщил, что ждёт хозяйку. В сухой траве стрекотали насекомые. У крыльца стояла низкая женщина в переднике и сердито отмахивалась от курицы. Чуть дальше худой старик держал под уздцы рыжую кобылу.

Я взялась за ручку дверцы. Рука дрогнула от слабости, и пришлось подождать, пока Беата выйдет первой. Возница поставил ступеньку. Я спустилась, почувствовала под подошвами твёрдый гравий и остановилась.

Воздух был тёплым. Вечернее солнце касалось верхушек яблонь, листья начинали темнеть, а с реки тянуло прохладой. На ближней ветке висело большое румяное яблоко. Совершенно настоящее, немного кривое и с тёмной точкой у черенка.

Я протянула руку, но плод находился далеко. Тогда ветка качнулась сама и опустилась мне навстречу.

— Сад вас заметил, — тихо сказала Беата за спиной.

Я сорвала яблоко. Ветка сразу поднялась, листья зашуршали и успокоились.

Хотелось спросить, часто ли здесь деревья здороваются с приезжими. Вместо этого я вытерла плод о рукав и откусила. Сладкий сок потёк по пальцам, мякоть оказалась плотной, с лёгкой кислинкой.

В доме не хватало людей, денег и еды. Муж прислал меня сюда после скандала, которого я не помнила. До настоящей осени оставалось совсем немного времени.

Зато вокруг пропадал огромный урожай.

— Беата, — позвала я, продолжая разглядывать сад. — Завтра после завтрака покажете мне счета. Все, какие найдёте.

Экономка долго молчала.

— Хорошо, миледи, — наконец ответила она и подняла с земли мой небольшой дорожный сундук.

Я хотела забрать его, но тело подвело. Перед глазами потемнело, колени стали мягкими. Старик выпустил поводья и успел подхватить меня под локоть.

Пришлось признать, что первым делом новой хозяйке Яблоневого Берега действительно следовало добраться до кровати.

Глава 2

Я проснулась рано и некоторое время смотрела на полог кровати. Бледно-зелёная ткань выцвела у окна, в одном месте её аккуратно зашили ниткой другого оттенка. За стеной что-то стукнуло, зашипело, затем женский голос потребовал у неведомого Маркуса прекратить безобразие.

Чужой дом никуда не исчез.

Я села, опустила ноги на ковёр и подождала, пока перестанет кружиться голова. На стуле лежал сложенный халат. Рядом Беата оставила таз с водой и чистую сорочку. Вода оставалась тёплой, а на боку керамического кувшина мерцал оранжевый знак.

Умываясь, я разглядывала отражение. Из зеркала смотрела молодая женщина лет двадцати пяти. Светлые волосы спутались после сна, серые глаза казались огромными на похудевшем лице. Красивой новую себя я признала сразу, но радости это не принесло. Я коснулась щеки, отражение повторило движение.

— Прости, — прошептала я неизвестной Алине.

Ответа не последовало. Внутри не обнаружилось чужих воспоминаний, привычек или голоса; остались мои страхи, моя память и сильный голод.

Тётя Лида тоже никуда не исчезла. Сейчас ей, наверное, уже сообщили об аварии. Она будет звонить мне, спорить с врачами, искать очки, которые висят у неё на шее. Мы много лет работали вдвоём в маленькой кондитерской: она пекла, я закупала продукты, считала себестоимость, придумывала сезонное меню и упаковку. Вчера мы поссорились из-за цены на малину. Сегодня я даже не могла дать ей знать, что ещё жива.

Я села на край кровати и дала себе несколько минут. Плакать оказалось трудно: тело было слишком слабым, а происходящее — слишком большим. Потом внизу звякнула крышка кастрюли. У этого дома заканчивалась мука, и люди ждали решений. Я умыла лицо ещё раз и пошла искать кухню.

Платье оказалось сложнее халата. Я долго возилась с застёжками на спине, затем сдалась, накинула халат и вышла в коридор. Комната находилась на втором этаже. Напротив тянулся ряд закрытых дверей, под ногами лежала дорожка с вытертым узором. Дом постепенно просыпался: внизу звякала посуда, скрипели половицы, из открытого окна доносился шум листьев.

Лестница вывела меня в просторный холл. Солнечные пятна лежали на полу, подсвечивая пыль. На стенах висели пейзажи и семейные портреты. Один мужчина привлёк моё внимание. Тёмные волосы, прямые брови, спокойное лицо. Художник изобразил его у окна с перчатками в руке и явно старался передать важность заказчика.

— Лорд Дориан, — произнесла Беата у меня за спиной.

Я вздрогнула и обернулась. Экономка держала синее платье и смотрела на мой халат без одобрения.

— Я собиралась вернуться, — объяснила я. — Не смогла застегнуться.

— Нужно было позвонить.

Она отвела меня в спальню, помогла одеться и быстро уложила волосы. Я воспользовалась временем, чтобы выяснить больше о муже.

— Давно написан портрет? — спросила я, пока Беата затягивала шнуровку.

— Шесть лет назад, когда лорд получил место в Королевской счётной палате. Сейчас он выглядит почти так же, только волосы короче, — ответила она.

— Он приезжает сюда? — Я встретилась с ней взглядом в зеркале.

— Редко. Последний раз был весной. Осмотрел крышу, заплатил рабочим и уехал до ужина. — Беата взяла следующую шпильку.

— А мы раньше приезжали вместе? — продолжила я.

Руки Беаты на моих волосах остановились.

— Нет, миледи.

— Я многое помню обрывками. Лекарь предупреждал?

Это была рискованная ложь, но удобнее объяснения не находилось. Экономка закрепила косу шпильками и встретилась со мной взглядом в зеркале.

— Он сказал, после жара возможна слабость и путаница. Про потерю памяти не говорил.

— Значит, мне повезло больше, чем ожидалось.

— Или меньше, — сухо заметила она, собирая оставшиеся шпильки.

В столовой нас ждал скромный завтрак: жидкая каша, хлеб и два варёных яйца. Лотта поставила на стол чайник, представилась и осталась у двери. Вчера в сумерках я не успела её рассмотреть. У кухарки были густые рыжеватые волосы, широкие плечи и усталое лицо.

— Садитесь с нами, — предложила я обеим женщинам.

Лотта уставилась на Беату. Та поджала губы.

— Слуги едят на кухне, миледи.

— Тогда я поем на кухне. Мне нужно задавать вопросы, а кричать через весь дом неудобно.

— Здесь вполне удобно, — возразила экономка, но всё же села на край стула.

Лотта осталась стоять. Я не стала спорить дальше. У нового тела и так не хватало сил на революцию в отдельно взятой столовой.

— Сколько у нас хлеба? — спросила я, разрезая яйцо.

— Если выдавать как обычно, на шесть дней, — ответила кухарка. — Мука есть, но дрожжей мало. Новые можно купить в Ремее по средам.

— Овощи?

— Кабачки, морковь, лук. Картофель ещё не копали. Коза даёт молоко, куры несутся плохо. Один мешок чечевицы я припрятала от прошлого управляющего.

— Почему припрятали?

Лотта снова посмотрела на Беату, затем решилась:

— Он всё продавал, миледи. Говорил, поместью нужны деньги. Деньги мы потом не видели.

Управляющий в поместье отсутствовал. Вероятно, вместе с деньгами.

— Как его зовут?

— Гред Нолл, — ответила Беата. — Он уехал три месяца назад с отчётами для лорда. Обратно не вернулся. Я написала в столицу, но ответа пока нет.

— Покажете его книги.

— Если он их оставил.

После завтрака мы начали с дома. Беата открывала комнаты, я заглядывала внутрь и старалась не показывать, насколько быстро устаю. В восточном крыле нашлись ещё четыре спальни, малая гостиная, кабинет и библиотека. Мебель накрыли полотном, окна закрыли ставнями. Западное крыло пострадало сильнее: на потолке темнели разводы, в одной комнате вздулся паркет, а в коридоре пахло сыростью.

— Здесь запираем до ремонта, — решила я. — Тазы под протечки поставьте, если дождь начнётся раньше. Что можно продать без ущерба?

Беата остановилась у двери бывшей музыкальной комнаты.

— Вы хотите продавать мебель леди Эстель?

— Я хочу заплатить людям и купить муку. Но сначала посмотрим счета и кладовые. Мебель подождёт.

Экономка кивнула, и напряжение в её плечах немного ушло.

Кабинет матери Дориана оказался заперт. Беата принесла связку ключей, перебрала их и открыла дверь с третьей попытки. Внутри было душно. Письменный стол покрывал толстый слой пыли, на полках стояли хозяйственные книги, под окном лежали свернутые планы сада.

Я распахнула окно. Снаружи ветка почти касалась подоконника. На ней висели маленькие жёлтые яблоки, каждое с красной полосой.

— Это ясницы, — сказала Беата, заметив мой взгляд. — Леди Эстель ела их, когда занималась счетами. Говорила, мысли становятся ровнее.

— Магические?

Экономка посмотрела на меня внимательнее.

— Все старые сорта немного магические. Вы ведь знали.

— Помнила название. Свойства забыла.

Новая ложь далась легче предыдущей, и это мне не понравилось.

Я сняла с полки первую книгу. Пыль защекотала нос, пришлось отвернуться и чихнуть. Под серым налётом обнаружился аккуратный коричневый переплёт. «Яблоневый Берег. Доходы и расходы». Последние записи были сделаны три года назад.

— Заберу в спальню, — решила я. — И эти две тоже.

— Вы собираетесь читать их сегодня?

— После обеда. Сейчас хочу увидеть сад.