Читаем Я умер, воскрес и умер вновь... онлайн бесплатно

Данный материал может содержать сцены насилия, описание однополых связей и других НЕДЕТСКИХ отношений.

Я предупрежден(-а) и осознаю, что делаю, читая нижеизложенный текст/просматривая видео.

Автор: Тупак Юпанки Бета: mrs. Snape Рейтинг: R Пейринг: СС/ГП Жанр: Angst, Drama, POV, Romance Отказ: Мне - моё, Роулинг - Роулингово. Цикл: Снарри [0] Аннотация: Снейп выжил после укуса Нагайны в Визжащей хижине. Однако радоваться рано. Едва очнувшись, он узнаёт, что скоро умрёт. Комментарии: Автор частично учитывает 7-ю книгу, но специально не упоминает о событиях, предшествующих описываемым, оставляя их на волю читательской фантазии.

Каталог: Книги 1-7 Предупреждения: слэш, ненормативная лексика, OOC Статус: Закончен Выложен: 2009-03-24 09:22:43 (последнее обновление: 2009.04.03) просмотреть/оставить комментарии

Глава 1. Я воскрес и умер вновь

Адская боль! Чёртова адская боль! Она может означать только одно: я ранен, причём, серьёзно. Я зажмуриваю глаза и пытаюсь застонать, но слышу только хрип, который доносится из моего горла. Боль становится сильнее. Однако, краем сознания я успеваю подцепить ещё одну мысль: если я чувствую боль — значит, я ещё жив. Я жив, чёрт возьми! Это не может быть правдой…

Я делаю над собой огромное усилие и всё-таки открываю глаза. Яркий свет слепит так, что мне тут же приходится зажмуриться снова. Теперь у меня болят и глаза. Я пытаюсь пошевелить рукой и слышу чей-то безумно далёкий голос:

— Он очнулся!

И это всё. Затем я снова проваливаюсь во мрак. Мне снятся какие-то жуткие сны. Будто меня бросили в пустой каменный колодец, вокруг много змей, а я не могу выбраться. Я просыпаюсь с криком. На этот раз глазам не больно, потому что в окне я вижу луну. Значит, уже ночь.

Я пытаюсь оглядеться и понимаю, что нахожусь в Больничном крыле в Хогвартсе. Если бы шея не болела так сильно, я решил бы, что уже умер. Но я жив, чёрт побери. Я жив!

Мне ещё трудно сфокусировать взгляд, поэтому когда ко мне приближается белая фигура, я не сразу узнаю в ней Поппи. Я пытаюсь ей что-то сказать, но она настойчиво прикладывает палец к моим губам.

— Тсссс. Северус, не разговаривай, пожалуйста. У тебя серьёзная травма горла.

Я с трудом поднимаю руку и дотрагиваюсь до того места, куда, по моим расчётам, меня цапнула Нагайна. Мои пальцы нащупывают тугую повязку. Я выразительно смотрю на колдомедика.

— Северус, ты знаешь, где находишься? Ты помнишь, что случилось?

Уверенно киваю.

— Тогда я расскажу тебе о состоянии твоего здоровья, если ты способен усваивать информацию.

Я опять киваю.

— Укус был очень глубоким. Ты потерял много крови. Ты был без сознания, когда Гарри принёс тебя сюда.

Я поднимаю брови. Безмолвный вопрос. Поппи улыбается.

— Он победил… Вол… Волдеморта. И не волнуйся, с ним всё в порядке. Он вытащил тебя из хижины и принёс ко мне. А потом он одолел его. Но это он сам потом тебе расскажет.

Делаю слабый жест рукой. Поппи — умница, понимает меня без слов.

— Гарри сейчас в кабинете директора. Минерва отвела его туда, чтобы он выспался, никем не тревожимый.

Снова киваю и указываю на своё горло.

— У тебя повреждены связки, ты пока не можешь говорить. К тому же… Кровь я остановила, но рана пока не заживает. Не могу понять, почему. Я уже вызвала специалиста из Мунго. Завтра утром он приедет и поможет тебе. Позвать сейчас Гарри?

Отрицательно качаю головой. Пусть спит. Я и сам чувствую, что вот-вот усну, несмотря на то, что спал я целый день.

— Ну, хорошо. Тогда отдыхай. Если что, зови меня.

Она кладёт на тумбочку рядом со мной позолоченное перо. Я прекрасно знаю, что перо это специальное, сигнальное. Если что, мне нужно просто взмахнуть им — и Поппи придёт.

— Спасибо, — шепчу я одними губами.

Поппи тепло улыбается и уходит, а я снова проваливаюсь в сон.

***

Когда я просыпаюсь утром, солнце не бьёт мне в глаза, потому что заботливый колдомедик поставила ширму около моей кровати. Однако, как я вскоре понимаю, разбудил меня громкий и до боли знакомый голос. Я улыбаюсь.

— Сколько можно повторять: как только он проснётся, я вас позову! А пока что можете идти!

Это Поппи пытается огородить меня от назойливого гриффиндорца. Безуспешно, разумеется.

— Чёрта с два я уйду! Вы ещё вчера говорили, что он очнулся. Я хочу видеть его немедленно!

— Не кричите! Перебудите всех больных.

— Ну, тогда пустите меня!

— Только через мой труп.

— Так я вам это сейчас устрою!

— Следите за своими словами, молодой человек!

— Тогда отойдите с дороги!

Наконец мне надоедает слушать эту перепалку. Я по себе знаю, что спорить с Гарри нет смысла, проще уступить. Жаль, Поппи пока не знает. Я бы мог ещё полежать и послушать их спор, но мне в конце концов становится жаль остальных раненых, которым, в отличие от меня, действительно нужен отдых.

Я протягиваю руку к тумбочке, беру зачарованное перо и взмахиваю им. Тут же где-то в другом конце лазарета, видимо, в кабинете Поппи, раздаётся тонкий звоночек. Гарри и Поппи тут же как по команде умолкают.

— Он проснулся, — недовольно сообщает Поппи: видимо, она не хотела сдаваться первой.

Дальше я слышу то, что и ожидал: топот ног и громкое сопение. Он не бежит ко мне — он несётся. Ширма отодвигается так резко и быстро, что чуть не падает. Ну, вот он, мой хороший, весь запыхавшийся, взъерошенный, как воробей, раскрасневшийся. Видимо, до лазарета тоже бежал. Вскочил и помчался ко мне, как только проснулся.

Он несколько секунд стоит и просто смотрит на меня, а потом выдыхает моё имя и бросается ко мне. Спасибо, хоть не на шею. Я боюсь его гриффиндорской неуклюжести, боюсь, что он сейчас меня просто раздавит, но он очень аккуратно ложится рядом со мной и прижимается ко мне всем телом. Он утыкается лицом мне в грудь, и я чувствую, как моя рубашка промокает от его слёз. Я поднимаю руку, глажу его по спине и улыбаюсь. Пожалуй, мне никогда в жизни не было так тепло. Всё закончилось, он со мной, рядом. О чём ещё я мог мечтать?

Наконец появляется Поппи и деликатно, но настойчиво начинает покашливать. Гарри в конце концов отлипает от меня и вытирает глаза рукавом. Ещё когда я видел его позавчера, это был взрослый и полный решимости юноша. Но сейчас, с зарёванным лицом и красным носом, он такой мальчишка, такой юный и маленький. Именно такой, каким он казался мне после нашей первой близости, больше года назад.

Он снова вытирает глаза, переплетает свои пальцы с моими и поворачивается к Поппи.

— Я могу его забрать? — и хлюп носом.

Ну, не плачь, маленький, всё же хорошо. Я жив. Всё закончилось.

— Куда? — недовольным голосом отвечает Помфри и складывает руки на груди.

— Домой… То есть, в подземелья.

— Не спешите, мистер Поттер. К нему ещё должен приехать врач из Мунго.

— Зачем?

— По поводу раны на шее.

— А когда он сможет говорить?

— Когда приедет врач и вылечит его! А теперь покиньте лазарет.

— Нет, нет, нет!

Он так смешно вертит головой, заставляя свои непослушные пряди ещё больше топорщиться, что я не выдерживаю и провожу рукой по его макушке. Он тут же оборачивается и говорит — скорее, мне, чем ей:

— Я больше не отойду от него ни на шаг! И делайте со мной что хотите. Уйду только под Imperio.

Поппи переводит взгляд на меня. Одна её бровь поднята — это немой вопрос. Я улыбаюсь и молитвенно складываю руки. Теперь и она улыбается, хоть и старается подавить улыбку.

— Ну, хорошо. Только из уважения к вашим боевым заслугам, мистер Поттер. Только сидите тихо, ясно? Не хватало ещё, чтобы вы всех остальных перебудили.

Поппи задвигает ширму и уходит, а Гарри облегчённо вздыхает и забирается на кровать с ногами. Он осторожно целует мои губы, подбородок, шею — там, где не мешает повязка. А потом просто приподнимается на руках и долго смотрит на меня в упор. И я понимаю, что он не может наглядеться. Он до сих пор не верит в то, что я жив.

Наконец мне надоедает его пристальный изучающий взгляд, и я слегка подталкиваю его в бок, чтобы он слез. Он без лишних колебаний переползает в стоящее рядом кресло, которое Поппи наколдовала ещё вчера.

— Я нашёл твою палочку, — радостно сообщает он и вкладывает мне в руку кусок деревяшки.

Это замечательно, потому что теперь я хотя бы могу худо-бедно общаться. Вывожу палочкой в воздухе слова, которые складываются из светящихся букв: «Ты в порядке?»

Он кивает, задорно встряхивает головой и начинает вполголоса рассказывать о том, чем всё вчера закончилось. Я понимаю, что эту историю он, наверное, уже раз пятьдесят рассказал тем, кто не видел или не понял, что случилось, но для меня он не жалеет подробностей. Я слушаю его внимательно, но думаю при этом о своём. Мне до сих пор не верится, что всё закончилось, причём, так хорошо. По крайней мере, для нас двоих.

Когда он мрачнеет и начинает рассказывать о тех, кого мы потеряли, я невольно верчу в руках палочку и смотрю на неё, чтобы перед глазами не вставали лица погибших. Люпин, волчара паршивый, кому же я теперь буду варить аконитовое зелье? Тонкс… ну как же так? Только начинала жить, оставила сиротой младенца. Фред… Мерлин всемогущий, как же теперь без него будет Джордж? Многочисленные студенты, которых я прекрасно знал. Авроры… Столько людей… Мне становится тошно, и я прерываю его рассказ взмахом руки.

— Но главное, что ты жив, — улыбается Гарри. — Я так испугался за тебя… Я думал, что потерял тебя навсегда. Я чуть всё не испортил там, в хижине. Меня только Рон с Гермионой удержали, чтобы я не выскочил раньше времени. Чёрт… Это было худшее, что я переживал за всю свою жизнь.

Он нервно сглатывает, и я замечаю, как снова увлажняются его глаза. Я протягиваю руку и беру его за ладонь. Всё в порядке, мой хороший, всё в порядке.

Он трясёт головой и опять всхлипывает.

— Северус, — говорит он очень серьёзно, — потерять тебя — это самое страшное, что со мной может случиться. Я понимаю, что это несправедливо по отношению к другим, но это так. Ты — самое ценное, что у меня есть.

Да, Гарри, и ты тоже самое ценное моё сокровище, можешь быть уверен.

Он о чём-то болтает ещё около получаса, не отпуская моей руки. Я понимаю, что ему нужно сейчас быть не здесь. В замке столько дел: одни только похороны погибших чего стоят, не говоря уже о восстановлении замка и общении с прессой. Однако он готов сидеть так возле меня вечно, и уйдёт отсюда только либо со мной, либо, и правда, под Imperio.

Наконец я слышу приглушённые разговоры и приближающиеся шаги. Сперва за ширму робко заглядывает Поппи, чтобы убедиться, что нас не потревожат. Но ничем таким мы тут сейчас не занимаемся, поэтому она смело отодвигает ширму, и за ней появляется высокий мужчина в маггловском белом халате. Вид у него очень серьёзный.

— Профессор Снейп, добрый день.

Он кивает, но не улыбается. Я киваю в ответ. Его голос очень низкий и совсем не подходит к его внешности.

— Меня зовут доктор Калем. Я колдомедик из больницы имени Святого Мунго, специалист по различным отравлениям. Мадам Помфри вызвала меня из-за вас.

Гарри смотрит на него изумлённо, а потом переводит взгляд на меня. Он хмурится и молчаливо требует объяснений. Но я только кидаю на него короткий взгляд и снова киваю Калему.

— Мистер Поттер, не мешайте доктору работать. Я позову вас, когда осмотр закончится, — говорит Поппи.

Гарри сердито смотрит на меня, но я глазами указываю ему на выход и сильнее стискиваю его пальцы. Он делает то же самое в ответ и поднимается с кресла.

— Но я вернусь, — угрожающе сообщает он Поппи и отходит от моей кровати. Его место в кресле занимает Калем. Он кивает Поппи, и та тоже удаляется, оставляя нас наедине. Калем достаёт какие-то записи и начинает листать их с задумчивым видом.

— Я получил образец вашей крови ещё вчера, — произносит он и хмурится. — Я сделал анализы и привёз вам вакцину. Давайте-ка её опробуем.

Он наклоняется ко мне и осторожно снимает с моей шеи повязку. Потом роется в своей сумке и достаёт баночку с мазью. Я прикрываю глаза и чувствую приятный холодок на коже. Для меня сейчас эти ощущения поистине изумительны, потому что рану постоянно жгло. Но от этой мази спадают и жжение, и боль. Я понимаю, что реакция происходит мгновенно.

— Хорошо, — удовлетворённо кивает он. — Можете что-нибудь сказать?

— Я… кхм… я… да… могу, кажется… кхм…

В горле першит, но я, однако, обрёл дар речи. У меня под носом тут же оказывается стакан с водой, и я делаю несколько жадных глотков.

— Отлично, — говорит Калем. — Рана затягивается, как я этого и ожидал. И голос к вам вернулся. А вот на этом хорошие новости заканчиваются.

Я хмурюсь и ловлю его странный взгляд.

— Что такое? — спрашиваю я, стараясь подавить нарастающую панику.

— Рана затянулась, — повторяет он, — но в вашу кровь попало слишком много яда. Впрочем, моя вакцина сейчас нейтрализует его, частично. Но полностью выгнать его из организма она не сможет.

Несколько секунд мы молчим. Я пытаюсь переварить услышанное и строю догадки, одна хуже другой.

— Что это значит?

— Это значит, что ваша кровь отравлена, — всё тем же невозмутимым голосом отвечает Калем. — Отравлена сильным ядом, против которого, увы, нет противоядия. Моя вакцина только помогла вам, но не излечила.

Он выжидающе смотрит на меня и ждёт реакции.

— Вы хотите сказать, что я умру?

— Боюсь, что да.

Опять тишина. Мне не нравится, что приходится вытягивать из него слова.

— Сколько мне осталось?

Он прищуривается, словно просчитывая что-то в уме.

— При таких темпах распространения… думаю, от двух до трёх месяцев.

— А как же вакцина?

Пожимает плечами.

— Она сдерживает распространение. Без неё вы умрёте через две недели.

— Неужели ничего нельзя сделать?

Я стараюсь, чтобы мой голос не дрожал, но скрыть обречённость получается очень плохо.

— Яд прочно впитался в вашу кровь. Насколько я знаю всю историю, вас не хотели отравить, вы должны были умереть от потери крови. Это Viperidae Varius. А яд такой змеи очень коварен. Он убивает вас медленно и мучительно. Люди, которые сталкивались с такими змеями, даже не успевали понять, от чего погибают.

— А как же переливание крови?

Хватаюсь за последнюю надежду, как утопающий за соломинку.

Снова равнодушное пожимание плечами.

— Профессор Снейп, вы хотите, чтобы я заменил вам всю кровь и все поражённые ткани? Как вы себе это представляете?

— Никак, — мрачно отзываюсь я, признавая его правоту.

— Вот и я никак. Так что всё, что я могу для вас сделать — это снабдить достаточным количеством вакцины. А об остальных препаратах и зельях вы сможете позаботиться сами. Как мне сказала мадам Помфри, вы принимаете зелья только собственного изготовления, не доверяя сторонним, верно?

— Верно, только о каких зельях вы говорите?

— Например, обезболивающее.