Читаем Я слышу плач за горизонтом (СИ) онлайн бесплатно

========== The beginning ==========

«Одна женщина, не помню имя, однажды спросила своего друга-мужчину, почему мужчин пугают женщины. Он ответил, что они боятся, что женщины могут посмеяться над ними. Когда она спросила группу женщин, почему женщин пугают мужчины, они ответили:

— Мы боимся, что они могут нас убить.»

© Стелла Гибсон

***

Joao Paulo Mendonca — Dark Desire

Каждый день своей жизни я повторяла себе, что мое прошлое не определяет мое будущее. Каждый чертов день пыталась внушить себе то, во что никогда не верила. Пыталась принять все, как есть. Пыталась прийти к осознанию, что ни в чем не виновата.

И каждый раз это оказывалось безуспешным. Каждый гребаный раз это еще больше съедало меня изнутри.

Мое прошлое — мой якорь, мой баласт.

Мое прошлое — моя персональная боль, с которой я оставалась наедине с самого своего рождения и по сей день…

***

Очнулась в бамбуковой клетке поздно вечером, когда на безоблачном небе уже во всю светила белая луна. Поначалу я не сразу осознала, что произошло: голова трещала от боли, особенно в месте удара. Казалось, один громкий звук заставит меня вновь окунуться в бездну. Преодолев себя, я приподнялась на разодранных логтях.

— Черт… — прошипела я, потирая ушибленный затылок.

Когда боль ушла на второй план, ее место заняла нахлынувшая паника.

«Твою мать… Где я?! Что произошло?!»

Теперь я могла получше рассмотреть территорию за прутьями. Это был какой-то задний двор. Повсюду стояли клетки с такими же пленниками, но никого знакомого среди них я не увидела. Да и всем им было от силы лет 30, если не больше. Кто-то все еще был без сознания, но большинство — тихо всхлипывали, поджав колени к груди. Сама же окружающая местность была наполнена пальмами и звуками дикой природы.

«Джунгли? Какого хера?!»

Сбоку раздался грохот распахнувшейся двери — из соседнего барака вышли двое мужчин в красных майках. Словно зашуганный зверек, я юркнула в дальний угол клетки. Мужчины обсуждали что-то на испанском языке, были пьяны и громко смеялись. Притаившись за густой листвой, я старалась унять сбившееся дыхание, не издать ни единого звука. Хотя сомневаюсь, что эти двое сейчас способны видеть дальше своего носа. Через минуту за ними вышел еще один человек, и я услышала знакомый голос.

Не в силах произнести ни слова, Элис лишь громко вскрикивала при резких толчках в спину. Трое ублюдков, словно подлые шакалы, обступили девушку со всех сторон и принялись толкать ее друг к другу в «объятия», сопровождая зрелище злобным и хриплым смехом. Вскоре начала собираться целая публика из вооруженных мужчин, одетых в похожие шмотки: это были красные борцовки, военные штаны цвета хаки и берцы. На ком-то были повязаны красные банданы. Отовсюду слышались их одобрительные вопли.

Казалось, будущее Элис зависило от моего вмешательства. И некому было спросить меня, что у меня было на сердце в тот момент. Оставалось молча наблюдать за той, чья жизнь была, по сути, в моих же руках. Моя совесть кричала, не давая замолчать внутреннему голосу. Я металась между страхом и негодованием: привлечь внимание этих людей, спасая девушку, или так и продолжить молча прятаться в углу клетки, молясь, чтобы очередь не дошла до меня?

Тем временем, кто-то из толпы выкрикнул идею, которую все поддержали:

— Давайте! Раздевайте эту шлюшку!

Его слова были, как ведро ледяной воды — на миг во мне взорвался вулкан, который дал бы мне сил остановить это все. И я не упустила этот миг…

— ЭЙ! УБЕРИТЕ РУКИ! — вскрикнула я, резко поднявшись на подкосившихся ногах.

Боль в голове вновь отозвалась громким гулом, в глазах потемнело, а потому пришлось ухватиться за холодные прутья клетки. Выглядела я жалко, честно признать. И никогда прежде так жалко я себя не чувствовала…

На автомате я закричала на русском, а потому мой голос сумел перекричать всю гогочущую толпу, а всех присутствующих — заинтересованно уставиться в мою сторону. Они окинули мою еле держащуюся на ватных ногах фигуру немного растерянным взглядом, переглянулись между собой и в следующее же мгновение предсказуемо рассмеялись. Громко и гадко, как стая бешеных гиен. Однако на время насилие все же прекрастилось — девушка сжалась в три погибели, устремив на меня молебный взгляд, а один из зачинщиков шоу, на вид 40-летний мужчина, в бронежилете и темных очках, в две секунды оказался возле моей клетки, заставив меня вздрогнуть.

— Ты либо на голову долбанутая, либо очень, очень и очень тупая… — нарочно растягивая слова, прошипел американец и ухмыльнулся золотыми зубами. — Хочешь присоединиться, детка?

— О-оставьте ее в покое… — через силу огрызнулась я в попытке скрыть свой страх.

— Заткнись-ка ты нахуй, а? Рабы подчиняются, а не базарят, — выплюнул мне под ноги мерзкий ублюдок, окинув меня презрительным взглядом.

Мужчина хотел было вернуться к толпе, как его вновь остановил мой тихий, но требовательный голос.

— Н-никто не заставит меня подчиниться! — процедила я, резко схватившись за прутья клетки, от чего мужчина отшатнулся назад.

Только спустя пару секунд в мою отбитую, плохо соображающую голову пришло осознание, что для ублюдка эти слова прозвучали, как гребаный вызов…

Тем временем, в толпе прошелся неодобрительный гул, а мерзавца это только раззодорило — сквозь гул в ушах я расслышала, как тот приказал связать мне руки и тащить к эшафоту, а сам он уже уверенно зашагал где-то впереди. Элис же благополучно заперли в клетке и оставили в покое. Вошедшие в клетку двое бугаев с мачете на поясах похватали меня с обеих сторон, и их грубые пальцы впились в нежную кожу предплечий. Сопротивляться я не осмелилась, да и сил на это никаких не было, а потому я лишь беспристрасно переглянулась с довольным, оскалившимся ублюдком в толпе, который на миг обернулся к нам, проходя несколько метров спиной вперед…

Меня притащили в центр их шумного лагеря.

— Стив, ты уверен, что Ваас не будет против? В конце-концов он еще не видел новый товар и… — раздался надо мной голос одного из надзирателей, который тут же был перебит тем самым Стивом.

— Джони, завали! Сучка сама напросилась. Ты что ли не видишь?! Люди требуют зрелища, — широко ухмыляясь и раскинув руки в стороны, указывая на толпу, громко ответил мужчина. — И они его получат!

Одобрительный гул подтвердил его слова, от чего мое сердце забилось с бешеной скоростью. Меня подвели к большому кресту, обвешанному веревками — паника нарастала, лоб покрылся холодной испариной…

«Эти больные ублюдки распять меня решили?!»

От проскочившей страшной мысли адреналин вновь ударил в голову, а мышцы налились кровью, обретая, казалось, утерянную силу — со сдавленным рыком я резко дернулась в сторону, в попытке выбраться из цепких лап ублюдков, но, вопреки их секундной растерянности, те еще грубее впились пальцами в тонкую кожу.

Мысли скручивались в узел, а моя чертова совесть вновь захотела стонать от боли, лишь бы эту боль не причинили моему телу.

Опомниться мне не дал Стив — он грубо схватил меня за руку и кинул позвоночником об крест. Бандит вплотную прижался ко мне, одной рукой удерживая за талию, а второй ведя по светлой пряди волос. От его действий мое тело словно парализовал раздряд тока, и я замерла, не зная, что делать. И в голове сменяли друг друга только три слова.

Грязно.

Мерзко.

Отвратительно.

На секунду я даже перестала слышать толпу: был только он и я. И он был слишком близко. Ближе дозволенного…

Мгновение, и Стив отстраняется, выкрикивая ругательства: мой укус пришелся в самую точку. Замечаю на его ладони каплю крови и не могу сдержать ухмылку, за которую тут же получаю сильную пощечину. Под одобрительные вопли мне заводят руки за крест и фиксируют их еще одной веревкой — я же с остервенением поднимаю голову и, тяжело дыша, пытаюсь сдунуть налипшую прядь волос, мешающую обзору.

Еще с минуту скотина по имени Стив терся возле меня, шепча что-то на испанском, но руки к моему лицу больше не совал. В ход оставалось применить то, что не было обвито веревками — с большим удовольствием я выждала подходящий момент, когда могла вскинуть колено, ударяя противника ровно между ног. По эшафоту раздался крик боли, и Стив на несколько секунд отстранился.

В моей голове был туман. Я не понимала, что играю со смертью. Но стоило ли принимать этого жалкого индюка за свою смерть?

Мою мысль прервал матерящийся Стив. Вернее, его кулак, ударивший меня в солнечное сплетение. Воздух тут же покинул мое тело, и я скрючилась в три погибели, пытаясь вдохнуть. И пока мое тело старалось не выплюнуть свой же желудок на окровавленный песок под стопами, Стив приказал привязать к кресту и мои ноги. Теперь все мои конечности были обездвижены веревками — я попыталась пошевелить ими, но поняла, что все безуспешно. Паника успешно вернулась, но мое лицо по прежнему олицетворяло готовность ко всему. Схватив меня за плечи, Стив сильнее вжал меня в деревянный крест — он закричал, брызгая слюной.

— Хочешь, я сделаю твою жизнь адом, мелкая сука? А?!

— Пошел ты! — процедила я, а затем со всей дури впечаталась лбом куда-то в область его переносицы.

Толпа, словно болельщики, победно подняли автоматы, выкрикивая что-то на испанском, в то время как от неожиданности крякнувший пират ухватился за место удара.

Мне было страшно. Неведение сковало все внутри.

«Что со мной сделают за это? Сколько моей выдержки хватит, чтобы не разреветься от незнания, во что я попала? Я не привыкла к таким ситуациям. Да ни один нормальный человек не привык! Где мои друзья, что с ними? Почему именно мы?! Почему именно наша группа попала в такую задницу?! Ни в чем неповинные молодые люди находятся в плену у каких-то террористов, среди каких-то ебаных джунглей, и среди них есть я — та, что творит сейчас эти наиглупейшие поступки. Может, кому-нибудь из наших удалось сбежать… И этот кто-то бросил нас?»

Подняв взгляд, я встретилась с покрасневшими от гнева глазами Стива, надвигающегося на меня. Я уже морально приготовилась встретить его кулак, как вдруг раздался громкий выстрел — Стив упал передо мной на колено и схватился за окровавленное плечо, издавая низкий, словно рев, крик от боли. Вздрогнув и на миг зажмурив глаза, я перевела ошарашенный взгляд на человека, вышедшего из толпы. Его голос был нахальным и грубым, с хрипотцой и каким-то акцентом, который я не сразу смогла распознать.

— Объясните мне, скоты, почему я не ебнул вас, когда вы только оказались на моем острове? А? Кто может сказать мне, amigos? Мм? Окей, я спокоен. И я понимаю, правда, понимаю… Вы думаете, вам многое здесь дозволено, но, мужики…

Спокойный голос незнакомца внезапно сменился на ор ярости, от чего, казалось, вздрогнул каждый здесь присутствующий.

— КАКОГО ХУЯ Я ДОЛЖЕН ТЕРПЕТЬ ЭТО ДЕРЬМО?! Вашу каждую. ебучую. ошибку! А?! Я хочу прикончить всех вас, но вы под защитой моего ебучего босса! Так что пошли вы! ПОШЛИ НАХУЙ, ОКЕЙ?!

Мужчина окинул разгневанным взглядом толпу — черты лица его вдруг разгладились, и он засмеялся, устремляя помутневший взгляд к черному небу.

— Я вам поражаюсь, amigos… Хах… Ладно, парни, я спокоен. Правда, я расслаблен, ребят! — подняв руки в примирительном жесте, бросает он и приобнимает замершего на месте Стива за плечи. — А давайте лучше поговорим про нашего хорошего друга Стива и…

Он посмотрел на меня в тот самый миг, когда я осмелилась поднять глаза в ответ. Но надолго мой взгляд на его лице не задержался: изумрудные глаза этого человека, будто зубочистки, впились в мои. Двигался он резко, активно жестикулируя, но в то же время это выглядело по-своему изящно. Все части тела, которые не скрывала его красная майка и военные штаны, были покрыты затянувшимися ранами. И в довесок этот шрам на пол головы, проходящий с затылка по виску, пересекающий часть лба и заканчивающийся на середине брови… Он не был бы таким заметным, если бы не ирокез на голове брюнета.

Я вошла в ступор, когда поняла, что незнакомец обращается ко мне.

— Принцесса, как твое имя? — немного задержав на мне свой хищный взгляд, спросил он.

Обманчивая доброжелательность в голосе, никак не вяжущаяся с непонятной дикостью в его светлых глазах, смутила меня, вызывая противоречивые эмоции.

— Мария… — преодолев дрожь в голосе, ответила я.

Мужчина, за шкирку удерживающий Стива, с ухмылкой пробормотал куда-то в сторону:

— У этой Мэри русский акцент…

Понять сразу, что он бормотал, у меня получалось не сразу: я и так с трудом успевала переводить все, что эти люди говорили. А в особенности то, что говорил он, ибо темп и громкость его речи менялись так же часто, как и его эмоции.

Молчание мужчины длилось неприлично долго, но никто бы не рискнул нарушить его. Казалось, что незнакомец ушел сам в себя. Вдруг он усмехнулся, и вскоре по лагерю прокатился нарастающий, безумный смех. Я затаила дыхание.

«Да он накуренный…»

Стив сжался, как провинившийся щенок в руках своего «хозяина», а окружающие нас люди попытались выдавить из себя что-то наподобие ухмылки. Но мужчине было, видимо, глубоко насрать на их мнение, так как в следующую секунду он вновь обратился ко мне.

— Что же ты не сказала, солнце, что ты одна из «нового товара»? А то я стою, наблюдаю и думаю блять, какого черта я твою рожу не припомню…

«Этот мужик реально под дозой…» — пронеслась мысль в моей голове, при виде резких движений и безумных глаз незнакомца.

Какие-то жалкие секунды, и его взгляд, разглядывающий черты моего лица, вдруг кардинально меняется. Мурашки забегали по моему телу…

— Что? Что такое, Mary? Что-то не так? Я тебя не радую? Думаешь, я псих? Я ебнутый, ты думаешь? А?

На миг он отстраняется от Стивена, хлопнув того по плечу, и неспешно направляется в мою сторону. Я всем телом почувствовала опасность этого человека…

— Прости, но мне не нравится… КАК ТЫ НА МЕНЯ СМОТРИШЬ!

Его ор и напор заставили меня инстинктивно вжаться в крест за спиной, пряча взгляд в пол, но в планы этого психа это явно не входило — в два больших шага он преодолел расстрояние между нами, схватил меня за горло и прижался своим лбом к моему. Яркие изумрудные глаза впились в мои. Его грубые пальцы сомкнулись на моей шее, но не препятствовали поступлению кислорода в легкие, хотя этого и не требовалось: меня и так окутывал безумный страх. Гнев незнакомца сменился улыбкой, нет, оскалом, и он тихо прошептал мне:

— Где угодно я узнаю эти глаза. Такие испуганные, как у затравленной оленихи. Может, мне назвать тебя Бэмби, bonita?

Тяжело дыша, я чувствую, как губы этого психопата вновь расплываются в безумной улыбке.

— Вот… Этот взгляд мне уже нравится. А потому, принцесса, не зли больше папочку и смотри на меня только так, окей?

Я инстинктивно кивнула, вызывая у него презрительную усмешку. Наконец, он отстранился. Сказать, что мне ничего не досталось — это ничего не сказать — я молча благодарила всех богов за то, что не нахожусь на месте Стива…