Читаем Я - сингуляр онлайн бесплатно
Пришел солидный и немногословный Константин с женой Валентиной, та подсела на диван к Ольге и Татьяне, а незапомнившаяся женщина ухватилась за пультик и начала перебирать каналы, приговаривая: «Это у нас есть… И этот… и этот есть… ага, и этот…»
Татьяна, посмотрев пару минут на снимки, заскучала, поднялась и ходила из комнаты в комнату, загадочно улыбаясь и покачивая широкими бедрами. Ноги у нее длинные, хоть и чуточку полноватые, но красивой формы зрелой женщины, когда так и хочется куснуть хотя бы за тугую голень.
Она одевается по последней моде: в короткой юбчонке и, конечно, без трусиков. В последнее время это стало самым писком. К обтягивающим полупрозрачным майкам глаза уже привыкли, глубокие декольте перестали казаться чем-то со времен пушкинских дам-с, остались только юбчонки, что не закрывают ягодицы целиком, а только верхнюю половину.
Конечно, при малейшем наклоне все, кто сзади, видят, какого цвета ее трусики. Это, конечно, любопытно, тем более что женщины для таких вот любителей… а они, если честно, мы все… тут же придумали стринги, которые и не трусики даже, а какие-то символические ниточки. Но самые сметливые тут же стали вообще обходиться и без стрингов, тем самым на полкорпуса опередив соперниц, а женщины – все одна другой соперницы, даже близкие подруги.
Татьяна остановилась у окна, но не осталась торчать столбом, а наклонилась, опершись локтями о подоконник. Короткая юбочка задралась, обнажив тугие ягодицы. Не знаю, как она этого добивается и в какую сумму влетает, но ни следа целлюлита, кожа чистая, гладкая, словно два гигантских очищенных от кожуры яйца.
Мужчины заинтересованно начали присматриваться, но Татьяна выпрямилась, спина прямая, крикнула в дальнюю комнату:
– Василиса, а где те фото с пикника, что ты показывала?
– Диск наверху, – донесся голос хозяйки. – В спальне… Нужен?
– Да, там интересные моменты…
– Могу принести.
Татьяна сказала живо:
– Нет-нет, ты такой чудесный салат готовишь! Я сама принесу.
– Я схожу принесу, – предложила Ольга.
– Досмотри альбом, – предложила Татьяна весело. – А я мигом!
Ольга фыркнула, незнакомая женщина поморщилась, только мужчины разом приободрились. Константин взял было пульт, но забыл щелкать кнопками, а смотрел на Татьяну очень заинтересованно. Лариска взглянула на меня, но, боюсь, на моем лице такое же выражение, что и у других мужчин, Лариска только мягко улыбнулась, она из мира шоу-бизнеса, где в порядке вещей то, что в быту пока что считается ух как круто.
У Люши квартира двухэтажная: такие то бросают строить, то начинают снова. Спальни, туалет и ванная на втором этаже, а здесь гостиная, кабинет и, конечно, туалет и ванная комната для гостей.
Татьяна начала восхождение на второй этаж. Перила ажурные, уже на пятой ступеньке мы увидели ее пышные ягодицы и, главное, вздутые половые губы. Татьяна чуть замедлила шаг, задницу чуть подала назад и ноги начала ставить на ступеньки не так уж близко одна к другой, чтобы между ними приоткрылось, и высунулся красный дразнящий язычок, распухший и влажный.
Люшины однокашники шумно вздохнули, а Константин ухватился обеими руками за свою промежность, простонал, закатывая глаза. Валентина спросила язвительно:
– Тряпочку дать?.. А то испачкаешь трусы.
– Ох, – сказал Константин жалобно, – что женщины с нами делают!
– Ладно, перестань, а то поверят, что ты еще можешь…
– Я? – удивился Константин.
– Ну да. И попадешь, как кур в ощип.
Татьяна наконец исчезла наверху, разговор возобновился, местами более раскованный, местами, напротив, сдержанный. Мужчины то и дело посматривали на лестницу, и, как только Татьяна показалась на самом верху, все взгляды прикипели к низу ее подбритого живота, который ну никак не закрывает ультракороткая юбочка.
Сдержанно улыбаясь и делая вид, что не замечает наших взглядов, Татьяна медленно и царственно спускалась, ставя ноги таким образом, чтобы нам и с этой позиции рассмотреть накачанные гелем половые губы. В последний год, как я читал в новостях, эта операция обогнала по количеству подсадку грудных имплантатов и даже подтяжку лица.
Ольга приняла из рук Татьяны диск, ящик компа с ее стороны дивана, выдвинулась стойка дисковода, через минуту на экране появились бегающие с палками в пастях собаки, мельтешащие люди. Все начали хохотать и указывать пальцами, узнавая себя.
У Лариски лицо несчастное и донельзя встревоженное, я решил, что переживает, раз уж другая женщина сумела перехватить внимание, но Лариска наклонилась ко мне и жарко шепнула в ухо:
– Заметил?
– Трудно было не заметить, – ответил я дипломатично. – Да и нельзя, обидится.
– Понял, как надо торопиться? Если уже в быту такое начинают, то мы на сцене можем опоздать.
Я сказал осторожно:
– В быту всегда допускается намного больше. Тут и групповушку можно, а это пока еще не совсем легитимно.
Она покачала головой, горячий шепот жег мне ухо:
– Нет, искусство всегда шло впереди! Мы не должны отдавать инициативу. Иначе люди искусства потеряют влияние на массы.
– Гм, – сказал я. – Вообще-то да, люди искусства в таких делах всегда шли впереди.
