Читаем Я пришла сюда учиться! онлайн бесплатно

— Вы бледная и худая. Вы недоедаете, студентка Уоррис.

Секунду назад я была совершенно уверена, что стою здесь одна, а потому подпрыгиваю от замечания. Резко оборачиваюсь, и натыкаюсь на широкие мужские плечи прямо передо мной

— Ой.

— Ой?

Преподаватель, которого нам точно представляли на утреннем собрании, и имя которого я с блеском забыла, сейчас стоял в метре от меня, и ожидающе улыбался. Кажется, ждал моей реакции, а она у меня пока одна на все случаи жизни…

— Я испугалась.

— Это от невнимательности, что, в свою очередь, признак недосыпа. Вам стоит больше внимания уделять своему здоровью.

От того, насколько искренне звучат его слова, и сколько в голосе беспокойства, я даже немного вожу головой из стороны в сторону, проверяя, со мной ли разговаривает мужчина.

Но в коридорчике перед женской уборной мы абсолютно одни, и приходится реагировать на странные замечания.

— Спасибо, мистер…

Черт, вот и спалилась! Молодец, Элли, не успела поступить, уже показываешь себя дурой перед преподавателями…

— Мистер Эрон.

— Простите, мистер Эрон…

— Не страшно. Поверьте, запомнить всех учителей в первый день почти невозможно, тем более, каждый из нас на первом занятии все равно представляется.

Я расслабленно киваю, и неуверенно переминаюсь с ноги на ногу. Что дальше-то?

— Один вопрос, студентка. Вы из уборной, или только направлялись туда?

— Что? А, я уже все…

Прикусываю язык, но поздно. Кто-нибудь, дайте мне по голове за идиотские ответы, а?

— Тогда пойдемте, вас вызывают к директору.

От неожиданности я лишь киваю, и направляюсь за Эроном. Тот двигается быстро в незнакомых мне широких коридорах, ловко лавируя среди учеников. Те, кто прибыл сюда сегодня вместе со мной, удивленно провожают преподавателя и торопящуюся меня взглядом, но ребята на год постарше, напротив, отходят в стороны, избегая смотреть ему в глаза.

Я подмечаю эту странность, откладывая «на подумать» в голове, и поторапливаюсь за мистером Эроном.

Почему меня вызывают к директору в первый учебный день? Да нам пар еще не успели поставить, а уже вот… В душе холодеет при мысли, что они могли все узнать, но я тут же делаю глубокий вдох, и отбрасываю панику. Деньги за обучение внесены, я сама видела, а свою часть сделки я еще не выполнила, так что «сдавать меня» нет никакого смысла.

Но все же страх немного пульсирует в висках, и, когда меня пропускают в двустворчатые двери, голова немного побаливает. Жаль, что не успела пообедать перед тем, как меня поймал мистер Эрон. От постоянного недоедания мигрень появляется от любого стресса.

— О, Майлгис прискакал! — провозглашает Эрон, быстрым шагом проходя вслед за мной.

Худощавый мужичок в дорожном костюме подпрыгивает на высоком стуле, и испуганно тянет руку для приветствия.

— Уж не думаешь ты, что после всего я буду с тобой жамкаться! — морщиться Эрон, резко выдвигая передо мной стул, и сам присаживаясь рядом, — какого черта ты тут, Майлгис?

Он говорит так дерзко и зло, что я невольно вжимаю голову в плечи. Сейчас между этим мужчиной и преподавателем, который учтиво выговаривал за мое здоровье в коридоре просто огромная пропасть, и я совершенно не понимаю, что послужило тому причиной.

— Я прибыл сюда сразу же…

— Сразу же? — усмехаясь перебивает его Эрон, всем корпусом разворачиваясь к другому мужчине, сидящим за столом, — вы слышали, Губернс? Всего-то и надо было послать десяток писем в ведомство, исчезнуть девчонке, и располагать неопровержимой уликой, чтобы привлечь, наконец, внимание полиции!

— Прекратите, Кристофер, — устало просит Губернс, ослабляя ворот рубашки, — вы и сами понимаете, что до вчерашнего дня не было никаких причин знать, что вы правы…

— Я вам сразу сказал, что прав.

— Мы знаем. И очень надеялись, что хотя бы в этот раз вы ошиблись.

Эрон морщится, наклоняется, и, глядя Губернсу в глаза, тихо произносит:

— Пустая трата времени, директор. Слушая меня, и действуя сразу, мы могли спасти девчонку. Вместо этого вы сами обрекли ее на гибель.

Губернс бледнеет, затем краснеет, и промачивает лоб платком. Я наблюдаю за этим с непониманием — почему простой препод вот таким образом общается со своим начальством? И о чем вообще ведут речь мужчины, забывшие, кажется, о моем здесь присутствии?

— Ну, теперь-то мы все поняли, что вы опять оказались правы, и можем приступить непосредственно к делу, — кривит губы Майлгис, все еще немного пугливо глядя на Эрона, но все же пытаясь взять разговор в свои руки, — итак, что мы имеем на данный момент…

— На данный момент ты имеешь мое терпение, — спокойно прерывает его Эрон, и даже не смотрит в сторону побледневшего мужчины. Он обращается непосредственно к директору, но раздраженный тон сменить и не думает, — Губернс, почему прислали его?

— Потому что это дело следователя Майлгиса, — устало поясняет директор, вновь промачивая платком лоб, — и тебе об этом прекрасно известно, Кристофер. Поэтому, прошу, давай разберемся с тем, что имеем сейчас. Иначе студентка Уоррис пропустит не только праздничный обед, но и ужин.

Я подпрыгиваю при звуке своего имени, и оказываюсь под прицелом трех пар глаз. Майлгис смотрит испуганно, будто только сейчас до него дошло мое присутствие, директор с какой-то усталой обреченностью, а Эрон проходится взглядом по моей фигуре, и недовольно кивает.

— Да, этого допускать ни в коем случае нельзя.

Я краснею, так как немного стыжусь своей болезненной худобы, и немного ссутуливаю плечи. Наверно, вид становится совсем жалкий, поскольку Эрон тут же отводит взгляд.

— Ну, давайте, Губернс. Просвещайте студентку.

Директор морщится, и мне кажется, что от одного звука голоса этого наглого преподавателя у него начинает болеть какой-то зуб.

Или все зубы разом.

— Раз уж ты, Кристофер, уже нарушил все предписанные правила… Студентка Элли Уоррис, для начала — я рад приветствовать вас в Закрытой Школе Высшей квалификации, куда попасть честь для любого.

«Очень недешевая честь», — мысленно добавляю я, но лишь киваю, очень желая услышать продолжение.

— Как вы понимаете, в моем кабинете вы оказались не случайно. Скажите, вам известно о последних событиях, произошедших в нашем учебном заведении?

— Вы о пропаже одной из студенток? — я перевожу взгляд с директора на мистера Эрона, и понимаю, что попала в яблочко, — насколько я знаю, она сбежала, потому что влюбилась в какого-то приезжего, а родители не позволили ей бросить учебу.

— Это официальная версия дебилов, коим удобно прикрываться всякой бредятиной, — тут же вклинивается Эрон, выразительно глядя на директора Губернса.

— Да, и нам всем бы очень хотелось, чтобы эта версия оказалась правдива! — вспыхивает мужчина, и тут же махает рукой, — хотя это уже невозможно…

— А что произошло на самом деле? — от любопытства я даже вытягиваю шею, за что получаю заинтересованный взгляд от Эрона.

— Убийство, студентка Уоррис, — вкрадчиво произносит он, и наклоняется ко мне, так, будто в комнате кроме нас никого, и он собирается открыть мне страшную тайну, — и с вами в скором времени будет также, если вы, подобно этим идиотам, не послушаете меня.

— Проклятье, Кристофер! — машет на побледневшую меня потным платком Губернс, — ну нельзя же так прямо!

— А как надо? Потихоньку и осторожно, прикрываясь фальшивыми улыбками?! Пусть девушка знает, что ей грозит, может, тогда поумнее вас будет…

— Да, конечно, в обморочном состоянии ей куда проще воспринимать действительность!

Платок безобразно воняет, и я, превозмогая головокружение, отодвигаю руку директора от лица. Обмахиваюсь собственной ладонью, и пытаюсь прогнать накрывающую тошноту из горла.

— А можно попить чего-нибудь? — прошу, пытаясь сфокусировать взгляд.

— Воды?

— Лучше с сахаром.

Кажется, этот напиток за последние годы стал номером один в моей жизни. Обычно эти ингредиенты я могла достать и в школьной столовке, и на кухне соседей, поэтому намешивала сладкое пойло, и вливала в себя тремя глотками.

В мозгах прояснялось.

А обманутый желудок прекращал сжиматься, и хватало времени до следующей кормежки в столовке.

Есть один раз в день вполне возможно, если под рукой вода и сахар. И сейчас мне нужен был свой «волшебный эликсир».

Я не вижу, что происходит в кабинете, потому что все еще пытаюсь прийти в себя. Когда взгляд фокусируется, передо мной уже чашка крепко заваренного чая, и плитка шоколада, от вида которой дрожат ладони.

Я очень редко ем сладкое. Честно говоря, могу по пальцам пересчитать, сколько раз за всю жизнь вообще удавалось урвать шоколад. И теперь, когда вижу в десятке сантиметров целую плитку, то всеми силами удерживаюсь, чтобы отломить небольшой кусочек, и медленно отправить в рот.

Блаженство.

Когда я окончательно покончу с прошлой жизнью, буду есть шоколад каждый день.

В награду за восемнадцать лет голода и страха.

— Мисс Уоррис? — словно через вату доносится голос директора, — с вами все хорошо?

— Просто устала с дороги, — тяну губы в улыбку, и бросаю быстрый взгляд на Эрона.

Не поверил. У этого наглого типа внимание развито лучше, чем у всех в комнате. Отмечаю про себя, что с Эроном нужно быть настороже, и, желательно, держаться от преподавателя как можно дальше…

— Простите, а почему вы сказали, что мне тоже грозит… Опасность?

— Опасность быть убитой, — жестко правит мою трактовку Кристофер.

Затем вытягивает руку, куда директор кладет обычный прямоугольный конверт без каких-либо надписей. Мужчина задумчиво крутит бумагу в руках, будто размышляя о чем-то, а затем достает небольшую фотографию.

— Узнаете?

На снимке — я, растерянно глядящая вдаль, с закушенной губой, и в кои то веки с распущенными волосами. Рыжие пряди горят на солнце, придавая потерянному лицу еще более сумасшедший вид, а вкупе с бледностью и худобой впечатление еще более странное.

— Где вы взяли этот снимок?

— Сначала наши вопросы, студентка, — не дает открыть Майлгису рот Эрон, — вы узнаете место, на котором запечатлены?

— Конечно. Это гаражи.

— Что, простите?

Я смущаюсь, потому что звучит и вправду так себе.

— Гаражи, через которые я бегала каждый раз от школы до дома. Не знаю, почему тут я такая… Задумчивая, не могу вспомнить. Но это точно гаражи, вот, смотрите, на заднем плане граффити, я их наизусть знаю.

Я тыкаю в снимок, и только сейчас понимаю, что несу.

Школа, куда я сейчас поступила — только для богатеньких умников, деток состоятельных родителей. Один семестр здесь стоит столько, сколько я и в глаза никогда не видела. Именно за такие деньги, изоляцию, и напряженный учебный график с лучшими педагогами студенты получали здесь высшее образование всего за два, а не за четыре года.

А диплом из Закрытой Школы открывал перед выпускниками почти любые двери. Что мне и нужно было.

Только вот и ежу понятно, что не может «золотая девочка» бегать в школу через гаражи. И голодать не может. И вообще, быть такой трясущейся напуганной мышью — тоже.

Эрон, кажется, думает сейчас примерно о том же, да и директор с Майлгисом удивленно переглядываются. Но прежде чем я успеваю открыть рот и выдать заранее заготовленную легенду, Губернс неожиданно начинает говорить.

— Четыре года назад по всем новостям трубили новость об убийце, неуловимом Черном Эде, что славился выстрелом в голову своим жертвам. Слышали что-нибудь об этом?

Отрицательно мотаю головой. У нас не было телевизора, чтобы смотреть хоть какие-то новости, отец давно пропил его. А в средней школе учеников мало волновало что-то, кроме них самих.

— Мистер Майлгис и мистер Эрон тогда работали над этим делом. Им удалось схватить мерзавца…

— Поправка: мне удалось его схватить. Майлгису пока только удалось его упустить. Надо сказать, с блеском. — Перебивает Эрон, и я начинаю складывать все кусочки пазла в работающем от шоколада мозге.

— Он сбежал? Преступник… Черный Эд… на свободе? И вы подозреваете, что это он напал на вашу студентку?!

В полной тишине кабинета раздаются звучные аплодисменты, и мистер Эрон впервые улыбается во весь рот. От этого в уголках глаз мужчины собираются малюсенькие морщинки-лучики, будто в своей прошлой жизни он делал это часто.

— Браво! Даже первокурсница догадалась за пару минут, а следак два месяца размышлял вместе со всей полицией города.

Я тяжело дышу, и мне совсем не хочется радоваться своей догадливости. Потому что это означало слишком большие проблемы…

— Мисс Уоррис, мы считаем, что в деле действительно замешан Черный Эд. Он может таким образом мстить мистеру Эрону в наказание за то, что в прошлом именно он упрятал его в тюрьму. Ведь Кристофер завязал полицией сразу после поимки Черного Эда, и устроился к нам, делиться бесценным опытом с учениками. Если пропадет еще один студент — школу придется закрыть, а нам этого не хотелось бы.

Да уж, мне тоже. Слишком дорого стоило попасть сюда…

— А потому у нас есть шанс поймать убийцу раньше, чем он похитит еще одну жертву. Мистер Эрон уже делал это в прошлом, ему известны все повадки преступника, и он надеется…

— Я уверен, — скучающе поправляет Кристофер.

— …Что ему удастся сделать это вновь. Нам остается положиться на слова нашего преподавателя, другого выхода, чтобы спасти школу, я не вижу.

Губернс тяжело вздыхает, я повторяю за ним.

Все в этой истории кажется мне более-менее понятным. Есть убийца, и самоуверенный тип, что может его поймать. Только вот…

— А при чем здесь я?

Эрон прищуривается, вмиг теряя весь свой скучающий вид, и внимательно следит за моим лицом.

— Переверните снимок, мисс Уоррис.

Я переворачиваю, и вижу всего два слова, криво нарисованные печатными черными буквами:

«Она следующая»

Кристофер

Я смотрю с любопытством на маленькое недоразумение, и пытаюсь понять, в чем подвох.

Да-да именно так я для себя вижу студентку Уоррис — сплошное недоразумение с испуганными голубыми глазами, просвечивающей кожей, и большим для худенького лица ртом. Хорошо, что сейчас она стянула рыжие пряди в тугую шишку на затылке — так было лучше, чем если бы они огнем горели на голове.

Слишком странная. Чудаковатая даже, но цепляющая каким-то своим внутреннем горем, нерассказанной историей, что была ее начинкой, которую хотелось попробовать.

Не одному мне, видимо.

Эдди, долбаный псих, чем тебя зацепила эта болезненная девчонка? И как вообще ты на нее вышел?

— Постарайтесь вспомнить, когда был сделан снимок? — спрашиваю, хотя вижу, что у девушки зуб на зуб не попадает.

— Нне помню, — выдавливает Элли, и поднимает на меня перепуганный взгляд, — почему я?

Хотел бы я знать, почему именно ты!

— Где вы вообще взяли фото? — удивляет следующим вопросом девушка, и я пристальнее разглядываю «недоразумение».

Определенно, в ней есть что-то. Стержень? Я видел много студентов увереннее, красивее, с привитыми манерами и умением себя вести.

Но также многие из них не обладали тем, что определяет суть человека — закаленность обидами, испытаниями, злостью. Эта девочка паникер, который сейчас дрожит для всех присутствующих — и одновременно ищет выход из западни всем своим хлипким тельцем.

Мне нравится такой расклад, и я начинаю испытывать что-то отдаленно похожее на уважение к новенькой.