Читаем Я подарю тебе счастье онлайн бесплатно

Это срочный вызов, подумал Рамон Вильальба. Сидя верхом на горячем жеребце по кличке Пассо Фино, он нахмурился и охватил взглядом безбрежную зеленую сельву, в которой паслись несколько тысяч голов крупного рогатого скота.

Все они находились в его единоличной собственности. Животных явно не волновало, что их владелец снова собирается взойти на борт самолета, принадлежащего его компании в Буэнос-Айресе, и направиться в Лондон.

В последнее время отец редко вызывает его. В конце концов, Рамону тридцать два года и он уже давно стал взрослым. Так что дело, должно быть, важное и мешкать нельзя.

На мгновение он ощутил смутное беспокойство. Не вызывают ли его по причине ухудшения здоровья одного из родителей? Нет, этого не может быть. Мать, с которой у него удивительно близкие, доверительные отношения, не стала бы ничего скрывать от него. Не теряя времени, Рамон пустил коня в галоп и через некоторое время увидел изящные очертания своей гасиенды. Заходящее солнце окрашивало древние глинобитные стены в красновато-коричневые тона. Вскоре Хуанито, слуга, уже упаковывал чемоданы своего хозяина.

Двадцать четыре часа спустя Рамон прибыл в дом своей семьи на Итон-Сквер. Он сидел в кабинете отца, пытаясь осознать значение того, что только что услышал.

— Но это совершенно нелепо! — воскликнул он, запуская руку в густые черные волосы и тряся головой. — Если я не ошибаюсь, Нене Карвахаль нет двадцати лет, она же еще девочка! Как вы со старым доном Родриго можете думать о том, чтобы выдать ее замуж?

— Прекрати, Рамон! Не строй из себя ханжу.

Можно подумать, будто ты никогда не слышал о браках по расчету.

— Во всяком случае, не о таком, как этот! — с горячностью возразил Рамон. — Не понимаю, почему это пришло вам в голову. Если Нена как-то воспринимает меня, то, вероятно, только как…

— Чепуха! — оборвал его отец, безупречно одетый мужчина, приближавшийся к своему восьмидесятилетию. — Уверен, что она не помнит тебя, и это, возможно, к лучшему.

— Чудесно! — саркастически заметил Рамон.

— Для этого брака есть очень серьезная причина.

— Неужели? И какая же, интересно? — надменно подняв густые черные брови, осведомился сын дона Педро Вильальбы.

— Короче говоря, дон Родриго, ее дедушка, умирает.

Рамон нахмурился.

— Что с ним?

— Боюсь, у него рак. Ему осталось жить не больше шести месяцев. Ты можешь представить, что произойдет с этой девушкой, если она останется одна-одинешенька, имея огромное состояние, которое унаследует от деда? Не говоря уже о том, что кому-то необходимо управлять империей Родриго, — добавил он, бросив на сына быстрый острый взгляд.

— Так вот в чем дело, — протянул Рамон. — Дон Родриго полагает, что я — подходящая кандидатура на роль его преемника, не так ли?

— Я бы сказал, что это большая честь, учитывая размеры и сложную структуру его многочисленных деловых предприятий.

— Если смотреть на эту сделку с твоей точки зрения, — с раздражением возразил Рамон. — Но есть одна проблема.

— Какая же? — дон Педро вопросительно поднял брови, дожидаясь, пока сын ответит ему.

— У меня нет никакого желания жениться.

На мгновение воцарилось молчание. Наконец отец сказал:

— Рамон, брак с Неной…

— Которая практически годится мне в дочери… пренебрежительно прервал его отпрыск.

— Ничего подобного! Если, конечно, ты не стремишься попасть в Книгу рекордов Гиннесса как самый молодой отец, — пробормотал дон Педро с сухим юмором. — Этот брак — о котором я говорил, когда ты так невежливо прервал мою речь, — едва ли как-то ограничит твои… э-э-э… твой образ Жизни. Я уверен, Нену воспитали с сознанием того, что ей придется вступить в брак по расчету. По правде говоря, я не видел ее несколько лет. Она находилась в пансионе — в монастыре Святого Сердца, — продолжал он с удовлетворенной полуулыбкой, — что само по себе является хорошим предзнаменованием.

— Отец, эта идея совершенно абсурдна! — вскипел Рамон и, вскочив со стула, принялся мерить шагами кабинет. Его стройную атлетическую фигуру облегал элегантный итальянский костюм из синего шелка. — Вы с доном Родриго не подумали о том, что сейчас не Средневековье. Я не могу согласиться с таким безумным планом.

— По крайней мере подумай о нем. Просто раскинь мозгами, — рассудительно сказал дон Педро. Это была бы блестящая возможность для тебя. Я имею в виду, в деловом смысле.

Глаза Рамона вспыхнули, и он расправил плечи.

— Если ты думаешь, отец, что я свяжу себя браком по расчету из желания улучшить состояние моих далеко не убыточных предприятий, то позволь мне сразу избавить тебя от подобной мысли, — колко ответил он.

— Я не хотел выразиться именно так, — осторожно возразил дон Педро, внимательно следя за реакцией сына. — Возьми хотя бы нас с матерью. До свадьбы мы почти не знали друг друга. И посмотри, как чудесно сложилась наша жизнь. Женившись на твоей матери, я ни разу не взглянул на другую женщину, а я, будь уверен, в молодости был парень не промах! — Он довольно расхохотался. — Что касается возраста… что ж, твоя мать моложе меня на двадцать лет. Ты старше Пены менее чем на тринадцать, так что я не считаю это серьезным препятствием. И к тому же тридцать два года — это возраст, когда пора подумывать об устройстве детской… Могу я сказать своему старому другу дону Родриго, что ты, по крайней мере, подумаешь о его предложении? Отказать ему сразу значит попросту оскорбить его.

В этом отец, безусловно, прав. Честь, которую оказывает Рамону один из богатейших людей в мире, предлагая сделаться его зятем и взять на себя огромную ответственность за все его деловые предприятия, — не пустяк. Не правильное поведение может разрушить дружбу между двумя стариками, которая связывает их фактически всю жизнь.

Рамон неохотно кивнул.

— Хорошо, отец. Но при одном условии, — упрямо выпятив подбородок, заявил он. — Я должен непременно увидеть Нену. Полагаю, она знает?

— Хм, в этом я не уверен, — пробормотал дон Педро. — Всему свое время.

— Замечательно! — воскликнул Рамон, возводя вверх глаза. Однако по какой-то причине он удержался от язвительного замечания, которое вертелось у него на языке.

— Семейство Вильальба? — Нена подняла тонкие, красиво изогнутые брови и, склонив набок хорошенькое личико, тронутое легким загаром, устремила на деда взгляд живых зеленых глаз. — По-моему, я никого из них не помню. Мы знали их, когда жили в Аргентине?

— Конечно, душенька. Но они приезжали к нам очень давно. Пожалуй, они ни разу не заглядывали ко мне с тех пор, как ты уехала в пансион. Педро Вильальба — мой старый и добрый друг, которому я полностью доверяю, а его жена Аугуста дальняя родственница со стороны твоей покойной бабушки. Завтра они приедут к нам на чай вместе со своим сыном Рамоном. Возможно, ты помнишь его. Он дважды был у нас, когда учился в Итоне, а затем — в Оксфорде.

— Прости, дедушка, я не имею ни малейшего представления, кто он, — вскочив, Нена встряхнула рыжеватыми с золотистыми искорками волосами, посветлевшими за две недели пребывания на юге Франции, где она каждый день играла в теннис. Я отправляюсь на турнир. Тебе нужно что-нибудь?

Дать тебе воды, чтобы ты принял таблетки? спросила она, ощутив внезапное беспокойство.

Ей казалось, что за последние недели ее дед заметно постарел, и это беспокоило ее. Недаром она унаследовала от своей покойной матери-француженки не только обостренное восприятие и врожденное умение управлять Турстон-Мэнор, очаровательной сельской усадьбой неподалеку от Виндзора, но и искреннюю любовь к деду, заставлявшую ее окружать престарелого дона Родриго трогательной заботой и вниманием.

— Нет, нет, дитя мое. Беги. И постарайся завтра не опоздать к чаю.

— Попытаюсь. Но завтра у нас полуфинал, и, если я пройду в него, возможно, буду играть.

Дон Родриго добродушно улыбнулся внучке.

Он так сильно любит ее и хотел бы — ах, как он желал бы этого! — дожить, чтобы увидеть, как она, превращаясь в женщину, расцветает в прекрасный цветок. Но этому не суждено произойти, напомнил он себе с подавленным вздохом, когда Нена нежно коснулась губами его морщинистой щеки. Пока не поздно, ему необходимо позаботиться о благополучии своей любимицы. Не в смысле денег — их у нее будет более чем достаточно, и это не вызывает у него особого беспокойства. Что действительно волнует его, так это охотники за состоянием, которые, он уверен в этом, будут кружить над ней, как стервятники, с той самой минуты, как он умрет и будет предан земле.

Было четыре часа пополудни, когда роскошный автомобиль, проехав по усыпанной гравием подъездной дороге, остановился у прекрасного загородного дома. Рамон вновь ощутил приступ отвращения. Вся затея казалась ему нелепой и смехотворной. Несмотря на это, он выслушал уговоры матери и просьбу отца отнестись к визиту с достоинством. Так он и сделает, решил Рамон, выходя из машины. По крайней мере нужно попытаться отговорить отца и дона Родриго от их несуразного плана.

Несколько минут спустя вышколенный седовласый дворецкий провел гостей на лужайку, где их приветствовал дон Родриго, с трудом поднявшийся из плетеного кресла.

— Друзья! — произнес он по-испански, обнимая Педро и целуя Аугусту. — Какое удовольствие принимать вас в моем доме! — Повернувшись к Рамону, он внимательно посмотрел на него. — Здравствуй, Рамон. Прошло несколько лет с тех пор, как мы виделись, но я следил за твоими — могу я так выразиться? — блестящими успехами, — дон Родриго подмигнул и улыбнулся. — Зная твоего отца, я не удивлен ими, но впечатлен. Весьма впечатлен.

— Я польщен, что слышу это от вас, — откликнулся Рамон, пожимая протянутую ему руку. Он ощутил слабое дрожание худых пальцев и понял, что здоровье дона Педро пришло в упадок. Рамону также стало ясно, что со старым джентльменом ему придется нелегко. Сев рядом с матерью за стол, накрытый для чаепития, Рамон подумал, как трудно ему будет избежать этого брака. С внезапно вспыхнувшей искрой надежды он заметил, что Пены нигде не видно. Возможно, ее посвятили в этот безумный план и она отказалась дать свое согласие. В конце концов, ей почти двадцать лет.

Если так, тем лучше для него.

Он всей душой готов помогать ей, например давать советы в сфере финансов, даже стать доверительным собственником, если таковым будет желание дона Родриго.

Эта внезапно явившаяся ему мысль начала приобретать отчетливую форму. Возможно, именно таким образом можно будет разрешить эту ситуацию.

— Они уже приехали? — спросила Пена, запыхавшись от бега. Она только что выпрыгнула из своей новой машины и вбежала в дом. Бросив теннисную ракетку на стул в холле, внучка дона Родриго посмотрелась в большое стоячее зеркало в позолоченной оправе. — Как ужасно я выгляжу!

Но, наверное, мне нужно поскорее побежать и поздороваться с ними, иначе дедушка убьет меня! воскликнула она, обращаясь к Уортингу, дворецкому, который, закрывая дверь, с притворным неодобрением посмотрел на Пену.

— Дон Родриго и его гости на лужайке, мисс Нена.

— Хорошо. Позаботься, пожалуйста, чтобы подали чай.

— Конечно, мисс Нена, — ответил он и ласково покачал головой, глядя, как она бежит через холл, гостиную и вниз по ступенькам на лужайку, где под сенью старого каштана, любуясь видом на озеро, сидели гости.

Пригладив волосы, Нена быстро пошла по траве. Как хорошо, что у дедушки гости! Последнее время он почти ни с кем не встречается. Такая уединенная жизнь не идет ему на пользу, думала Нена, подходя к ним сзади, но только бы чрезмерное общение не утомило его.

— Здравствуйте! Извините, что я опоздала.

Рамон обернулся.

— Тетя Аугуста, дядя Родриго, как давно я вас не видела! — Нена расцеловалась с его родителями, в то время как он с неподдельным восхищением смотрел на красивую стройную молодую женщину: ее длинные загорелые ноги безжалостно стерли созданный его воображением образ безвкусно одетой пухленькой дурнушки. Рамон заметил обворожительную улыбку и нежную кожу, покрытую легким загаром, подчеркивавшим красоту огромных зеленых глаз миндалевидной формы, увидев которые даже такой закаленный донжуан, как он, был покорен.

Собравшись с духом, Рамон поднялся и пожал Нене руку, надеясь, что его неуместные эмоции остались незамеченными. Ему пришлось напомнить себе, какая причина явилась основанием для его приезда в дом дона Родриго.

— Надеюсь, вы извините меня, если я сбегаю наверх и переоденусь, — с очаровательной непосредственностью юности обратилась Нена к его матери. — У меня ужасный вид.

Рамон смотрел, как она быстро идет по лужайке, и пытался избавиться от картины, нарисованной его разыгравшимся воображением: стройное женское тело с приятными округлостями на постели, едва прикрытое простыней. Он с огорчением почувствовал, что становится жертвой своих фантазий. Нельзя терять чувство реальности, сказал он себе, неохотно отводя взгляд от ее удалявшейся фигуры. Заметив одобрительный взгляд отца, Рамон быстро сконцентрировал внимание на разговоре.

Если отец воображает, что поразительная красота и очарование Нены могут сделать брак более приемлемым, он ошибается. Совсем наоборот. Одно дело — оказать услугу несчастному невзрачному созданию, и другое — взять под защиту прекрасную молодую женщину, которая, встав на ноги, будет вызывать восхищение в любом обществе, какой город они ни посетили бы. Эта мысль почему-то вызвала у него беспокойство, и он поспешил отогнать ее.

— Рамон, я надеюсь, что ты подумал о нашем предложении, — приступил к делу дон Родриго, с явным трудом усаживаясь в кресло. — Уверен, что одного взгляда на мою очаровательную внучку достаточно для того, чтобы ты понял, как невыносима для меня мысль о том, что Нена останется без защиты и помощи.

— Ну, с этим я не совсем согласен, — возразил Рамон. — В конце концов, сэр, мы живем в двадцать первом веке. Тщательно подобранный совет доверенных собственников и опекунов может взять на себя заботу о финансовой стороне…

— Ха! — резко воскликнул дон Родриго. — Много ты знаешь об этом. Да, несомненно, у нее есть уверенность в своих силах, очарование и прекрасные манеры, но она увлечется первым же охотником за состоянием, который появится в ее жизни. И, поверь мне, они уже выстраиваются в очередь, мрачно добавил он.

— Это вполне вероятно, — заметил Педро Вильальба, многозначительно взглянув на сына из-под седых бровей.