Читаем Я изменилась навсегда онлайн бесплатно

Angelina Jolie

NOTES FROM MY TRAVELS:

Visits with Refugees in Africa, Cambodia, Pakistan and Ecuador

Соотношение сотрудников УВКБ ООН (Управления Верховного комиссара ООН по делам беженцев. – Прим. ред.) и людей, проблемами которых они занимаются: 1 сотрудник на 3582 беженца. Эта книга посвящается им – их тяжелому труду и, прежде всего, их самоотверженности и глубокому уважению к ближним.

Я также посвящаю эту книгу мужчинам, женщинам и детям, которые являются или когда-то были беженцами: тем, кто выжил вопреки всему, и тем, кто погиб, сражаясь за свою свободу.

Эти люди дали мне самый большой жизненный урок, и за это я буду всегда благодарна им.

Управление Верховного комиссара ООН по делам беженцев (УВКБ ООН. – Прим. ред.) было создано в 1951 году для помощи тем, кто был вынужден покинуть свои дома из-за преследований или войны. За последние пять десятилетий УВКБ помогло примерно пятидесяти миллионам мужчин, женщин и детей оказаться в безопасности и начать жизнь сначала.

Наши задачи масштабны, и мы не смогли бы их выполнить без самоотверженной поддержки со стороны неравнодушных людей со всего мира. Один из Послов доброй воли по делам беженцев – Анджелина Джоли.

27 августа 2001 года я назначил Анджелину Джоли Послом доброй воли УВКБ. Некоторое время до этого она выказывала глубокий интерес к проблемам беженцев и посещала лагеря для беженцев в таких местах, как Сьерра-Леоне, Камбоджа и Пакистан.

В 2002 и 2003 годах Анджелина посетила беженцев в Намибии, Таиланде, Эквадоре, Танзании, Шри-Ланке, Косове и Ингушетии и тесно взаимодействовала с полевыми сотрудниками УВКБ. Ее впечатления отражены в этих ярких и трогательных личных дневниках. В последующие годы она продолжит посещать беженцев на местах.

С тех пор как Анджелина стала Послом доброй воли, она более чем оправдала мои ожидания. Она проявила себя как отличный коллега и близкий партнер в наших усилиях найти решения для беженцев во всем мире. Помимо этого, она помогла почувствовать трагедию беженцев каждому, кто о ней услышит. Заинтересованность Анджелины в помощи беженцам, ее личная щедрость и искренняя сострадательность вдохновляют всех нас.

Меня попросили написать предисловие к моим дневникам и объяснить, как они появились, почему моя жизнь приняла это направление и почему я решила этим заняться.

Я пытаюсь найти ответы, но одно знаю точно: я изменилась навсегда. Я очень благодарна тому, что моя жизнь пошла этим путем, тому, что я встретилась с удивительными людьми и приобрела этот невероятный опыт.

Я искренне верю, что если бы мы все проявляли осознанность, то каждый из нас начал бы действовать.

Так что вопрос не в том, зачем или почему я этим занимаюсь. Вопрос таков: как бы я могла этим не заниматься?

Я не спала много ночей, сидела и читала истории и данные о национальных и международных трагедиях.

Я читала о УВКБ:

• Сегодня более двадцати миллионов человек являются беженцами.

• Одна шестая часть населения мира живет на сумму меньше одного доллара в день.

• 1,1 миллиарда людей испытывают нужду в безопасной питьевой воде.

• Одна треть мира не имеет электричества.

• Более 100 миллионов детей не ходят в школу.

• Один из шести детей в Африке умирает, не дожив до пяти лет.

Я читала о разных гуманитарных организациях. Я читала о Сьерра-Леоне, когда была в Англии. Когда я вернулась в США, мне было трудно следить за развитием событий, так что я позвонила в американское отделение УВКБ и спросила, не могли бы они помочь мне понять ту ситуацию и подобные ситуации во всем мире. Три недели спустя я была в Сьерра-Леоне.

Я не знаю, какой получится эта книга и какое мнение сложится у читателей. Я не писатель. Это просто мои дневники. Это просто взгляд на мир, который я только начинаю понимать, мир, который я никогда не смогу объяснить словами.

Ялечу на самолете в Африку. Рейс задерживается в парижском аэропорту на два часа, а затем продолжает путь до Абиджана в Кот-д’Ивуар (Берег Слоновой Кости).

Это начало моего путешествия и этого дневника. Я не знаю, для кого я пишу: думаю, для себя или для каждого. Я пишу не для того человека, который сможет прочитать эти страницы, но для тех людей, о которых я буду писать.

Я искренне хочу помочь. Я не верю, что отличаюсь от других людей. Я думаю, что мы все хотим справедливости и равенства. Мы все хотим получить возможность прожить жизнь со смыслом. Каждый из нас хотел бы верить, что если мы окажемся в тяжелой ситуации, кто-нибудь поможет.

Я не знаю, чего мне удастся достичь во время этой поездки. Все, что я знаю, – это то, что, изучая каждый день все больше и больше о мире и о других странах, а также своей, я осознаю, что очень многого не знала.

Я многое изучала и разговаривала с разными людьми в Вашингтоне, округ Колумбия, в Управлении Верховного комиссара ООН по делам беженцев. Я как можно больше читала. Я узнавала данные, которые шокировали меня, и истории, которые разбивали мое сердце. Я прочла многое, что заставило меня почувствовать себя плохо физически. У меня были ночные кошмары – нечасто, но они меня пугали.

Я не понимаю, почему об одних вещах говорят, а о других – нет.

Не знаю, смогу ли я как-нибудь на это повлиять. Знаю только, что хочу это сделать.

Я не была уверена, надо ли мне ехать. Я и сейчас не уверена, но (знаю, для кого-то это может прозвучать фальшиво) я думала о людях, у которых нет выбора.

Некоторым из моих друзей казалось сумасшествием то, что я хочу покинуть свой теплый и безопасный дом. Они спрашивали: «Почему ты не можешь помогать им отсюда? Почему тебе надо увидеть это своими глазами?» Я не знала, как им ответить. И я не уверена, что я не сумасшедшая или не глупая.

Папа пытался отговорить меня от поездки. Он позвонил в американское отделение УВКБ, но так как я – взрослый человек, он не смог остановить меня. Я рассердилась на него, но сказала, что знаю, что он меня любит и как отец пытался уберечь от беды. Мы обнялись и улыбнулись друг другу.

Мама посмотрела на меня так, словно я ребенок. Она улыбнулась мне, хотя ее глаза были полны слез. Она волновалась. Обняв меня на прощание, она передала напутствие от моего брата Джейми. «Скажи Энджи, что я ее люблю. И пусть она помнит, что если она испугается, расстроится или разозлится, – надо посмотреть на ночное небо, найти вторую звезду справа и следовать за ней до утра». Это из «Питера Пэна», одной из наших любимых книг.

Я думаю о тех людях, о которых так много читала, о том, как они оказались оторванными от любимых семей. У них нет дома. Они видят, как умирают те, кого они любят. Они сами умирают. И у них нет выбора.

Я не знаю, что увижу там, куда еду, но я с нетерпением жду встречи с этими людьми. Моя первая остановка на несколько часов – Париж, а потом я полечу в Африку.

В самолете из Парижа один африканец в красивом синем костюме тепло улыбнулся мне и спросил, не журналист ли я. «Нет, всего лишь американка, которая хочет узнать об Африке». – «Отлично!» – сказал он.

Он казался очень важным человеком и был окружен другими мужчинами в костюмах, которые уважительно вели себя с ним. Когда он сошел с самолета вместе со своими спутниками, его провожала пара военных (один спереди и один сзади), и его снимали на камеру, когда он приветствовал человека, который, должно быть, представлял другую важную группу.

Я пишу это потому, что когда он спросил меня в самолете, собираюсь ли я поехать в другие части Африки, я ответила: «Сьерра-Леоне». А он сказал: «Я боюсь этого места».

После приземления в Кот-д’Ивуар у самолета меня встретил очень приятный человек из УВКБ. Его звали Херве. Он говорил по-французски и совсем немного по-английски. Я совсем немного говорила по-французски. Но я быстро поняла, что иногда улыбки и жесты – это все, что на самом деле требуется. Мы молча стояли рядом, потому что мои сумки сняли с самолета последними.

Сумки каждого были открыты и проверены.

Я увидела больше военных, чем гражданских людей.

Потом я встретилась с еще одним человеком из УВКБ.

В автомобиле мы говорили о том, что в Сьерра-Леоне идет гражданская война.

Люди ничем не отличаются от американцев, какими они были до того, как стали теми, кем являются сегодня. Когда ты думаешь об этом, ты понимаешь, как важно помогать и поддерживать их, так как они определяют будущее сорока двух стран на этом большом, важном континенте.

Если мы будем рассматривать народ Африки как своих союзников и помогать им строить, это поможет и нам.

Я узнала, что США много помогали и что это не осталось незамеченным. Но по сравнению со многими другими странами мы помогаем меньше (в расчете на душу населения). Если сравнивать нашу возможность давать с возможностью других, мы даем меньше.

Если оставить в стороне политику, на уровне людей нам всем стоит помнить о том, что важно и насколько мы на самом деле одинаковые.

Мы должны помогать вначале, когда люди стараются и закладывают основы, а не тогда, когда уже слишком поздно.

Во время холодной войны Африка была расколота. В 60-х годах страны получили независимость, но когда холодная война закончилась, Африка стала нуждаться в помощи для укрепления демократии.

Она нуждалась в помощи, чтобы поддержать людей, отстаивающих те свободы, в которые мы все верим.

Я посмотрела видеофильм о Сьерра-Леоне.

Несколько лет назад они начали двигаться к демократии. Я не помню точно, в каком году, но это было до того, как окончательно разгорелась война.

Если бы мы еще тогда предложили им помощь, возможно, не произошло бы того, что происходит сейчас.

Мы не можем забыть, что наши отцы-основатели были беженцами.

А потом стали беженцами коренные американцы.

Человек, встретивший меня, рассказал о своем пребывании в Америке. Мы оба понимали, насколько мало рассказывают американцам и насколько несведущими они могут быть. Но, к их чести, когда они все же видят, что происходит в мире (от специальных выпусков CNN до историй, время от времени попадающихся в газетах), большинство американцев хотят помочь, и они очень щедры.

Он рассказал мне, что был в Канзас-Сити, Миссури, на Рождество. Он также рассказывал другие истории о своих впечатлениях в Америке. Я думала о том, как он нашел время для путешествия в США из-за того, что «хотел немного лучше понять Америку».

Мало кто из нас был в Мали (африканской стране, в которой он родился).

Может быть, поэтому он был таким гостеприимным. Он хотел поделиться со мной своей страной.

Я зарегистрировалась в отеле в Абиджане на Берегу Слоновой Кости. Должно быть, этот отель когда-то был прекрасным, и он лучше того, что я ожидала. Но я чувствую, что это неправильно – жить в этом месте, пусть всего несколько суток. Я нахожусь в Абиджане, чтобы встречаться с сотрудниками УВКБ. А в субботу я уеду в Фритаун в Сьерра-Леоне, чтобы быть с беженцами.

Надо признать, что я по достоинству оцениваю настоящий душ и сон. Знаю, что буду наслаждаться ими этим вечером, и я за это благодарна.

Я сижу в кресле в офисе УВКБ здесь, в Абиджане. Меня ждет длинное утро.

Мне еще многое надо понять, я все еще не знаю очень многого. Лучше всего я понимаю то, что слишком мало знаю об этих людях.

Я сижу под надписью-постером УВКБ. Она гласит:

Мне разрешили присутствовать на интервью с «претендентами на статус беженца».

Эти «претенденты на статус беженца» находятся здесь, чтобы попросить о возможности жить на территории страны, отличной от своей родины.

УВКБ выслушает их истории, в некоторых случаях проверит информацию. Если сотрудники смогут, они им помогут. Им надо попытаться определить, удовлетворяют ли эти люди требуемым критериям для получения статуса беженца и соответственно предоставления убежища.

Они должны доказать свою нужду в защите и поддержке, а именно в той защите и поддержке, которые доступны, но во многих странах их практически нет.

Молодая пара, с которой беседовали сегодня, потеряла связь со своими двумя детьми. Мужу было тридцать. Жене двадцать пять (моя ровесница).

Они казались намного старше. У них были очень изможденные тела, очень грустные, выражавшие отчаяние глаза. Оба говорили по-французски и немного по-английски и были очень умны.

Благодаря им я почувствовала себя немного более комфортно.

Когда их представляли мне, то объяснили, что я – американка, приехала в Африку, чтобы попытаться понять и научиться помогать людям в сложных ситуациях, таких как у них, в своей стране.

Мне нравилось, что они понимали, что другой человек пытается помочь, но выслушав их историю, я почувствовала себя беспомощной и в то же время полной решимости.

Это сильные, умные люди. Если бы у них была возможность, учитывая все силы, которые сейчас раздирают страну на части, они могли бы быть очень сильной, богатой страной.

Может показаться, что такие организации, как УВКБ и другие, временами терпят неудачи из-за того, что все это продолжается. Но изучая историю ситуации с беженцами и понимая, какая работа была проделана для помощи им, я осознала, что все эти самоотверженные сотрудники делали все, что могли.

Мы все должны быть очень благодарны.

Я уверена, что без их вмешательства у беженцев вообще не было бы надежды. Б'Oльшая часть этих групп людей были бы мертвы и забыты.

Все было бы в руках повстанцев и под контролем диктаторов.

Мы должны продолжать оказывать поддержку и помогать африканским странам, принимающим беженцев и дающим им дом.

Наша страна и другие страны будут помогать беженцам пересекать границы наших стран, если только мы не поможем их родным странам стать сильными.

На следующий день меня привели в другой кабинет, где я познакомилась с Иоли. У этой женщины была потрясающая энергия и замечательный смех.