Читаем Я девушка его брата онлайн бесплатно

Глава 1 Ты будешь моей девушкой. Всего неделю

Глава 1 Ты будешь моей девушкой. Всего неделю

Если Игорь пишет мне в половине шестого вечера:«Нужна твоя помощь. Срочно. Вопрос жизни и смерти» , за три года дружбы я уже должна была выработать правильную реакцию.

То есть прочитать сообщение, убедиться, что человек способен печатать, а значит, находится в сознании, и спокойно продолжить заниматься своими делами.

Потому что однажды вопросом жизни и смерти оказалась толстовка, которую сняли с продажи. В другой раз Игорю срочно понадобилось выбрать подарок матери, причём техническое задание звучало как: «Что-нибудь женское, красивое и чтобы мама не поняла, что выбирал не я». Ещё как-то он позвонил мне около десяти вечера и трагическим голосом сообщил, что оказался в безвыходной ситуации.

Безвыходной ситуацией была закрытая химчистка.

Я всё это прекрасно помнила.

И всё равно пришла.

После восьмичасовой смены в кофейне переоделась в крошечной служебной комнате, убрала рабочую чёрную футболку в рюкзак и через двадцать минут уже сидела напротив Игоря на открытой веранде соседнего кафе.

Конец июня выдался жарким. Солнце опускалось за дома, но от асфальта всё ещё тянуло накопившимся за день теплом, над деревянным настилом лениво вращались большие вентиляторы, а вдоль невысокого ограждения стояли кадки с цветами. За спиной звенела посуда, с улицы доносился ровный шум машин, пахло кофе, выпечкой и нагретой зеленью.

Обстановка совершенно не соответствовала чужой неминуемой гибели.

Как, впрочем, и сам Игорь.

В светлой футболке, тёмных джинсах и часах, стоимость которых я когда-то предпочла не уточнять ради собственного душевного равновесия, он сидел напротив с видом человека, довольного жизнью, и методично доедал чизкейк.

Я поставила локти на край стола и несколько секунд наблюдала за ним.

Игорь выдержал мой взгляд, отрезал вилкой ещё кусочек и отправил в рот.

— Ну? — спросила я, когда он прожевал. — Кто умирает?

Его вилка остановилась над тарелкой.

— Что?

— Ты написал «вопрос жизни и смерти». Я прибежала после смены. Ты жив, цвет лица здоровый, аппетит вообще прекрасный. Поэтому хочу понять, кому именно требуется спасение.

Уголок его рта дрогнул.

— Пока никому.

Я молча потянулась к сумке, висевшей на спинке кресла.

Игорь тут же отложил вилку и подался вперёд, положив предплечья на стол.

— Настя, подожди. Я серьёзно.

— Ты ел чизкейк, пока ждал меня по вопросу жизни и смерти, — напомнила я и вернула сумку на место. — У тебя пять минут. Потом моё чувство долга заканчивает рабочий день вместе со мной.

Он провёл ладонью по коротким каштановым волосам и ненадолго отвёл взгляд к улице.

Этот жест я знала.

Обычно после него следовала просьба, признание или история, в которой Игорь сначала принимал сомнительное решение, а уже потом начинал искать разумного человека, способного устранить последствия.

— Мне нужна девушка, — произнёс он.

Я подождала продолжения.

Игорь молчал.

— Очень рада, что ты определился с жизненными целями, — заметила я. — Что требуется от меня?

— Мне нужна конкретная девушка.

— Значит, требования уже сформированы.

Он взял стакан с холодным кофе, покрутил его в ладонях, но пить не стал.

— Ты.

Я слегка приподняла брови.

— Вот теперь звучит тревожнее.

Игорь выдохнул, поставил стакан и посмотрел мне прямо в глаза.

— Поехали завтра со мной к родителям на неделю и сделаем вид, что ты моя девушка.

За соседним столиком звякнула ложка о чашку. Официант прошёл между столами с подносом, возле входа засмеялась компания девушек.

Мир спокойно пережил заявление Игоря.

Я тоже.

Несколько секунд.

— Повтори, пожалуйста.

Он нахмурился.

— Зачем?

— Хочу убедиться, что ты способен дважды произнести настолько плохую идею и сохранить серьёзное лицо.

Игорь прижал язык к щеке, явно сдерживая улыбку.

— Мне нужно, чтобы родители неделю думали, что мы встречаемся.

— Нет.

Он открыл рот, но я подняла ладонь раньше, чем он успел начать убеждать.

— Даже не произноси «ты ещё не знаешь всех обстоятельств». Я уже знаю основное: ты хочешь на семь дней превратить лучшую подругу в девушку для семейного пользования.

— С такой формулировкой всё звучит отвратительно.

— Могу попробовать хуже.

Игорь откинулся на спинку плетёного кресла и несколько секунд смотрел на меня с укором.

— Ты хотя бы спроси, зачем.

— Хорошо. — Я взяла свой стакан и сделала глоток. — Зачем ты решил обманывать родителей и втянуть меня в спектакль, который уже на этапе предложения выглядит плохо организованным?

— Вот именно поэтому мне нужна ты, — тут же оживился он. — Чтобы он выглядел хорошо организованным.

Я медленно поставила стакан.

— Начинай сначала.

Веселье с его лица ушло. Игорь опустил взгляд на стол и покрутил вилку между пальцами.

— На прошлой неделе мы с отцом сильно поругались.

— Из-за чего?

— Он считает, что я живу как идиот.

Я чуть склонила голову.

— Пока Андрей Сергеевич производит впечатление разумного человека.

— Настя.

— Я внимательно слушаю.

Игорь качнул головой, но продолжил:

— Я заканчиваю университет. Отец хочет, чтобы я нормально вошёл в семейный бизнес, а не приезжал туда пару раз в неделю, когда мне удобно, и не исчезал, как только начинается что-нибудь скучнее встреч с архитекторами.

— А ты сколько раз туда приезжаешь?

Он молча посмотрел на меня.

Я поняла ответ.

— Хорошо. Этот пункт тоже оставим в пользу твоего отца.

— Ты могла бы хотя бы изображать поддержку.

— Я пришла сюда после восьмичасовой смены. Это уже высокий уровень поддержки.

Игорь тихо фыркнул, потянулся к кофе и сделал несколько глотков.

— Отец ещё сказал, что если я и дальше собираюсь жить одним днём, он постепенно сократит мне содержание. Не полностью, но достаточно, чтобы я начал серьёзнее относиться к тому, сколько трачу и сколько зарабатываю сам.

Вот теперь я прониклась масштабом катастрофы.

Опустила взгляд на его часы.

Потом на ключи от машины возле телефона.

Снова посмотрела на друга.

— Господи. Как ты держишься?

Он прищурился.

— Даже не начинай.

— Я искренне переживаю. Человек может остаться один на один с собственным заработком.

— Я сам зарабатываю.

— И отец хочет, чтобы ты делал это чаще. Мне всё ещё сложно увидеть несправедливость.

— Проблема вообще не в деньгах.

— Тогда где настоящая драма?

Игорь провёл ладонью по затылку.

— Потом отец начал говорить, что я несерьёзно отношусь ко всему. К работе, деньгам, отношениям. Что у меня девушки меняются чаще планов на выходные.

Я задумалась, невольно перебирая в памяти последние месяцы.

— В марте была Лера.

Игорь сразу поморщился.

— Мы расстались в апреле.

— В апреле появилась Кристина.

— Ненадолго.

— Потом была та рыжая девушка, которая однажды позвонила мне и спросила, где ты, потому что решила, что я твоя сестра.

Он поднял ладонь.

— Всё. Перекличка окончена. Я уже понял, что по этому пункту ты тоже работаешь на моего отца.

— Я всего лишь подтверждаю его позицию фактами.

— Именно поэтому я не хотел посвящать тебя в статистику.

Я улыбнулась.

Игорь опустил ладонь и стал серьёзнее.

— В общем, я психанул и сказал ему, что он вообще ничего обо мне не знает. Что у меня уже давно серьёзные отношения.

Моя улыбка исчезла.

Я медленно поставила стакан на стол.

Вот.

Теперь мы наконец добрались до той части истории, ради которой меня сюда вытащили.

— У тебя нет серьёзных отношений.

— Знаю.

— Твой отец тоже знает?

— Теперь считает, что есть.

Я ненадолго прикрыла глаза.

— А Елена Викторовна?

Игорь отвёл взгляд.

Очень плохой знак.

— Игорь.

— Мама тоже.

— И теперь они хотят познакомиться с твоей девушкой?

— Да.

Я откинулась на спинку кресла и некоторое время рассматривала его.

— То есть вместо того, чтобы сказать отцу: «Я ляпнул ерунду во время ссоры», ты решил найти живую женщину и привезти домой в качестве вещественного доказательства собственной зрелости.

— Я решил попросить тебя.

— Это вообще никак не улучшает решение.

— Улучшает. — Игорь снова наклонился к столу. — С тобой всё будет естественно.

Я рассмеялась.

— Конечно. Мы идеально изображаем влюблённость. Особенно когда ты съедаешь мои картофельные дольки, а потом объясняешь, что я сама слишком медленно ела.

— Это высокий уровень бытовой близости.

— Это кража еды.

— Между любовью и воровством картошки существует очень тонкая грань.

— Только в твоей голове.

Игорь улыбнулся, довольный уже тем, что я продолжаю обсуждать предложение.

Я прекрасно это видела.

— Почему именно я? — спросила уже спокойнее.

На этот раз он ответил сразу:

— Потому что мы три года дружим. Ты знаешь обо мне всё, я знаю тебя. Нам не придётся заучивать друг друга перед поездкой и каждые пять минут бояться ошибиться.

Он начал загибать пальцы.

— Я знаю, что ты терпеть не можешь кинзу, перед важными событиями начинаешь убирать квартиру вместо подготовки, а твоя мама звонит тебе каждое воскресенье утром. Ты знаешь, что я не ем оливки, ненавижу стоматологов и после кофе вечером не сплю.

— И пишешь мне в три часа ночи, что человеческий организм ошибочно создан для сна.

— Вот. — Игорь указал на меня ладонью. — Мы уже звучим как пара со стажем.

— Мы звучим как люди, которые слишком долго дружат.

— Родители увидят близость.

— Какую именно?

— Настоящую.

Он перестал считать на пальцах и положил руки на стол.

— Если я попрошу девушку, с которой знаком месяц, отец поймёт всё за первым ужином. Мама тоже. А рядом с тобой мне даже думать не придётся, как себя вести.

Я невольно усмехнулась.

Вот здесь спорить было сложно.

Мы познакомились на первом курсе, когда Игорь сел рядом на семинаре, попросил ручку и умудрился «потерять» её за двадцать минут. Через неделю я увидела эту самую ручку в боковом кармане его рюкзака.

Он заявил, что нашёл.

Я сказала, что он вор.

Через месяц мы уже готовились вместе к экзамену. Под «готовились» подразумевалось, что я читала конспекты и решала задания, а Игорь обеспечивал еду, кофе и периодические заявления о том, что система образования переоценена.

Когда мне пришлось срочно съехать из общежития после конфликта с соседкой, он приехал поздно вечером и до трёх ночи таскал коробки в съёмную квартиру. Когда я заболела перед сессией, привёз лекарства, продукты и чужие конспекты. На мой двадцатый день рождения притащил торт с надписью«не грусти, старая» и искренне не понимал, почему я сначала хотела ударить его коробкой.

А когда умер дедушка, Игорь просто сидел со мной на кухне до рассвета и впервые за всё время не пытался заполнить тишину шутками.

Он был избалованным.

Беспечным.

Удивительно талантливым в создании проблем.

Но другом — хорошим.

Очень.

И это значительно усложняло отказ.

— Ты мог попросить одну из бывших, — всё-таки заметила я.

Игорь сразу качнул головой.

— Нет. Отец видел некоторые мои отношения. Мама тоже. Они поймут, если я привезу девушку, о которой ничего толком не знаю. А тебе я доверяю.

Вот сволочь.

Я сузила глаза.

— Это манипуляция дружбой.

— Да, — совершенно спокойно признал он и развёл руками. — Но отрицать бессмысленно. Ты всё равно меня знаешь.

Это было настолько честно, что я тихо рассмеялась.

— Неделя?

— С завтрашнего дня до следующей субботы. У родителей загородный дом. Там тихо, можешь заниматься дипломом. Есть бассейн, сад, теннисный корт. Никто не заставит тебя круглосуточно изображать семейное счастье.

— У меня смены.

— Поменяйся.

— И потеряю деньги.

— Я компенсирую.

Я тут же покачала головой.

— Нет.

— Насть…

— Даже не начинай. Я не собираюсь брать у тебя деньги за то, что неделю изображаю твою девушку. Мне потом самой будет сложно корректно назвать вид занятости.

У него дрогнули губы.

— Тогда подарок.

— Нет.

— Небольшой.

Я посмотрела на чизкейк.

— Следующее предложение с деньгами или подарками будет стоить тебе десерта.

Игорь проследил за моим взглядом.

Несколько секунд он явно боролся с собой, после чего тяжело вздохнул и придвинул тарелку ко мне.

— Я готов на жертвы.

Я забрала вилку.

— Вот теперь переговоры становятся конструктивными.

Он рассмеялся.

Я отрезала себе кусочек чизкейка и только потом спросила:

— Допустим, я соглашусь. Что именно знают твои родители?

Веселье с лица Игоря исчезло подозрительно быстро.

Я замерла с вилкой в руке.

— Что?

Он взял телефон, покрутил в ладони и снова положил на стол.

— Есть одна небольшая деталь.

— Когда ты называешь что-то небольшой деталью, у меня возникает желание вызвать юриста.

Игорь потёр подбородок.

— Когда мама спросила, кто моя девушка, я назвал тебя.

Я медленно опустила вилку.

— Когда?

— В прошлую пятницу.

Несколько секунд я смотрела на него.

Игорь выдерживал мой взгляд с тем самым выражением, которое появлялось перед попыткой объяснить необъяснимое.

— Подожди. — Я положила вилку на тарелку. — Ты целую неделю встречаешься со мной без моего участия?

У него дёрнулся уголок рта.

— Если посмотреть с хорошей стороны, отношения получились максимально комфортными.

— Игорь.

— Что?

— Ты сообщил семье, что я твоя девушка, семь дней назад и только сегодня решил уведомить об этом меня?

Он немного поморщился и откинулся назад.

— Я до последнего надеялся, что тема сама заглохнет. Отец остынет, мама отвлечётся, никто не станет требовать знакомства.

— И как сработала стратегия?

— Средне.

— То есть никак.

— Вчера мама позвонила и сказала, что приготовит тебе гостевую комнату. Вот тогда я окончательно понял, что отступать уже некуда.

Я положила ладонь на стол.

— Отступить всегда можно в сторону правды.

— Можно.

— Но ты выбрал меня.

— Да.

— Очень зрелый подход к проблеме, возникшей после того, как отец обвинил тебя в незрелости.

Игорь задумался.

Потом медленно кивнул.

— Если собрать всё вместе, в этом действительно есть определённая ирония.

— Я рада, что ты её заметил.

Я взяла салфетку и аккуратно сложила пополам, чтобы занять руки.

— Что ещё ты успел им сообщить?

Игорь вздохнул.

— Что мы вместе четыре месяца.

Мои пальцы замерли на салфетке.

— Ты назвал точный срок?

— Отец спросил.

— И ты не мог сказать «недавно»?

— Он начал бы уточнять.

— А четыре месяца вопросов не вызывают?

— Четыре звучало убедительно.

Я посмотрела на него.

— Почему не три?

Игорь пожал плечами.

— Мало.

— Пять?

— Уже серьёзнее, чем мне было нужно.

— А четыре, значит, золотой стандарт фиктивных отношений?

Он улыбнулся.

— Когда ты так формулируешь, мне начинает нравиться моя логика.

— Не поощряй себя.

Я разгладила салфетку.

— Значит, родители знают, что мы вместе четыре месяца. Елена Викторовна знает, что девушка — именно я.

— Она тебя и раньше знала по моим рассказам, — добавил Игорь.

Я насторожилась.

— Что именно ты обо мне рассказывал?

Он задумался, явно перебирая в голове собственные преступления против моей репутации.

— Обычные вещи. Про учёбу, работу, диплом. Про то, что ты мне помогала с проектами.

Я продолжала молча смотреть.

Игорь отвёл глаза.

Вот.

Уже плохо.

— Игорь.

— Ещё некоторые истории.

— Какие?

Он почесал подбородок.

— Например, про научного руководителя.

Я медленно положила салфетку.

— Какую именно? За последний год вариантов было достаточно.

— Когда он в третий раз прислал тебе правки после двух ночи, а ты написала мне, что ещё одно такое сообщение — и диплом будет заканчивать уже его наследник.

Я прикрыла глаза.