Читаем И.О.В. онлайн бесплатно
И.О.В.
Кто бы мог подумать, что не пройдет и какой-то сотни лет, как фантастикой окажутся не подводные корабли, созданные для уничтожения “себе подобных”, что фантастичными станут слова о мирном море и об отсутствии угрозы уничтожения его обитателей.
Ж. Верн
Все персонажи и события вымышленные. Любое совпадение считать случайностью.
Глава №1
Возвращение на базу.
Заполярье. Полярная ночь. Подводная лодка «Варшавянка», возвращалась с дежурного похода в надводном положении, оставляя на черной воде белый след валунов. Огни Кольского полуострова, которые было видно не вооруженным взглядом, привлекали своей близостью, давно соскучившийся по земле экипаж. Скоро должен появиться маяк, с двумя зелеными и одним красным, огоньками. Ночь стояла, непривычно черная, тихая, только Баренцево море немножко качало стальной корпус лодки. Лодка шла под дизелями: правый работал на винт, левый вращал электромотор в режиме генератора. Чтобы поток воздуха к дизелям был хороший, открыли переборочные двери между третьим, четвертым и пятым отсеками - «на просос». На мостике было много людей, еще бы, три месяца подряд не видеть береговые огоньки родной земли. Той земли, где каждого ждут, матеря, жены, дети. Помимо тех, кого обязывала быть наверху служба - командира, вахтенного офицера, боцмана на вертикальном руле, рулевого-сигнальщика, - глубоко дыша, наполняя свои легкие чистым морским воздухом, стояли штурман и доктор. Погода начинала портиться. Но никто на это не обращал внимания, ведь через несколько часов, лодка войдет в родную базу, и на этом боевое дежурство закончится.
Пошел неожиданно снежный заряд.
- Олег Владимирович! – Обратился к командиру старпом, - Вы уже составили планы, как проведете свой отпуск?
Перестав рассматривать в бинокль побережье, Олег Владимирович ответил старпому. - Конечно! Я об этом только и думал последние три месяца, Александр Анатольевич. Первым делом приду домой, да как обниму свою любимую женушку, крепко, крепко, что бы вся грусть, печаль забылась. А на следующий день махну с ней к себе на родину, в Нижний Новгород. Места там красивейшие: широкая река Волга, а в сосновом бору, если бы ты видел, какие высокие сосны, а сейчас они еще притрушены снегом. Это просто сказка! А что Александр Анатольевич, может, махнем ко мне на родину? Хоть подышишь настоящим лесным воздухом. Там тебе и женушку из местных красавиц присмотрим. А то все в холостяках, да в холостяках. Ну! Думай, старпом?!
- Это все отлично, Олег Владимирович, да мне вот на днях новую лодку принимать, экипаж себе новый, толковый подыскивать.
- Совсем забыл. Ведь ты с завтрашнего дня, командир новой подводной лодки. – Говорил Олег Владимирович….
- Тов. командир! - Послышался голос механика из верхнего рубочного люка. - Что-то с дизелями происходит не понятное, ходовой вал стопорится. Я остановлю ход, пока чего плохого не случилось?!
Лодка перестала сопротивляться волне. И неуправляемый ветер подхватил лодку, и стал сам ею управлять, так как ему было удобно. Ветер отклонял лодку с курса, словно маленький ребенок передвигал игрушку в тазике с водой.
Тов. Командир! – Послышался тот же голос механика, - С дизелями все в порядке, скорей всего намотали что-то на винты. Но в такую погоду нам не разобраться.
Сыграть боевую тревогу! Включить аварийные сигналы! – Давал указания Олег Владимирович. И вдруг боковым зрением уловил высокую тень, быстро надвигающуюся на лодку.
- Право на борт!!! – Громко закричал командир.
Тень стремительно надвигалась. Из-за пелены снежного заряда показалась носовая часть огромного судна - океанского сухогруза. Вахтенный сигнальщик навел прожектор на надстройку судна и просигналил световую дробь. Но уже было поздно. Сухогруз включил все свои мощные машины на «полный назад». Но все равно судно двигалось по инерции вперед. Удар! Сильный скрежет металла. Огромный форштевень сухогруза ледокольного типа разрубал левый борт субмарины почти у самой кормы. Острый форштевень буквально въехал в электромоторный, шестой отсек. От удара лодка накренилась так, что вода полилась через рубочный люк. Все, находящиеся на мостике, сорвались в воду - в стылую бездну зимнего моря.
Командира прижало водой к ограждению мостика, а затем сильным потоком воды его втянуло в шахту верхнего рубочного люка. Вода лилась в лодку сплошным потоком. Если не закрыть люк, мы затопим лодку за несколько минут, - быстро сверкнула мысль у командира. Приложив не человеческие усилия и сбив стопор крышки, командир успел захлопнуть люк. Море осталось наверху, навалившись всей ледяной тяжестью на литой кругляш люка, перекрывший вход в лодку. В центральном посту стояла непроглядная темень. Тускло фосфоресцировали циферблаты глубиномеров. Палуба уходила из-под ног с дифферентом на корму и креном на левый борт. Лодка начала мгновенно скрываться под черной и холодной водой.
- Надо выпрямить крен! – давал приказания в темноту командир. – Продуть цистерны правого борта! Эй, в отсеке! Есть кто живой?!
Вместо ответа командир услышал, как в трубопроводах зашумел сжатый воздух. Но лодка не шелохнулась. Слышно было, как бурлил за бортом воздух, бесполезно уходя в море. Значит, кто-то его слышал и в потемках выполнял его приказ.
- В отсеке! Есть кто живой?! – Спокойно повторил вопрос командир, понимая, что лодка легла на грунт, сотрясая весь корпус мягким толчком.
- Это я, товарищ командир, механик Голицын, - отвечал на вопрос командира механик.
- Мех, где аварийные фонари? - Спросил командир, все еще не веря, что они лежат на грунте, в аварийной ситуации.
- Тов. Командир все аккумуляторные фонари собрали на подзарядку в дизельный отсек. – Отвечал механик, - но ни пятый, ни смежный четвертый - жилой аккумуляторный отсек - признаков жизни не подавали.
- Где пробоина? – Спросил командир, так тихо, что могло показаться, что он спрашивает сам у себя.
Ведь, где пробоина никто не знал. Единственно все точно знали, что четвертый отсек затоплен. Также ясно стало, что третий, центральный отсек тоже не спасти.
- Все во второй отсек! - скомандовал командир.
Кроме двух офицеров во втором отсеке находились еще два электрика. Механик и электрик только что потушили разгоревшийся здесь пожар,/ замкнуло электропроводку/. Они закашливались от едкого дыма, потому, что в отсеке преобладал угарный газ.
- Все во второй отсек! – Повторил приказ командир.
Сам он перелез в сухой отсек последним - когда вода поднялась уже вровень с комингсом круглой переборочной двери. Понимая, что во втором отсеке им не спастись, командир решил немедленно перевести всех в носовой торпедный отсек - отсек живучести, или, как еще его называют, отсек-убежище, снабженный всем необходимым для связи с поверхностью и выхода из аварийной лодки.
На всякий случай решили запросить первый отсек. На стук и запрос командира из первого отсека откликнулись не сразу. Прошло минут десять, пока сквозь трубку межотсечного телефона не проник голос акустика:
- Чего надо?
- Поверни рычаг кремальеры и открой люк. – Попросил командир, понимая, что его просьба звучит глупо. Ведь сам учил: при аварии все отсеки изолируются друг от друга и ведут борьбу до конца, никого не впуская и не выпуская. Что бы ни погубить жизни тех, кто остался живым. Но положение становилось безвыходным в прямом смысле слова - из второго отсека на поверхность не выйдешь. Центральный пост, третий отсек, затоплен. В нос, первый отсек, - не пускают. Отсек был задымлен гарью, и дышать становилось все труднее. К тому же пожар мог возобновиться. Механик в бессильном гневе рвал рычаг кремальеры, пытаясь открыть спасительный люк в первый отсек. Но с той стороны, твердо держали ручки кремальеры, выполняя строгий указ подводников. Личный состав первого отсека опасался за свою жизнь, ведь они были уверены, что во втором отсеке до сих пор бушует пожар. Поэтому один из матросов висел на рычаге кремальеры, не впуская никого из второго отсека.
- Да, ну их! – Рычал мичман первого отсека, - Сами из-за них погибнем!
Командир взял трубку межотсечного телефона и переключил на первый отсек. - Первый, какая глубина?
- Сорок пять метров… - Ответил старшина первого отсека, предварительно посмотрев на показания глубиномера.
- Сколько членов экипажа? – Поинтересовался командир, спрашивая старшину.
- Двадцать восемь человек.
Командир прощелкал переключателем по всем семи позициям. Отсеки молчали - третий, четвертый, пятый, шестой.… Вдруг откликнулся последний - кормовой - седьмой. - Андрюха, ты? Как у вас? - Спросил командир.
- Нас топит. - Ответили из седьмого отсека.
- Сколько у вас людей?
- Нас четверо.
- Включайтесь в ИДАшки! – Давал указания командир, стараясь напомнить матросам из затопленного седьмого отсека, как выходить из лодки через торпедный аппарат и не забудьте выпустить кормовой аварийный буй.
- Уже сделано. – Отвечал лейтенант.
Во втором отсеке погасла лампа переноска, когда центральный пост затопило полностью. - Первый отсек! – Строго сказал командир, - слушай меня внимательно. Я так понимаю, что у вас в отсеке больше людей, чем положено по аварийной ситуации.
Прощайте! - Командир повесил трубку, облокотившись всем своим весом о переборку.
В первом отсеке засуетились, долго решали, как правильно поступить. Время шло мучительно долго. Через десять минут, во втором отсеке услышали стук морзянки. С первого отсека сообщали, что бы во втором отсеке подготовились к быстрому переходу в спасительный первый отсек. Рычаг кремальеры начал поворачиваться, и с усилиями открылся люк, дающий спасение четверым от удушья. Со всеми запасными ИДАшками и гидрокомбинезонами, четыре человека, в мгновение ока, перебрались в первый неповрежденный отсек. В первом отсеке не было света, только мрак рассеивала белая лампочка подсветки вольтметра на панели радиосигнального устройства. После перехода люк сразу задраился. Жизнь на корабле сохранялась, только в первом торпедном отсеке и в последнем седьмом отсеке. Немного освоившись, командир поинтересовался у старшего первого отсека, что предпринято для спасения.
- Выпущен аварийный буй, - начал доклад мичман, оставшийся за старшего. - Связались через аварийный телефон, выпущенным вместе с буем, на поверхность. Ожидаем сверху спасательную подводную лодку. Спешат также большой противолодочный корабль с вертолетом на борту.
- Нас спасут, парни! - сказал мех. - Только без паники! Иначе не выживем.
В отсеке приободрились.
Время будто застыло. Сверху по-прежнему никаких сигналов. Отсек начал заполняться водой. Настроение резко упало. Это были самые тягостные и самые мучительные часы. Дрожали от холода, личный состав начал собираться в тесные группки. Натянули ватники, шинели, одеяла. Кислорода не хватало. Дышать стало очень трудно. Углекислый газ, наполнявший в преизбытке отсечный воздух, стал еще токсичнее, еще вреднее. Темнело в глазах, кружилась голова. А вода, обжимая ноги, медленно наполняла отсек.
- За бортом вода +2, - сказал матрос, - если мы сейчас выберемся через торпедный аппарат, а до этого времени спасатели не подошли, то мы просто замерзнем в воде или нас разбросает волной и в темноте нас никто не найдет.
- Малыш прав! – Поддержал его товарищ. – Будем ждать до последнего.
Матросы немного оживились, стали разговаривать, кто-то умудрялся шутить. Все понимали, если уныние и паника возьмет вверх, то надежда на выживание снизится к нулю.
Командир и механик сидели, рядом укрывшись одним одеялом. - Что же, теперь будет? – спросил мех.
- Все будет хорошо, нас спасут, в госпитале подправят наше здоровье, и жизнь будет продолжаться. – Постарался с оптимизмом ответить командир.
- В данный момент, я думаю о вас, товарищ командир. Что будет с вами?
- Со мной? – задумчиво ответил Олег Владимирович. – В первую очередь, придут особисты, заберут вахтенный журнал, а с кителя отцепят жетон «За дальний поход» и отвинтят командирскую «лодочку». Комбриг заберет у меня корабельную печать. А затем военный суд отберет погоны и кортик … - Командир замолчал на несколько минут, реально представляя себе будущее, но затем, взяв себя в руки, улыбнулся, и продолжил. - И стану я уделять больше времени своей любимой жене. Будем каждое лето ездить ко мне на родину, собирать в лесу грибы, смотреть вечером с берега, как проходят белоснежные круизные корабли, разрезая воды Волги. А когда появятся дети, а я хочу не меньше трех, мальчика, девочку, а третий ребенок - пусть будет сюрпризом. И буду воспитывать их, делиться с ними всеми своими знаниями, всем своим жизненным опытом. Хочу, что бы они выросли «настоящими людьми». Представь, мех, как это здорово, иметь большую, счастливую семью!
В корпус лодки, послышался стук морзянки.
- Ура! – Крикнули матросы, радуясь, что водолазы принялись их спасать.
