Читаем И на Марсе будут яблоки онлайн бесплатно

Трое молодых людей сидели вокруг небольшого столика с фруктами и различными напитками на нём. В гостиничном номере, предоставленном ООН делегатам международной космической ассамблеи кроме них никого больше не было. Велась беседа, вернее один человек что-то горячо объяснял двум другим. Рассказчик – его звали Алексей – выглядел как дипломат, одет как дипломат, да он и был, собственно, дипломатом; двое других, в свитерах – Александр и Николай – один в очках, другой с бородой, с глубоким взглядом, являли собой типичных представителей науки.

–Значит, всё-таки Марс, – задумчиво повторил Николай.

–Но вы бы видели, что творилось на ассамблее, – Алексей счастливо улыбался и рассказывал дальше отчаянно жестикулируя. Два его друга внимательно слушали его, время от времени прерывая вопросом или репликой.

– Я не понимаю, как они согласились.

–Какое там, Саня, они почти насильно нам Марс спихнули. Ты знаешь, сколько мне пришлось там лимонов съесть?

–А при чём тут лимоны? – Николай тоже начал проявлять интерес к беседе.

–Как при чём? – Алексей жутко удивился недогадливости друзей, – чтобы выражение лица, – он показал на свою радостную физиономию, взял со столика ломтик лимона и положив его в рот, скорчился в гримасе, – было понеудовлетворённее.

– Они что же не понимают, что нам отдали?

– Нет, ребята, вы не понимаете. Они же жутко практичные: до Венеры всего три десятых астрономических единицы, а до Марса целых пять.

– Но до Меркурия больше шести десятых, повышенные температуры и мощная магнитосфера Солнца.

Алексей протестующе замахал руками; гордо поднял голову и медленно с пафосом, явно кого-то передразнивая, заявил:

– Они знают о больших залежах железа никеля, титана и редких земель на планете.

Друзья весело рассмеялись.

Хотя смеяться было не над чем. Несколько лет назад, по инициативе одной крупной державы, ООН приняло решение пересмотреть закон о всеобщем пользовании космического пространства, и постановило… поделить планеты Солнечной системы. К этому решению привели неоднократные, на данный момент, столкновения интересов разных стран, вплоть до небольших вооружённых столкновений прямо на месте конфликта. Планеты «раздавались» крупнейшим странам, союзам стран и целым регионам.

С самого начала стало ясно – сильные и богатые заберут себе лучшее. Началась война дипломатов за лучшие земли, которая закончилась несколько часов назад на окончательном заседании ООН по этому вопросу. Результаты его и принёс своим друзьям Алексей, принимавший непосредственное участие в действе. Результаты более чем утешительные и даже сенсационные: союз их стран получала Марс и Юпитер с галилеевыми спутниками, страна-партнёр-соперник – Венеру и Меркурий. Остальные страны поделили спутники, астероиды, кометы и другие космические объекты, имеющие значительно меньшее на текущий момент значение. Задачей получения именно этих планет и ставило руководство союза их стран под влиянием научных советников. Но слишком много претендентов существовало на эти планеты, поэтому надежды особой не было. Дипломаты, похоже, сделали невозможное.

–Но это же Марс, возможно его изменение, – беседа продолжалась в том же ключе.

– Они считают, что Венера имеет в этом плане больший потенциал. У них есть проект по выводу на орбиту плёнки солнечных батарей так, чтобы на девять десятых прикрыть планету от солнечного излучения. Атмосфера Венеры охладится и конденсатным дождём выпадет на поверхность. Они получают почти готовую планету и громадную солнечную электростанцию. Опа!—Алексей как фокусник развёл руками.

–Красивая идея,—похвалил Николай,—но, во-первых, это ещё нужно умудриться построить щит-электростанцию таких размеров на интенсивном солнечном ветре; во-вторых, нужно будет доставить на орбиту гигантские массы материалов с Земли вместе с жилыми комплексами для обслуживающего персонала; а в-третьих, конденсация атмосферы не избавит их от последующих изменений непосредственно на планете.

–Да, они всё знают и полны оптимизма, – опять передразнил кого-то Алексей, – а на Марсе они считают нецелесообразным постройку гигантских перерабатывающих комбинатов по наполнению атмосферой. Времена представлений Рэя Бредбери прошли, теперь все знают суровую действительность красной планеты.

–Как бы это сказать помягче, технология у них всегда передовая, но вот в плане гениальных идей, – Александр развёл руками в стороны показывая тем самым, что думает об их умственных способностях.

– А как походила сама ассамблея?

–Как-как, для начала кинули они нас, вот как.

–???

–Договорённость о проведении ассамблеи была получена довольно-таки давно и по регламенту наша сторона должна выступать первой, затем они, потом все остальные. Они же, пользуясь тем, что председательствуют, изменили порядок чтений и мы стали вторыми. Наши решили не поднимать скандал – когда ещё будет такая возможность договориться. Приготовились к решительному отпору. А они на выступлении и говорят: мы лидеры в технологии, количестве и качестве, космическая промышленность у нас развита более чем у кого бы-то ни было да и ва-а-ще мы крутые, поэтому заберем Меркурий и Венеру. У нас как камень с плеч свалился. Когда отъелись мы лимонов, отпоились чаем с коньяком, или коньяком с чаем, я уже не помню, тогда вышел наш главный грустный такой грустный и говорит: вы крутые, а мы нет, поэтому не претендуем на ваши заявки, отдайте нам хотя бы Марс и Юпитер. Это надо было видеть как они радовались своей победе: ходят, смотрят на всех свысока и вниз поплёвывают, видали мол, даже наши извечные соперники признали что мы крутые. Ну и всё – закрепили договорённость – подписали соглашение и все повалили отмечать. А они и на банкете ходят гусями и нас по головке поглаживают, ладно, мы настолько крутые, что, так и быть, вам поможем, как старшие, более умные и опытные братья. Интересно, что они скажут, когда узнают, что мы их кинули?

Александр с Николай чуть не умерли со смеху слушая пересказ этого серьёзнейшего события в далеко несерьезной форме, такими же несерьёзными словами подкреплёнными мимикой и жестикуляцией друга. Все трое отлично понимали, насколько важное произошло событие и что оно означает для каждого из них. Сейчас же они просто снимали напряжение.

–Ладно, надо будет потом прочитать протокол ассамблеи, что же всё-таки там было на самом деле.

–Сань, зачем тебе протокол, все основные события я тебе рассказал, а мелочи, так это наши дипломатическая повседневная работа. Зачем тебе знать частности: что, как и почему? Всё равно не поймёшь, как, впрочем, и я твои тонкости. Специализация, брат. Ну, ладно, это всё суровые будни. Вы мне, друзья, лучше вот что скажите, меня-то позовёте на премьеру? Я тоже хочу видеть это.

–Что это, ты о чём?

–Да ладно, ребята, я-то знаю зачем вам Марс нужен, мне-то можете лапшу на уши не вешать.

–Приехали, уж если даже дипкорпус знает…

–Нет-нет, —поспешил их успокоить Алексей,—я знаю только, что на Марсе затевается что-то грандиозное, что изменит его суровые климатические условия.

–Не так и мало.

–С нашей стороны точно не было утечки информации, это я гарантирую. Ребята, возьмите меня с собой, – взмолился Алексей, – мы же друзья, наконец, я вам целую планету отвоевал.

–Николай, давай его возьмём,—сжалился над другом Саня,—пусть посмотрит, это ведь должно быть стоящим зрелищем.

–Хорошо-хорошо, уговорили. Возьмём. Когда мы закончим приготовления, мы вызовем тебя, Лёха.

–Договорились, ребята, только не забудьте, вы обещали, – и заметив неоднозначные выражения лиц друзей, Алексей продолжил, – всё о работе и делах больше ни слова. Давайте отдохнём, развлечёмся, что ли. Может, напьёмся и устроим дебош, или распишем пульку, или нет, давайте лучше ломанёмся в какой-нибудь более веселый дом? А?

—Ну, как скоро вы меня просветите?—задал чисто символический вопрос Алексей.

Две недели как он жил на околопланетной станции. Марс все равно от него так же далек, как и раньше когда он был на Земле.

С того памятного дня на симпозиуме прошло двух лет, когда Алексею пришёл вызов от друзей, они звали его на Марс. Молодой дипломат в срочном порядке устроил дела и через несколько дней с упоением окунулся в космическую стихию. Неделю его тренировали. Алексей быстро привык к перегрузкам, неплохо освоился с искусственной невесомостью под водой и в кабине самолёта. Научился пить, есть и вообще, как говорили его тренеры: «функционировать в экологически замкнутом пространстве».

Через неделю Алексей закончил школу космонавтов; он был готов.

Вообще же сейчас подготовка проходила гораздо быстрее, чем, скажем, лет пятьдесят назад. Люди стали крепче, здоровее, надёжнее. Да и космическая техника теперь не такая как раньше. Труд космонавтов из адского превратился в приемлемый, а профессия стала почти рядовой земной.

Поэтому те три недели, которые занял полёт, к концу даже показались Алексею пресными и скучными. Он ждал прибытия на Марс. Вместо этого его доставили на небольшую околопланетную станцию, кусок железа, который обращался вокруг планеты, и бросили там. Друзья его находились непосредственно на планете и он не понимал что здесь делал, когда они там, внизу. Конечно, они поприветствовали Алексея по видеофону, выразили удивление о том насколько быстро он прилетел, попросили его подождать их и… по-видимому, забыли. Он был предоставлен самому себе на неопределённо долгое время. Поэтому он сам пытался войти в курс дела, но скоро понял, что те несколько человек, работающие на станции хоть и заняты до нельзя, но знают о Марсианском проекте не намного больше его.

Тем не менее, Алексею удалось немного просветиться – оказалось, что последний год на Марс усиленно прибывали транспорты с оборудованием. Там, внизу, затевалось что-то грандиозное, а он не мог даже взглянуть на это. На этом его самопросветительская работа закончилась и он, разозлившись на друзей, стал более-менее терпеливо ждать.

После очередных двух недель ожидания, когда Алексей дошёл до точки кипения и готов был взорваться начали происходить какие-то события – с планеты поднимались корабль за кораблём и стыковались к станции. И без того небольшое внутреннее пространство стало совсем тесным. Но зато каюты наполнились движением, шумами разного сорта, смехом. Стало не так скучно как на кладбище.

А когда он услышал весть о скором прибытии руководителей проекта- своих друзей, Алексей и вовсе воспрял духом и даже немного подготовился к встрече. Поэтому, когда они прибыли на станцию, он встретил их у шлюзового люка и приветствовал их таким количеством незлобной ругани и таким качественным построением фраз, которому позавидовали бы многие писатели и поэты, что вся станция, включая «пострадавших», хохотала до упаду остаток дня.

После ужина друзья уединились в тесной каютке Алексея, который просто засыпал вопросами:

–Что вы делали на планете? Какие грузы доставляли вам сюда? Когда это произойдёт и что это будет?

–Честно говоря, я думал, что дипломатам присуща профессиональная выдержка, терпение у них в крови, а невозмутимость их стиль жизни, – Александр снял очки, протёр их.

–Да-да выдержка, невозмутимость, терпение – у меня этого всего ящик. Но я уже столько жду когда мне хотя бы расскажут, что здесь затевается. Я задолбался от скуки. Я не могу ни увидеть что-то интересное, ни поговорить с кем-нибудь по душам; здесь на станции как в барокамере, если не сказать как на кладбище – тишина и покой. А, кроме того, я же в отпуске и среди друзей, – монолог произнесённый скороговоркой вызвал улыбки у друзей.

–Не хочется разочаровать тебя, но, боюсь, ты не увидишь того, что ожидаешь, а то что тебе доведётся узнать вряд ли вызовет у тебя острый интерес или бурю эмоций. Без наших пояснений ты бы вообще вряд ли увидел что-то стоящее и потом стонал бы везде: «вот, эти учёные… что-то там наворотят-наворотят, ходят безмерно счастливые, а яблоки на Марсе как не росли так и не растут. Наверное, вырастили себе какую-нибудь игрушку, вроде бактерии с повышенной приспособляемостью и довольны себе…», так?

Настала очередь рассмеяться Алексею:

–В точку. Как ни странно я подумал именно о бактерии, узнав о множестве транспортных кораблей.

–Не волнуйся, то, что мы затеваем – грандиозно, но не очень зрелищно, зато весьма ощутимо и пафосно. Ты же умный, значит, тебе понравится, – даже Николай позволил себе пошутить.

–Лёша, ты ждал столько времени, потерпи ещё немножко – завтра мы будем работать специально для тебя.

–Отлично, завтра, – подытожил Алексей.

–Завтра, – эхом ему вторил Николай.

Друзья ещё некоторое время поговорили на темы никоим образом не касающиеся событий нынешних дней и разошлись спать, потому что главным для них сегодня это было завтра.

В центральной рубке управления околопланетной станции царила лихорадочная суета последних предстартовых минут, когда уже всё сделано и не раз проверено, но всё равно кажется, что что-то важное забыто. Множество людей сновало туда и сюда, некоторые проверяли работу приборов и всего оборудования, другие просто по радиосвязи переговаривались между собой, по-видимому, без острой необходимости.

Алексей чувствовал себя одиноко. До него не только никому не было ни какого дела, но и ему вообще нечем было заняться. Его друзья как угорелые, так же как и все, носились по помещению, что-то проверяли, что-то кому-то высказывали.

Неожиданно это сутолока прекратилась, бесцельно шатающиеся люди или покинули помещение, или заняли свои рабочие места согласно расписанию.

Николай и Александр заняли места с двух сторон от Алексея. Теперь они втроём сидели перед главным огромным монитором станции.

–Ну, как говорится, поехали, – прервал установившуюся напряженную тишину Александр, – давай, теория.

Николай улыбнулся:

–Не волнуйся, практика.

Он потянулся к большой красной кнопке, сделанной специально для этого события, открыл предохранительную крышку, защищающую от случайного нажатия, положил на неё палец.

Алексей боковым зрением, чтобы не пропустить, следил за мгновением нажатия и одновременно изучал множество, наверное, десятка два, отдельных картинок на главном мониторе. Здесь были поверхности Марса в ряде мест, какие-то графики и таблицы – плоскостные и объемные, карта планеты, с нанесёнными на неё сетью каких-то опорных точек, несколько пустых, наверное, резервных экранов.