Читаем И грянет буря онлайн бесплатно

На первый взгляд древний храм выглядел заброшенным: потемневшие от времени камни грубой кладки, потускневшие витражи, сквозь которые внутрь попадало очень мало света. Да и статуя самой Аиштари, великой богини судьбы, казалась неухоженной и запущенной: ползучий плющ вился по босой ноге вершительницы вверх, оплетая всю левую часть, и даже выставленный в сторону меч не ушел от живучего растения.

   Гулкие шаги казались кощунственным звуком в этом царстве безмолвия и запустения. Но твердо шагающего к статуе воина это никоим образом не волновало.

   Замерев на почтительном расстоянии, мужчина поправил маску, закрывающую все лицо, и глухо проговорил:

   - Я пришел, жрец. Зачем ты звал меня в мирное время?

   Плотное марево замерцало у ног великой Аиштари, а затем перед гостем появилась фигура, закутанная в плотный плащ.

   - Ты опоздал, защитник, - так же глухо отозвались из-под плаща. - Весть была отправлена ещё декаду назад.

   - Неисповедимы пути Аиштари, жрец, - иронично отозвался воин. - Так что за дело?

   В ответ ему молчаливо протянули старый потрепанный свиток, и визитеру не нужно было открывать его, чтобы знать о содержимом.

   - Значит, предвестник бури пришел все-таки в мир, - задумчиво проговорил он и только после этого начал постепенно разворачивать свиток.

   - Да, мир в опасности, как и было предсказано. Ты знаешь свою задачу, защитник.

   - Знаю, - отстраненно отозвался тот, пристально разглядывая выцветшую от времени картину: в хаосе войны и боли замерла тонкая бесполая фигура.

   С размытого и нечеткого лица, которое воин помнил ещё целым, сорвались первые осколки.

Это утро не должно было ничем отличаться от предыдущих.

   Такое же яркое, наполненное обожанием и завистью окружающих.

   Я, не открывая глаза, от души потянулась, и легко улыбнулась. По расписанию института у меня стояло три лекции и две практики. Но кого интересует это скучное расписание, если в магазин леди Адаи обещали завезти эльфийские наряды из весенней коллекции? Шарлотта и Линда ещё вчера прожужжали мне все уши, что мы должны попасть туда и оценить все первыми. Статус обязывает. К тому же я видела каталоги. Наряды этой весны… Пожалуй, Ричарду будет завидовать не половина мужской части института, а вся. Включая преподавателей.

   Да, я знала себе цену.

   И эта цена была ну очень высока.

   Наконец, открыв глаза, я стремительно села в кровати и… взлетела к потолку. И расширившимися от ужаса глазами уставилась на собственное тело внизу. Бледное и абсолютно явно безжизненное.

   - А-а-а-а!!! – истошно завизжала я, схватившись за голову. - Нет, нет, не может быть! – всхлипнула и, с трудом совладав с… остатком себя, подлетела к телу. - Я хочу обратно!

   Кое-как у меня получилось улечься четко по контурам. Я замерла и крепко зажмурилась.

   Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, пусть это будет только кошмар! Я хочу проснуться!

   Я так увлеклась повтором своей нехитрой мантры, что впала в некое подобие оцепенения. И пришла в себя лишь когда услышала над собой:

   - Диана, уже семь утра, ты просила… Ох!

   Распахнув глаза, я увидела шокированное лицо соседки. А потом ее перекосило, и она высоко провизжала:

   - Мамочка, oна же мертва!!!

   - Не правда! – завизжала я в ответ, но меня никто не услышал.

   Через мгновение Алексу ветром сдуло из комнаты.

   А я опять села и, уже не обращая внимания на собственное тело, все так же не подающее признаков жизни, сгорбилась, обхватив прозрачные колени.

   Этого не может быть… Просто не может… Я не могла умереть вот так, внезапно, в неполных двадцать лет! Что за бред!!!

   Дверь в комнату с грохотом открылась и я, подняв голову, увидела, что соседка вернулась с комендантшей.

   - Не мельтеши, – сурово сказала нервной Алекcе дородная госпожа Мартина и направилась ко мне. – разберусь.

   Я отстраненно наблюдала, как длинные толстые пальцы прижимаются к моей сонной артерии и сухой голос констатирует:

   - Ты гляди… И правда мертва. А я думала, эту стерву и серебро не возьмет.

   Я крупно вздрогнула и неверяще посмотрела на комендантшу, которая регулярно получала от меня презенты.

   Это она обо мне?..

   - Уберите ее! – опять завизжала Алекса. – Я не хочу находиться в соседней с трупом комнате!

   Теперь я непонимающе таращилась на соседку, всегда смотревшую на меня с немым восхищением во взгляде.

   - Рот закрой, истеричка! – рявкнула на нее госпожа Мартина. - Εе нельзя трогать до прихода целителя и куратора! Не нравится смотреть на мертвяка? Вали, погуляй часика три.

   Алекса смерила комендантшу ненавидящим взглядом и, гордо вздернув голову, прошествовала на выход, не забыв громко хлопнуть дверью.

   Я проводила ее ошалевшим взглядом, не понимая, как ей может быть настолько плевать, что я… я… я…

   - Так-с, где тут у нее любимая шкатулочка? - тем временем госпожа Мартина принялась бесцеремонно рыться в моей тумбочке.

   - Эй, старая кляча, что ты делаешь?! – рыкнула я, подрываясь с кровати. - Не трогай мои вещи!!!

   Но на меня не обращали внимания. Комендантша методично перетряхивала мои шмотки. Я попыталась схватить ее за руку, но у меня ничего не вышло – пальцы просто прошли насквозь.

   - Вот она! – радостно воскликнула женщина, доставая резную шкатулку с драгоценностями. - Эх, жаль все не заберешь, заподозрят… Но парочку вещей я ведь имею право, да? - она словно оправдывалась перед самой собой. - В конце концов, я терпела эту избалованную графиньку почти год! Разве не заслужила моральной компенсации?

   Я ошарашено наблюдала за тем, кaк воровка торопливо прячет за пазуху мои любимые сережки с аквамаринами и золотое кольцо с бриллиантовым цветком, и отрешенно думала… что вcе оказалось ложью. А ведь я и правда считала, что с ней и соседкой у меня отличные отношения. И лишь умерев, я узнала, какими лицемерками они оказались…

   Из ступора меня вывел хлопок двери и подобострастное:

   - Сюда, господин ректор.

   Я встрепенулась и уставилась на целую делегацию во главе с досточтимым маркизом Кольтри, ректором нашего университета. За ним нерешительно замерли куратор моего курса и заведующий лазаретом.

   - Господин Понти, проверьте, – сухо попросил ректор, мелькoм глянув на лекаря.

   Тот молча склонил голову, а затем подошел ко мне и…

   Я осознала, что сейчас они будут констатировать время моей смерти, и, перепугано вскрикнув, шарахнулась. И с воплем провалилась сквозь стену. Если бы была материальной, обязательно бы что-то себе отбила. А так… Торопливо вскочила и хотела было вернуться в свою спальню, как услышала странные звуки. Комната принадлежала моей подруге Шарлотте, которая, как мне помнится, собиралась нoчевать в родительском особняке. Я прислушалась и уловила короткие мужские стоны и более длинные женские.

   Потрясенно выпрямившись, я гневно воскликнула:

   - У этой мерзавки появился мужчина, а мне она не сказала? Да как она посмела вообще?!

   Решив, что слушать о своей смерти мне не интересно, я торопливо пoшла в сторону спальни подруги. Может, она меня увидит? В конце концов, как я слышала, только один из пяти медиумов регистрирует свой дар. Вдруг, Шарлотта из тех, кто нет? Было бы очень кстати, ведь иначе я не cмогу донести до руководства университета, что жива!

   Я скользнула сквозь дверь и заорала вo всю глотку, чтобы меня, если что, точно услышали:

   - Шарлотта, ты!..

   И оборвала себя на полуслове, в глубоком шоке наблюдая за сплетенными на кровати телами.

   Сердце на миг сжалось, когда я узнала в парне своего Ричарда. Того самого, который год меня добивался, а на прошлой неделе сделал предложение. Кажется, этому ублюдку сейчас очень хорошо…

   Я так опешила, что не сразу осознала, что неприлично пялюсь на чужие любовные утехи. К горлу подкатила тошнота, и я торопливо отвернулась. Пусть блевать мне нечем, но зрелище от этого более привлекательным не стало.

   - Киска, ты потрясающая, - хриплый довольный голос Ричарда заставил меня встрепенуться опять посмотреть на любовничков.

   - Лучше, чем твоя напыщенная невеста? - кокетливо спросила Шарлотта, соблазнительно изгибаясь поверх покрывала.

   - Ну, она тоже хороша…

   - Что? - угрожающе прошипела уже совершенно точно бывшая подруга, нависая над парнем.

   - Но до тебя ей как пешком до Драконьих гор, - быстро исправился Ричард.

   Я смотрела на это, слушала… и пыталась проснуться.

   Это же сон, правда? Кошмар обычный, ничего такого… Сейчас Αлекса разбудит меня, и мы…

   - Смотри мне, - самодовольно рассмеялась Шарлотта и, почти распластавшись по покрытой курчавыми волосками груди, принялась нежно водить по ней пальцем. - Когда там твоя свадьба?

   - Через месяц. А что, хочешь ее сорвать? – мой уже совершенно точно бывший жених приподнялся на локтях и серьезно посмотрел на эту… шлюху. - Я бы не советовал. Οт Дианы зависит и твое будущее.

   - Ой, не учи ученую, - пренебрежительно фыркнула она. - Мне просто интересно, исполнишь ли ты мою маленькую грязную фантазию? – промурлыкала, понизив голос.

   - Все, что хочешь, но в разумных пределах, киска, - заметно расслабился он.

   - Я хочу, чтобы ты взял меня на вашей супружеской постели. Причем до того, как там переспите вы. Это можно устроить?

   - Почему нет? Даже пикантно, мне нравится, - хрипло рассмеялся Ричард и потянулся за поцелуем.

   И в этот момент я словно очнулась. Рванула вперед и, вереща «Предатели!», принялась лупить обоих.

   Увы, мои призрачные кулаки проходили сквозь увлекшихся поцелуем любовничков.

   Стиснув зубы, я кинулась прочь, обратно в свою комнату.

   Глаза бы мои этих лицемеров не видели!

   Я совсем забыла о делегации в моей спальне.

   - Ну, что же, я закончил, - устало сказал лекарь, повернувшись к ректору. - Согласно распоряжению герцога Кертиса Οльрейма, если с его внучкой что-то случится, до его приезда запрещено даже передвигать тело. Так что вы бы отправили ему депешу немедленно. Я, конечно, наложу заклинание стазиса, но кто знает, от чего именно она умерла…

   - Я надеюсь, вы понимаете, господин Понти, что до выяснения обстоятельств, о гибели графини Ольрейм никто не должен знать? - внимательно посмотрел на него маркиз Кольтри.

   Еще бы. Когда узнает дед… Им всем не поздоровиться!

   - Разумеется, - склонил голову лекарь.

   - Милорд, – кашлянула сконфуженная Мартина, - ее соседка… Может, разнести…

   - Соседку перехватили, не переживайте, - вмешался куратор.

   Итак, не думаю, что здесь прозвучит ещё что-то интересное. Дед доберется в столицу не раньше, чем через сутки. У меня есть время, чтобы найти в этом проклятом институте медиума. Это самое важное. Рoдителям по большей части плевать, что со мной, а вот дед должен узнать, чтo я все ещё есть!

   Следующие несколько часов я летала по коридорам и заглядывала в лицо каждому проходящему мимо. Но либо медиумы мне не попадались, либо хорошо скрывались: ничей взгляд на мне не остановился ни на минуту.

   К обеду я успела морально устать и пасть духом.

   Неужели я так и буду летать по этому старому замку унылым призраком? Не такой судьбы я себе хотела!

   Влетев в полупустую библиотеку, я опустилась на пол у одного из самых дальних стеллажей и, закрыв лицо, горько зарыдала. Мать учила меня держать лицо в любой ситуации, но сейчас… Меня все равно никто не видит, так какая разница?!

   Я рыдала взахлеб и отчаянно жалела себя.

   Почему, почему они со мной так поступили?! Те, кого я считала самыми близкими, оказались подлыми лицемерами! А я ведь делала для них все! Неужели такова человеческая благодарность?!

   Не сдерживаясь, я завыла вслух, размазывая почему-то вполне ощутимые слезы по призрачному лицу.

   - Эй, кто здесь? - раздалось вдруг негромкое.

   - Йа-а-а, - икая, проныла я.

   - Чего ты плачешь? Что-то… Ох!

   Одновременно случилось две вещи: на пол что-то с грохотом упало, а я осознала, что меня видят и слышат.

   Мгновенно забыв про слезы, я быстро подняла голову и столкнулась взглядом с шокированной невысокой девушкой с забранными в низкий неопрятный хвост русыми волосами.

   Какая ирония. Единственный человек, который меня увидел, и может помочь, оказался самой забитой простушкой нашего потока.

   - Э-э-э, – промямлила… как ее там? Осенняя? - и торопливо попятилась.

   - Стоять! – я вскочила на ноги.

   Но однокурсница уже повернулась и рванула прочь. Я, не задумываясь, сорвалась за ней.

   В чем было неоспоримое преимущество моего состояния: я была очень быстрой и не уставала. А вот Осенняя скоро выдохлась и, замерев в тупике третьего этажа жилого крыла, обреченно повернулась ко мне.

   - Добегалась? - холодно спросила я, замерев напротив нее.

   - Ты, судя по всему тоже, - вдруг показала зубки вечно молчащая на любые насмешки сиротка.

   - Смотри, какая смелая стала, когда расплаты не боишься, - скривилась я.

   - Гора с плеч, - криво ухмыльнулась Осенняя и, поправив большие очки в роговой оправе, уставилась на меня своими жуткими черными глазищами: - Чего тебе, Диана? Ты даже помереть, как все нормальные люди, не можешь?

   - Сама знаешь, если я появилась духом, все ещё можно исправить.

   - И для этого тебе нужна я, - понимающе кивнула она и сладенько улыбнулась: - Но ты же не думаешь, чтo я стану помогать? Ты мне сделать ничего не можешь. Α смерти твоей… уж прости за прямоту, я рада. Может теперь твои ручные крыски от меня отстанут.

   Я на миг замерла, переживая вспышку лютого гнева. Сиротка права, я ей сделать ничего не смогу. разве что болтаться с ней круглосуточно, постепенно сводя с ума.

   - Я заплачу, – холодно выдвинула я свой главный аргумент, заметив, что однокурсница собирается уходить.

   - Ты призрак, – озвучила очевидную вещь она.

   - Заплачу, когда вернусь в тело.

   - Я тебе не верю, - покачала головой Осенняя. – Если ты вернешься в тело… Все остальное тоже вернется на круги своя.

   - Я дам магическую клятву.

   - Ты – призрак, - на меня просмотрели как на идиотку.

   - Попытка не пытка, - я безразлично пожала плечами.

   Меня смерили долгим взглядом.

   - Сколько дашь за помощь? - прямо спросила сиротка.

   - Двести золотых устроит?

   - За такого рода услугу… Давай пятьсот.

   - Ты с ума сошла? - мрачно спросила я. - За пятьсот можно оплатить не только твою учебу, но и твoего убогого парня!

   - Двести так двести, - не расстроилась девчонка, только едва заметно поморщилась при упоминании парня, а затем подозрительно сощурилась: - Давай свою клятву.

   Раздраженно закатив глаза, я начала:

   - Я, графиня Диана Ольрейм, призываю стихии быть свидетелем моему обещанию заплатить... э-э-э… - я скосила взгляд на однокурсницу.

   - Нэрайа Осенняя, - подсказала та.

   - Нэрайе Осенней двести золотых монет за помощь в возврате в собственное тело. Да…

   - Стой! – вдруг перебила меня она. - Повторяй: и клянусь не причинять больше ей ни физический, ни словесный вред, ни лично, ни через других.

   Я безразлично повторила каждое слово. Мне по большому счету не было до этой сиротки никакого дела. Да, мы над ней смеялись и подшучивали, но это были невинные шалости. Уж до чего я бы не опустилась, это до физической расправы. Хочет окончательно стать невидимкой для других? Да пожалуйста.

   Честно говоря, я даже не удивилась, когда по моей призрачной ладони пробежали искры, объявляющие о вступлении клятвы в силу. Зато Осенняя смотрела на меня с открытым ртом:

   - Надо же, сработало…