Читаем И это снова мы онлайн бесплатно

Это был чудесный весенний день и ничто не предвещало неприятностей. Солнце ярко светило и бликовало на чисто вымытых лобовых стеклах двух седельных тягачей — автовозов, мощно тянущих в гору ценный груз. На каждой двухуровневой платформе находилось по 8 легковых автомобилей, немного Б. У. но в хорошем Т. С. Немцы аккуратные люди, бережливые пользователи, честные партнеры. Если на одометре легковушки стоит цифра в 50 тысяч километров, то можно быть уверенными что так оно и есть. Обманывать здесь не принято, иной менталитет, другая культура. Не то что у наших русских, по факту там может быть и 150 и 250 тысяч. Обмануть покупателя, выдать желаемое за действительное, это вроде не грех а признак особой доблести и умения жить — вертеться. Особенно грешат подобным барыги, профессиональные перепродавцы автомобилей, искоренить которых не сумело ни обилие крупных салонов, ни интернет площадок типа Дрома и Авито. Такие, и подобные мысли крутились в голове водителя, двигающегося в маленькой колонне первым. Владимир, старший из братьев дальнобойщиков, весело насвистывал незатейливый мотивчик в такт мелодии из радиоприемника и с удовольствием поглядывал по сторонам. Идеально ровный асфальт автобана, стройный хвойный лес на обочинах, ненапряжный трафик в утренние часы, все это заставляло радоваться жизни и не думать о заботах по дому и прочих житейских проблемках. Отвлекало и позволяло забыть про ипотеку на 15 лет и кредитную карту, которую он как не крепился, все же накануне распечатал. Но это ерунда, через несколько дней он уже будет дома и потом на его карту капнет приличная сумма, с которой он и погасит незначительную задолженность. Берешь чужие и на время, а отдаешь свои и навсегда, к месту припомнился старый каламбур, очень верно отражающий тонкость момента.

— Пш — пш — подал сигнал СВ-трансивер, и он привычно взял в руку переговорное устройство (мыльницу) на витом шнуре.

— Ну говори, рассказывай. Что на этот раз у тебя случилось плохого? — в шутку обратился он к младшему брату, ехавшему следом на таком же мощном и надежном МАНе, с таким же грузом.

— У меня как — то странно жопу ведет — смущенно выдавил Василий и тяжело вздохнул.

— Обосраться что ли вздумал? Мы ж три часа назад только выехали!

— Да нет, со мной все в порядке. Я про машину говорю.

— А, вот оно что. А я уж грешным делом о другом подумал… Колесо поди подспустило. Эх, как некстати. Ладно, сейчас остановимся в удобном месте, поглядим.

Через несколько минут, увидев подходящую полосу широкой обочины, плавно притормозил и аккуратно остановил длиннющий автопоезд. Сзади его маневр повторил Василий, моложе своего сорокалетнего брата на семь лет. Владимир включил аварийку, выпрыгнул наружу и скорым шагом направился назад, к уже выскочившему из кабины брательнику…

— Ё% твою мать, Вася! Ну ты в натуре Вася. Ты что не видишь что ли, что у тебя колесо телеги заклинило? Ступица вот — вот развалится от перегрева, покрышка следы на асфальте рисует. Скоро до диска сточится а ты нихрена фишку не сечешь. Неужели не заметно в зеркало?

— Я и говорю, машина как — то странно едет, это совсем недавно случилось. Еще полчаса назад все было отлично.

— Эх, дрянь дело. Сейчас увидим ближайшее СТО, остановимся. Уже там будем разбираться что можно сделать. Хотя что там разбираться, и так все ясно. Подшипник под замену, сто пудов, все шарики — ролики в труху размолотило. Заминка на сутки а то и больше. Теперь точно пи%дец премии и не посмотрят что не по нашей вине.

Опытный дальнобойщик оказался прав. Возможно компактно припарковав два автопоезда на общей парковке придорожного кафе и СТО, обратились за помощью к немолодому слесарю — механику. Собрав все познания, на смеси немецких, английских и русских слов, попытались донести до него свою проблему. Когда не хватало слов, пытались дополнить их международными жестами и русским матом. Механик, он же хозяин маленького СТО по имени Збигнев, сумел их понять. Он сам мог общаться на смеси русских, украинских и польских слов. По немецки говорил отлично, но как раз его русские дальнобойщики понимали хуже всего. Хотя его мастерская не занималась ремонтом грузовиков а выполняла лишь мелкий ремонт и шиномонтаж колес легковушек, с мастером удалось наладить нужный контакт. За определенную мзду он согласился помочь чем сможет. Главное, заказал по интернету нужный подшипник.

— И то хлеб — облегченно выдохнул старший брат. — Съемник да и все остальное у нас имеется свое. Но придется ждать два дня, раньше все равно не доставят.

— Володь, может тебе поехать одному? — предложил младший. — Я и сам все сделаю и потом двину дальше. Старый подшипник мы удалили, как придет новый, вместе с механиком его запресуем. Хоть одна телега придет в срок, босс не так сильно будет злиться.

— У нас одни документы на весь груз. И на таможне тоже будут решать вопросы за один раз. По другому ничего не выйдет. Я уже отзвонился начальству, доложил обстановку. Николаич немного поорал, потом успокоился. Подшипник это херня, главное с машинами все в порядке. Подождут клиенты два дня, ничего с ними не сделается. Ну а мы пока хоть на Германию посмотрим, а то кроме дорог, ничего за границей не видели.

— Чего тут можно увидеть? Здесь та же самая дорога и такой же отель с кафешкой. Ничего особенного. До ближайшего городка 15 км. Да и что там делать, по улицам бездумно слоняться, да пиво на летнике пить? Зачем куда — то ехать, пиво тут тоже самое. Если только в лес пойти прогуляться, воздухом подышать. Но лес тоже везде одинаков, что здесь в центре Германии, что у нас в Калининграде. Все в мире одинаково, ничего выдающегося.

— Ну не скажи. Здесь где — то рядом находится Оберхоф с биатлонным стадионом. Культовое место, известное на весь земной шар. Его каждый год по телевизору показывают. А там тренируются и выступают многие звезды мировой величины. Может, кто будет проезжать мимо и остановится в нашем кафе?

— Окстись братан! Какой биатлон, на дворе май заканчивается. Я стою на асфальте в лыжи обутый, то ли лыжи не едут, то ли я еб%нутый! — и младший некультурно заржал, уподобляясь дикой лошади Пржевальского.

— Вася, Вася — укоризненно покачал головой старший брат. — Ну когда ты повзрослеешь, я наверное этого никогда не дождусь. Так и помру, не увидев тебя состоявшейся личностью. Существует еще летний биатлон, там спортсмены выступают на лыжероллерах. Тоже очень интересно наблюдать. И народу собирает немало и многие мировые звезды принимают участие. Яркие, зрелищные соревнования, я бы с удовольствием такие посмотрел.

— Согласен, особенно на баб интересно смотреть. У них жопки и все остальное такое накачанное, что просто ух! Без всякого силикона и ботокса выпирает и торчит. Некоторые и на мордочку них%я себе. Я поэтому и люблю женскую легкую атлетику по телеку глядеть. Вот где красота! Хоть бегуньи, хоть прыгуньи, такие ляли! Мне б такую, вот бы я порадовался жизни с ней на пару. Как там Михаил Круг в свое время подметил: … я б всю жизнь с ней провел в одиночке… Но это только мечты, понимаю, нам такое не светит. Тут звезды мировой величины не останавливаются и в шортиках и топиках не дефилируют. Даже по машинам заметно. Кроме нас только старый пикапчик, наверное пшека Збигнева или хозяина гостиницы. Если только: … такие девушки как звезды, такие звезды как она … не ездят на велосипедах.

И он кивнул на рекламный плакат, с которого белокурая красотка улыбалась всем ласково и многообещающе. Как раз под ним стояли три самых обычных велосипеда и ярко синий мокик.

— Да согласен, такая цыпа на педальный драндулет не сядет. Или сядет только для съемки рекламы.

— Ладно, раз тут нету козырных баб-с, начнем скучать, отъедаться и отсыпаться на неделю вперед. Пошли устраиваться в гостиницу, да и перекусить пора, время к обеду подходит.

Остаток дня братья бродили по лесу, ожившему после зимних месяцев спячки. Весь следующий день бездельничали, валяясь в номере. Народ в гостиницу и кафе то приезжал, то уезжал. На ночь остановилась фура с номерами евросоюза и легковушка с тремя молоденькими девицами.

— Испанец — бросив мимолетный взгляд на номер грузовика, сразу определил Василий.

— Да. С ним даже поговорить не о чем. И вряд ли сможем, языками не владеем.

Весь день промаялись в ожидании курьера с долгожданной деталью, от скуки пытались общаться со Збигневом. Затем рассматривали проезжающие машины и посетителей крохотной кафешки. В смену там работали две молодые женщины, которые и пользовались простенькими велосипедами. В кафе даже не было повара, все блюда готовили из привозных полуфабрикатов, а большинство просто разогревали в микроволновке. Ночью оно не работало, вечером псевдо поварихи уезжали ночевать домой, в близлежащую деревню. В самом гостиничном комплексе постоянно проживал только его хозяин, высокий статный мужчина возрастом под 60. Звали его Хорстом и он состоял в каком — то родстве со Збигневом. Понять в каком, не хватало познаний в языке, да честно говоря и не очень — то хотелось. Горничные работали посменно и тоже пользовались педальными конями.

Мопед принадлежал Хорсту, на нем он периодически куда — то отлучался. Простые немцы прижимисты и экономят каждый евро, в этом плане они большие молодцы. Незачем жечь бензин и содержать дорогущую машину, когда можно обойтись экологически чистым транспортом или малобюджетным скутером. Вращение педалей попутно укрепляет здоровье, о котором любят поговорить все телевизоры мира. Воистину, ЗОЖ это любимая и беспроигрышная тема всех ТВ каналов в Новом и Старом свете.

Кафе с гостиницей были невелики, двух и одноместных номеров насчитывалось всего 10 штук. Бизнес идет не очень, приглядевшись, решил старший брат, больше половины номеров ночью стоят пустыми. Ну да, тут через каждые 5–10 км. находится что — то подобное. На любой вкус и кошелек. Может в зимнее время здесь и аншлаг из — за близости биатлонного стадиона, а сейчас просто тишина тишайшая.

И вот наконец ближе к вечеру долгожданный подшипник доставили. Одуревшие от скуки шоферы засучив рукава принялись за дело. За пару часов все было готово и радостный Василий, вытирая руки спросил.

— Ну что братан, рванем в ночь?

— Можно и рвануть. Но мне что — то погода не нравится. Туман сука густющий навалился, в темноте вообще ни хрена не увидим — пояснил Владимир, озабоченно поглядывая вдаль.

— Нам — то чего переживать. Дави на газ умеренно, обгонять никого не будем.

— Не скажи, Вася. Из — за тумана и поганой видимости, какая — нибудь манда может влететь в нас. Пойдет на обгон и не успеет вписаться, у нас габариты ох%енные. Мы — то понятно не при делах, но гемороя себе точно наживем. Неприятностей будет выши крыши. А нам этого допускать никак нельзя, мы свою норму выбрали уже всю, из — за этой гребанной поломки. После кучи таких косяков Николаич нас точно вышибет. Желающих на это место хватает. Так что рисковать не будем, прижимаем жопы к стульям и сидим ровно, дожидаемся утра. Ну а потом уж рванем без перекуров и расслабонов.

— Что и ночевать будем в машинах?

— Да нет, это я так образно выразился. Гостиница все равно оплачивается по чеку. А там и постель нормальная и душ в номере. Зачем лишать себя маленьких радостей, на кой нам такой героизм?

— Вот за что я уважаю тебя братан, так это за прагматический подход к вопросам бытия. Разложишь все по полочкам и обоснуешь, комар носа не подточит.

— Младший, не пытайся ко мне подлизаться! По приезду домой ты свое получишь сполна, что не доглядел за колесом. Надо было чаще ходить за агрегатами смотреть, по ходу подшипник давно начал х%евничать. Ступица наверняка грелась. А ты все в смартфон пялишься да о жопастых спортсменках мечтаешь.

В ответ на справедливый упрек, Василий лишь вздохнул и то ли в шутку, то ли всерьез, горестно сообщил.

— Я так и знал, что не надо было говорить о своей сокровенной мечте. Задушишь ты ее своей грубой мозолистой рукой.

— Ну ты мечтатель, иди ложись спать и постарайся уснуть. Я сейчас пойду рассчитаюсь за все, чтобы на завтра эту волокиту не откладывать. И тоже завалюсь в люлю. Ну а с утречка рванем на дальняк, за день проедем сколько получится…

Наступило утро. Но рвануть и проехать у решительно настроенных братьев не получилось. Некуда было рвать, потому что вместо асфальтированной дороги, на сколько хватало глаз простиралась безжизненная степь. Исчез вековой лес и горы, и лишь с одной стороны, где — то вдалеке, были заметны гористые холмы, покрытые лесом. Стояло раннее утро, солнце еще не явило себя миру. Наверное поэтому на улице было очень холодно, так что изо рта валил густой пар.

— Хера — се погодка, явно не май месяц — озабоченно пробормотал младший брат, выскочивший во двор в трениках и футболке. Он недоуменно озирался по сторонам, потирая себя ладонями по плечам. — Это что сука, пока мы дрыхли, произошло всемирное похолодание, про которое долдонят по ящику? И нас сдвинуло епической силой на 5 км. в сторону от гор?

— Откуда тут степь с высохшей травой, я здесь столько раз ездил, ничего подобного не видел? — поддержал его старший. — Как — то нас избирательно сдвинуло и очень тихо все произошло. Никто даже не проснулся. Гостиницу с шиномонтажкой и площадку с машинами сместило, а все остальное куда делось? Здесь в этих местах сплошные деревни, городки и прочая инфраструктура, будь она неладна. Кругом дороги и ни клочка не облагороженной земли. А сейчас вокруг нас дичь дичайшая. И холодно, около нуля. Пошли в помещение, оденемся потеплее. Надо поднимать хозяина и разбираться, что такое случилось с нами?

Вернулись назад, прямо в холле вытащили из сумок олимпийки и натянули их на виду у изумленной молодой женщины портье. Следом достали ветровки и бейсболки и тоже накинули на себя. Ну вот теперь другое дело, холод не так страшен, когда ты тепло одет. На ногах у обоих нормальные кроссовки, в таких можно и зимой ходить. Но понятно что не долго, и не в Сибири. Портье потерла заспанные глаза, водрузила на них очки и пыталась о чем — то спросить братьев, но никто ничего не понял. Младший брат решил блеснуть эрудицией и обратился к ней, тыкая пальцем на улицу.

— Фрау, ком. Посмотри какая херня с нами приключилась!

Когда полноватая горничная — портье неспешно покинула свое место и выглянула во двор, она обомлела. Затем не слова не говоря, понеслась будить хозяина гостиницы Хорста. Братья слегка согревшись, вышли во двор, вдруг там все вернулось на круги свои и они снова оказались на старом месте?

Нет не вернулось. Все та же безжизненная степь и абсолютная тишина в округе.