Читаем HYPERкоролева онлайн бесплатно

А как я не люблю уродов! Люблю все красивое.

Свинья, «Страна глухих»

Нам грозило вымирание. Я предложил выход. Меня сочли безумцем.

Танос, «Мстители: Война бесконечности»

Лишь прическу, как корону, дай поправлю на тебе.

Филипп Киркоров, «Марина»

Лево. Лево, лево, лево. Нет. Нет, нет, нет. Влево. Влево. Налево. НАЛЕВО. НА-ЛЕ-ВО. НА-ЛЕ-ВУ! Нет, нет, нет. Не то, не то. Не то. Ну… Нет, все равно нет. Вот норм. Матч. Еще один. Ок. Минус. Нет. Нет. Нет. Нет. Не-е-е-е-ет. Да нет же. Пишет что-то. Не надо мне писать. Мне лень отвечать. Мой большой палец неутомимо смахивает в левый нижний край экрана. Перст императрицы, обрекающий гладиаторов на смерть.

О, вот это отлично. Смахну «вправо», так тому и быть. Матча нет? Да ладно? Блин. Вот сейчас обидно было. Ммм… Странно. Не знаю, что и думать. Не может быть. Очень странно. Нонсенс. Я в шоке. Я делаю что-то не то. Я поставила не те фото. Мой палец с розовым маникюром останавливает скольжение. 18 пар взаимной симпатии. Мне поставили 2032 лайка. Я их ещё не смотрела.

Я жму на центральную кнопку и смотрю на часы. Мне надо идти на встречу с подружками. Я уже накрашена и сижу на кухне. Я смотрю на посуду на подоконнике, на плиту, на холодильник с моими магнитиками: USA, Barcelona Gaudi, Salzburg, Kongeriket Norge, La República Dominicana, Gdańsk, Леса Карелии и т.п.

Я вызываю такси Bolt. Через пару минут приложение докладывает мне: подан автомобиль Nissan Qashqai NI302CE197, водитель Абдулла. Я торжественно водружаю корону себе на голову. Спускаюсь на первый этаж. Прохожу мимо будки консьержа с охранником – он провожает меня умоляющим взглядом. Я сажусь в такси и еду в ресторан на встречу с подругами.

– Ммм… – я испускаю стон наслаждения, чувствуя его, огнем входящего в мою кровь, – …какой вкусный чизкейк!

– Я же говорила тебе, здесь просто потрясный чизкейк NY с клубничным соусом!

– Да. Он просто божественный, – мурчу я, заглатывая кусок покрупнее.

Аня вилкой отделяет кусочек от морковного пирога с миндалем и заносит его себе в рот точно по центру – ни одна крошка не пристает к ее чувственным губам яркого терракотового цвета. При жевании челюсти Ани движутся справа-налево. Она прижимает к десерту роговую пластинку верхней челюсти, захватывая морковный пирог резцами нижней челюсти, и отрывает его, делая резкое движение головой. Подвижный кончик ее языка захватывает куски моркови и соединяет их в пучок, чтобы удобнее было схватить его ротовой пластинкой и резцами. После 15-25 жевательных движений корм размельчается, смачивается слюной, и Аня относительно быстро проглатывает его. Жидкую пищу она засасывает и сразу же проглатывает. Через полчаса после кормления не полностью пережеванный корм порциями отрыгивается в ротовую полость, затем она опять тщательно его пережевывает и глотает. Прожевав свою порцию, Аня снова хвалит десерты в этом ресторане и высказывает мнение о воздушном фисташковом рулете с малиной и ванильным кремом, который подается в другом заведении той же сети. Аня похожа на Меган Маркл.

Я слушаю, едва заметно кивая головой. Повинуясь движениям шеи, мои волосы, переливаясь, струятся по плечам, облекают лицо, возвышаются над моим высоким лбом, как корона. Когда я удивленно вскидываю брови кофейного цвета, на лбу не появляется трех морщинок. Мои волосы не выглядят тусклыми и сухими – благодаря роскоши шести масел, уникальной формуле из шести редких цветов, питающей каждый волос изнутри, мои волосы такие живые и блестящие – настоящая роскошь. Я похожа на Дженнифер Лоуренс.

– Понимаешь, он совершенно не понимает моих намеков, что пора бы уже бросить эту, – мычит Аня.

– Бывшую?

– Нынешнюю. У нее как бы просто грандиозные планы на него.

– Мужчины вообще плохо распознают сигналы, – задумчиво говорю я.

– Да. И он мне совсем не помогает и ничего не дарит. Даже цветы.

– Но классный букет из белых роз в Инсте сегодня, – я едва заметно улыбаюсь, стараясь не морщить скулы и не напрягать кожу лица лишний раз.

– Да нет, это от поклонника одного с работы, – отмахивается Аня. – Ни о чем. Не о чем говорить, и Леша…

Я еще раз смотрю на эти фотки на экране смартфона. Цветы мне нравятся.

– В общем с Лешей… и там как раз… подарки… покупки… ну… ой, все, не обращай внимания, – Аня обрывает сама себя на полуслове. – Это я сегодня такая злая – еще не отошла от этих дней.

– Еще нет того полноценного чувства легкости, комфорта. Уверенности в себе.

– Да-да-да! Есть некий дискомфорт еще, – Аня машет рукой, как будто обожглась.

– А я, – хочу сказать я, – я как раз узнала сегодня из нютиного видео, что эти дни у нас – это…

– Что? Эти дни? – Аня роется в сумочке.

– Что дни? – я смотрю в телефон

– Что? – она достает смартфон из сумочки и смахивает с экрана синее диалоговое окно.

– Что, – я не отрываюсь от экрана телефона – влево, влево… – Что… ах да. Я узнала, что у нас эти дни…

– У нас?

– У девушек. У нас… – я отвлекаюсь на сообщение в Воцапе. – Ну где там Нюта? Пишет, что близко, – вытянув шею, как жираф, я осматриваю зал.

Нюта – редактор видеоблога «Современная женщина». Она наша одноклассница. Мы продолжаем тянуть латте и наслаждаться десертами. Я вижу, как хостес провожает Нюту к нашему столику. Они пробираются по шумному залу ресторана. Нюта похожа на Энн Хэтэуэй.

– Ну что телочки, все смакуете, – восклицает Нюта, подойдя ко мне и Ане. Мы обнимаемся. Нюта целует меня в щеку.

– Тоналкой-то вымазалась, – говорит Нюта, убирая руку с моей талии. – Я с тебя все слизала. Спасибо, я сама, – говорит она хостес и энергично отодвигает от стола тяжелое деревянное кресло. Хостес убирает руку со спинки кресла, говорит о том, что скоро к нам еще раз подойдет официантка и уходит.

– Я у тебя посмотрела видео, – я хочу польстить Нюте, – и…

– Да, она мне тут пытается сказать, но я – такая эгоистка, все о себе, – Аня выгибается на диванчике.

– О чем сказать?

– Про твой видос, – я киваю Нюте.

– Ты наконец посмотрела ссылку? «Хранить очаг: осознанный выбор или харассмент»? – оживляется Нюта.

– Харассмент – я слов-то таких не знаю, – шутит Аня.

– Или ты про видос о пользе женского обрезания? – пытает меня Нюта.

– Да нет, я, – смущаюсь я, – я про другое, щас скажу… – Я отпиваю глоточек латте. – Или покажу. Хотя нет, тут громко, скажу. Нормально не показать.

– Ну давай уже! – вопит Аня.

– Так ты не даешь, – смеюсь я

– А что тут вкусненького? – спрашивает Нюта.

– Божественный чизкейк! – в унисон кричим мы с Аней.

– Я вот тоже о нем подумываю. Вот смотрю в ваши тарелки и мне кажется, что должно быть вкусно очень.

– А я рассказывала про своего… – говорит Аня. – И про ресторан этой же сети «Мерзости и гадости», – она почему-то резко меняет тему. Я обращаю на это внимание. Я хочу послушать, что будет дальше, но Аня замолкает, потому что жует (вправо-влево, влево-вправо), и я продолжаю:

– Нет уж погоди, моя очередь.

– Ну ладно давай, ммм, – с набитым ртом говорит Аня. – Говори.

– Да нет, если хочешь, можешь первая, – любезно говорю я.

– Да нет, давай ты… хотя у меня будет интереснее для Нюты… – Аня проглатывает очередной кусок и делает многозначительную паузу, – с учетом ее вкусов. Эспешиалли.

– А какие еще у меня вкусы? Очень даже нормальные все, – Нюта смотрит на Аню. Ее рука лежит на столе и я замечаю, что ногти уже немного отросли и лунный маникюр смотрится хуже, чем на прошлой неделе.

– Да уж, – не могу удержаться я. – Мы все помним твоего карлика.

– Сама ты карлик, – говорит Нюта.

– Я не карлик. Я высокая, – я набираю полные легкие воздуха. – Нет, я все-таки решила. Я первая расскажу.

– Ну давай уже! – не отрываясь от телефона, говорит Аня.

– Тем более это про всех нас.

– Про всех нас трех? – интересуется Нюта.

– Нет, про девушек вообще. Для девушек, – я делаю загадочное лицо.

– Ну что ты узнала?

– Это про харассмент?

– Да нет же! – восклицаю я. – Так вот…

– А мой новый видос смотрела – «10 признаков того, что твой мужчина симулирует оргазм»?

– Сразу 10? – восхищается Аня.

– Вообще их, – Нюта сглатывает слюну, – целых 13, но достоверных 10.

– Готовы сделать заказ? – елейным тоном суется официантка.

– Мне чизкейк с ванилью и клубничным соусом и латте, – Нюта внимает нашим советам.

– А мне ничего, – быстро говорю я.

– Мне тоже ничего не надо, спасибо, – быстро говорит Аня, все еще смотря в телефон. – Надо следить за собой. Я и так раскабанела, – поясняет она.

– Глупости. Ты не раскабанела.

– Раскабанела. Я за полтора месяца килограмм семь бекона набрала. Я свиноблядь.

– И в правильных местах.

– Не только. Раскабанела.

– Не раскабанела, – нет разницы кто что говорит. Это не важно.

– А ты пробовала диету Дюкана? – спрашивает Аню Нюта.

– Это какая? – пытаюсь вспомнить я. – Это где белки и углеводы – главное не смешивать за один раз?

– Нет, это диета Малышевой, – говорит Нюта, – А в Дюкане надо питаться одними овсяными отрубями.

– Да я ненавижу отруби. Чисто жвачка для парнокопытных, – говорит Аня

– Чем тебе овечки не угодили? – улыбается Нюта.

– По-моему овечки очень милые, – киваю я.

– Нет. Они противные. И воняют. Я как бы в детстве в деревне насмотрелась.

Аня наконец отрывается от телефона. Она смотрит в зал ресторана.

– Воняют бараны. Как и козлы. А овечки не пахнут, – говорит Нюта.

– Я где-то читала, поэтому баранов в еду не берут. Самцов в смысле, – говорю я.

– Мужики не на что не годятся. Даже на еду, – говорит Аня.

– Кроме стерилизованных. Тех можно есть.

– По-моему, тот парень мне глазки строит, – Аня обрывает нашу болтовню. Она глазами показывает за мою спину.

– Какой? Тот который под бокс подстрижен, – спрашивает Нюта. Я незаметно оборачиваюсь и изучаю людей в зале.

– Это полубокс, – не согласна Аня.

– Вот давай ты меня не будешь учить? У меня кузина парикмахер, – спорит Нюта.

– Это полубокс, – настаивает Аня.

– А он сюда смотрит.

– Да сюда все таращатся. Место такое. Хорошо освещенное, – мне досадно, что я все пропускаю.

– Ну точно. Подмигнуть ему? – Аня вытягивает шею как сурикат.

– Не надо. Страшный.

– Да давай, – подначиваю я.

– Мигаю. Упс. Похоже, другой увидел… – информирует нас Аня. – Ну вот блин. Теперь покурить фиг выйдешь.

– Ты же бросила, – говорю я.

– Тут начнешь. Стресс сплошной.

Мы накидываем пальто и шубы и выходим на улицу курить. Я затягиваюсь тонкой сигаретой. Мужчины смотрят на нас. Мы возвращаемся обратно на наш диванчик.

– Так вот. Леша никак не бросит свою дуру…

– Три семерки блять выпить, – рев пьяного быдлана за два столика от нас так громок, что заглушает Аню, – ну, а потом!..

– Это мы уже знаем. Давай новенькое что-нибудь, – говорит Нюта.

– Что? – спрашивает Аня, опять утыкаясь в телефон и отвечая на очередное сообщение.

Нюта смотрит на это и вздыхает.

– Ты так толком не сказала, чем этот Леша занимается, – говорю я.

– Да я сама не знаю. Но с деньгами у него порядок, – оживляется Аня. – Видели его тачку? Я вам показывала фото?

– Да, – с досадой говорим мы.

– Может он в кредитах как в шелках. Я тоже могу с «Феррари» сфоткаться, – говорю я.

– Ну, меня это не волнует. Главное чтобы на мне это не отражалось, – сверкнув глазками, говорит Аня. – Пока не волнует, – тихо добавляет она.

– Мне кажется поддержка должна происходить независимо. Нам должны. Они… – я пытаюсь сформулировать мысль и смущаюсь, – они нам должны за это все платить и, если человек воспитанный, он сам должен догадаться. Должен, понять, что это все дорогого стоит, – я делаю недовольное движение плечами. – Уход там и все такое, СПА, косметика, шмотки. Должен… – я стесняюсь довести свою мысль до конца.

– До них не доходит. А спрашивать… Ну такое.

– Кстати. Ты начинала про один из моих видосиков, который тебе понравился, но не успела сказать, какой… – Нюта дипломатично меняет тему.

– Ах да! – вспоминаю я. – Так вот. Я про ролик о месячных, – я убираю телефон в сумку и смотрю на Нюту.

– Спасибо за поддержку, сестра, – Нюта трогательно берет меня за руку.

– И че там, – спрашивает Аня.

– Ну… я узнала, что оказывается «месячные» – происходят каждый месяц, – говорю я, неуверенно подбирая слова. – А не один… месяц в году? – смущенно завершаю я.

– Серьезно? Ты думала… что они… один месяц в году? – искренне удивляется Нюта. – Лол. Почему?

– Ну… это ведь от слова «месяц»? То есть логично подумать… что есть вот месячник благоустройства, который длится один месяц в году и я думала, что это точно так же, – объясняю я.

– Я бы хотела так, – бросает Аня. Она откидывается на диван.

– Как-то так. У меня, наверное… Я думала, что мой месяц в году – как у всех. А оказалось, что у всех – каждый месяц по нескольку дней. А у меня только месяц в году.

Нюта глотает и смотрит на меня. Она в шоке.

– Ты сейчас шутишь? У тебя месячные… Раз в году?

Даже Аня оторвалась от телефона.

– Да, – говорю я, – Я думала, у всех так, – говорю я, как бы оправдываясь.

– Ты же врач! – восклицает Нюта.

– Ты же как бы врач, – повторяет Аня.

– Ну, я не гинеколог. У нас разделение труда. Короче, у меня отличие какое-то. Как у людей Х, – продолжаю я, пожимая плечами. – Мне не мешает.

– Офигеть.

– Давайте попросим счет, – говорит Аня.

– Как будем платить?

– Давайте вы мне хреночесы скинете и я с карты «Сбера» заплачу и заодно «спасибо» получу, – предлагает Нюта.

– А у меня в «Гипножабабанке» кэшбек больше. Давай я лучше заплачу, – говорит Аня, – или может… может наличными, – размышляет она.

– А на чай сколько девушке дать, – говорю я.

– А ты уверена, что эта официантка заслужила на чай? – говорит Аня, – я как бы не в восторге от нее.

– А разве нет. Вот блин не будь такой, – отчитывает ее Нюта, – я сама работала официанткой.

– Ну ладно, давайте дадим. 50 хреночесов будет нормально, – говорю я, опасаясь, что меня сочтут самой бедной.

– Давайте сто тогда уж, – говорит Аня.

– Давайте каждая по 50, – говорит Нюта.

– У меня вообще наличных нет, – вспоминаю я. – Но если за меня скинете, я переведу вам по 25 ХЧ.

– Да не надо.

– Да нет, я могу

– Ладно. Давайте так. Каждая платит по отдельному чеку, – говорит Нюта.

– А мы вспомним у кого что? – спрашивает Аня.

– Это несложно. У нас все одинаковое.

– Давайте в «Крейзи Вайн» по аперольчику и по домам, – говорит Аня.

– Отличная идея.

– Я только за, – поддакиваю я.

Мы переходим через улицу в «Крейзи Вайн».

Стоит нам протиснуться к барной стойке, как на-а-а-ачинаа-а-а-а-а-е-е-е-е-ется. Двое пытаются с нами познакомиться. Впрочем, сегодня я настроена толерантно. И один из них – ничего. Похож на Тома Харди. Очень даже. Первым открывает свой рот не тот. Он похож на… просто на Квазимодо.

– Привет. Ты случаем не фанатка «Битлз»?..

Я пожимаю плечами.

– С чего ты взял? – спрашивает его друг.

Как мило – попытка поддержать.

– Она вся в пейсли. Потому что у нее платье все в пейсли. Узоры такие. Модные были у хиппи, – объясняет всратый.

– Почему? – это не мы спрашиваем. Диалог идет между парнями.

– Ну типа восточная штука, восточная философия, духовные практики, Индия. Они к этому тянулись, – рассказывает уродливый.

– Я не знал, что к этому… что это так связано, – явно не знает что сказать его милый друг.